Михаил Серегин - Когда стреляет мишень

Подполковник покачал головой и обратил свой взгляд на неподвижно стоящий в ста метрах от них самолет, оцепленный австралийской полицией. К выходному люку авиалайнера уже подъехал спусковой трап, но, несмотря на то что это произошло вот уже десять минут назад, трап был пуст: ни один человек не выглянул наружу и тем более не попытался спуститься по ступенькам.

— Господин комендант, — подбежал к коменданту один из полицейских, — террорист заявил майору Данкану, что хочет говорить с русским специалистом.

Подполковник ФСБ с удовлетворением кивнул.

— Я же говорил, — произнес он, — что без нас не обойдется.

Эти слова были сказаны по-русски, так что не вызвали раздражения коменданта Мельбурнского аэропорта. Тем более что у него застрекотал «мобильник», и, судя по тому, как почтительно вытянулось его и без того длинное лицо с лошадиной британской челюстью, звонил кто-то шибко высокопоставленный. Возможно, из руководства страны.

— Подполковник Федеральной службы безопасности России Книгин слушает, — тем временем сочно отчеканил в трубку российский контрразведчик, подбоченившись перед множеством видеокамер.

— Книгин? — раздался спокойный голос Свиридова. — Вот и хорошо, а то мне надоело втолковывать этим болванам по-английски, что российские спецслужбы не имеют права действовать на территории Австралии. В общем, так, товарищ подполковник.., конечно, в противотеррористической акции на мне можно заработать неплохое повышение по службе и прочее.

Но я не рекомендую вам участвовать в операции передачи заложников мельбурнским властям.

Сейчас я потребую этого от австралийцев, но прежде мне хотелось сказать вам, что сработали вы довольно оперативно. Я не ожидал, что вы сумеете за мной угнаться так.., стремительно, — в голосе Влада прозвучала ирония.

— Я хотел передать вам, Свиридов, предложения моего руководства. Лично. Пропустите меня в самолет. Возможно, после этого нашу проблему можно будет уладить.

Молчание. Потом отдаленный женский голос и — ответ Свиридова:

— Только без фокусов, господин Книгин.

" — В аэропорту Мельбурна успешно проведена операция по освобождению от террористов угнанного ими самолета компании «Аэрофлот», следовавшего курсом Москва — Нью-Йорк.

В операции участвовали двадцать бойцов спецназа ФСБ Российской Федерации. Операция прошла успешно, никто из пассажиров, членов экипажа и спецназовцев не пострадал.

Перед началом операции командир спецназа подполковник Книгин по требованию террористов поднялся в самолет и изложил требования российского руководства. Они были отвергнуты. После того как подполковник Книгин покинул салон авиалайнера и отдал приказ своим бойцам выполнять поставленную перед ними задачу, в салоне самолета прозвучал взрыв. Причины его выясняются.

После взрыва стало очевидно, что террористы потеряли контроль над ситуацией. Из самолета по трапу хлынули перепуганные люди — те, кто уцелел после взрыва. Напомним, что в самолете оставались двадцать пассажиров. Один из них, пожилой мужчина, умер от инфаркта еще до прибытия в аэропорт и до освобождения ста пассажиров. Кроме того, на борту самолета находилось четыре пилота и стюардесса.

От взрыва погибли пятеро пассажиров и стюардесса.

Сразу же после этого началась операция «Захват», в которой принял участие российский спецназ.

К сожалению, террористов взять живыми не удалось. Они оказали серьезное вооруженное сопротивление, и бойцы спецназа были вынуждены открыть огонь на поражение.

Личности преступников установлены. Это Свиридов Владимир Антонович, 1966 года рождения, находящийся в федеральном розыске за ряд заказных убийств, и Коваленко Анна Михайловна, 1976 года рождения, жена убитого два дня назад вице-президента концерна «Сибирь-Трансойл» Сергея Коваленко".

СТАРЫЙ ВРАГ

— Не-на-ви-жу! — хриплым басом рявкнул Фокин, сидевший перед телевизором последние сутки и буквально не отлипавший от экрана из боязни пропустить какое-либо важное сообщение о судьбе его друзей, выбравших такой страшный и опасный путь вырваться из собственной страны. — Не мог.., не мог Вовка глупо под ставиться под их ментовские пули, да еще так, что никто из них не пострадал. Он бы половину этих уродов положил!

Он повернулся к высокому парню лет двадцати трех, лицом, фигурой и манерой двигаться сильно напоминавшему Владимира Свиридова, и пробормотал:

— И еще этот взрыв. Сразу после этого подполковника.., с-суки!! Это наверняка подстроено.., ну зачем.., зачем Володька пустил его в самолет.., наверняка это провокация.., он оставил в салоне взрывчатку, этот урод из ФСБ!

— Ну успокойся ты, — проговорил Илья Свиридов, — ради бога. Я не знаю, но если Влад погиб, то.., я не знаю, какой смысл...

Он присел на диван рядом с забинтованным и израненным Фокиным, перед которым уже стояли две опорожненные бутылки водки, и хлопнул его по плечу.

— А может, все это брехня? — с жаром выдохнул Афанасий, держа руку на собственном горле. — Может.., ведь сказали же они, что я погиб после падения с этого самого вертолета... а я же жив? А, Илюха? Жив, а?

— Жив, — отозвался тот и ткнулся лбом в смятую подушку...

...Утро этого дня выдалось свежим и погожим. На дымный пылающий лик солнца, которое добросовестно отнеслось к своим обязанностям и оттого немилосердно жарило с семи часов, то и дело набегали легкие облачка и тучки, наводя приятную прохладу. Легкий ветерок обрывал с веток деревьев капли ночного дождя.

Из огромного белого здания Мельбурнского аэропорта вышел высокий статный мужчина в легком кремовом костюме, стильных солнечных очках и с небольшим черным чемоданчиком в правой руке. По всей видимости, ему стало жарко, потому сразу же после того, как он покинул прохладное помещение зала ожидания, напичканное кондиционерами, он снял пиджак и перекинул его через плечо. Огляделся по сторонам и направился к самолету, стоящему на третьей взлетной полосе.

Авиалайнер через несколько минут должен был лететь в Москву.

...Расположившись в удобном кресле, он снял солнечные очки и, вынув из кармана пиджака зеркальце, внимательно посмотрел в него и тронул пальцем еле заметные шрамы возле переносицы и на подбородке. Потом прищурил темно-серые глаза и, скривив угол рта, положил зеркальце обратно в карман.

Эти шрамы остались после взрыва, прозвучавшего в этом аэропорту два месяца назад.

На этой же самой взлетной полосе.

Многое из того, что случилось за эти два месяца, не отложилось в памяти Владимира Свиридова — а это был именно он.

И теперь вместо полноценной картины его жизни на протяжении последних двух месяцев (это можно назвать скорее полубессознательным существованием) в его голове крутилась какая-то разрозненная пестрая мозаика из смутных воспоминаний, обрывков фраз, калейдоскопа склонившихся над ним полуразмытых лиц, на которых застыло слепое, жестокое недоумение — словно вследствие того обстоятельства, что он, Свиридов, все еще жив.