Сергей Самаров - Мертвая армия

Через три года после начала своей деятельности Дальневосточная экспедиция должна была завершить работу, но не закрыться полностью. Лабораторный городок планировалось использовать как испытательный полигон для опытов, которые ни в коем случае нельзя сделать гласными. А такие опыты могут быть необходимы на определенном этапе работ. Пока еще лаборатория профессора Груббера таких опытов не проводила, но, согласно прогнозам, должна была вот-вот приблизиться к ним. Результаты работы были, и эти результаты требовалось проверять практически. Но, если, скажем, новое артиллерийское орудие можно проверить на специально построенной мишени, то генетическое оружие проверяется только на живых людях. Правовые вопросы подобных испытаний оставались еще открытыми, но, в случае необходимости, даже при открытых вопросах можно держать закрытыми глаза.

Подойдет время испытаний, а у лаборатории будет готов полигон. И тогда не придется лихорадочно искать возможности для проведения экспериментов. Их станут проводить, а потом уже прорабатывать и правовую базу. Именно поэтому генерал-майору Макарцеву ставилась задача — сохранить скрытность местонахождения лаборатории и будущего полигона. Предельную скрытность. Причем даже от сотрудников краевого управления ФСБ.

Убедившись, что в этом документе нет беспокоящих его возможных «проколов», Владимир Иванович убрал папку в сейф и позвонил в гараж, чтобы вызвать машину. Нужно было быстрее добраться до дома и хорошо выспаться перед завтрашней встречей с профессором Огервайзером. Из этой встречи следует вытянуть максимум того, что можно вытянуть…

Рассказ майора Зотова был краток по-армейски, хотя сам он принадлежал не к армии, а к ФСБ, но, видимо, рапорты писать его учил человек, близкий к армии. Хотя до этого момента старший лейтенант Гавриленков относился к майору ФСБ с легким непониманием и подозрением, все изменилось, когда встал вопрос, ради которого майор Зотов и прибыл из Москвы. Как оказалось, он и его оперативная группа представляли Девятое управление ФСБ. Сергей Сергеевич был далек от таких названий и переспросил, что значит «Девятое управление». Он знал, что раньше было когда-то Девятое главное управление КГБ, которое потом превратилось в самостоятельную силовую структуру — в Федеральную службу охраны. Зотов терпеливо объяснил, что сейчас Девятое управление — это управление собственной безопасности ФСБ, призванное следить за правовыми нормами, в которые офицеры Службы обязаны укладываться.

Старший лейтенант понял, хотел что-то спросить, но тут его внимание привлек далекий взрыв, гулко прошедший по болоту. Взгляд командира взвода нашел командира отделения младшего сержанта Андрея Загоскина. Тот тоже посмотрел на командира и кивнул, подтверждая — взрыв пришел именно с той стороны. Значит, взорвались от установленной «растяжки» минные взрыватели. Но взрыватели не могли взорваться так громко, как рассказывал Загоскин, ящик со взрывателями стоял вплотную с минным ящиком. Вероятно, как обычно случается в подобных случаях, сдетонировали мины, причем одна детонировала от другой, потому что взрыв, хотя и казался единым раскатистым звуком, все же был слишком долгим для единичного взрыва. Следовательно, ни о миномете, ни о команде минометчиков можно было больше не беспокоиться.

— Два наших взвода, товарищ майор, приближаются к засаде, — сообщил Гавриленков. — Капитан Подопригора точно знает, где засада, он их и ведет туда.

— Зачем же туда? — не понял Зотов. — Проще обойти через озеро, нашим путем — напрямик.

— Во-первых, Подопригора не знает нашего пути. Через озеро мы шли без него. Во-вторых, командиры взводов не захотят оставлять вооруженных и агрессивно настроенных людей у себя за спиной. Засаду скоро уничтожат.

— Каким образом? — слегка ревниво спросил майор. — Там тоже хорошие бойцы. Я понимаю, что это не «Альфа» и не «Вымпел», но и они кое-что умеют. Подполковник Зотов не профан в военном деле, он наверняка подготовил своих людей.

— Их подготовке уже дал практическую оценку младший сержант Загоскин, — мягко возразил Гавриленков. — К тому же уже оставил засаду без миномета и минометчиков. А в пришедших взводах таких младших сержантов несколько, и солдаты не хуже моих, да и по одним программам работаем. Засада обречена, поверьте мне. Если, конечно, они не отступят раньше времени.

— Скоро стрельба начнется, — решил Зотов, — тогда и узнаем, кто отступил, кто остался.

— Стрельбу мы услышим едва ли… — вяло возразил Гавриленков.

— Почему же? Не так и далеко…

— Это звук взрыва далеко слышен, а стрельба не такая громкая. «АК-74» — калибр детский. «АК-47» еще, возможно, мы услышали бы, но их в засаде нет. К тому же стрельба будет звучать односторонняя. Вестись двусторонняя, а звучать только односторонняя. Спецназ будет стрелять из «ПП-2000» с глушителями. Специально, чтобы не выдать себя.

— Это как? — не понял сухощавый и далеко уже не молодой опер, на которого Гавриленков раньше обратил внимание. Тот самый, которому маршрут давался сложнее других, хотя сухощавость сложения, казалось бы, должна была говорить о выносливости. Группа оперов только что подошла и еще не знала сути разговора. — Не понял я, извините. Как они могут себя выдать? Скрыть общее количество? Но в засаде, как я понял, знают, что идут два взвода.

— Когда тебе навстречу раздается очередь, ты шарахаешься в сторону и стреляешь на звук туда, откуда она прилетела, — объяснил старший лейтенант. — Если боец после очереди не перекатился, ты его застрелишь, а глушитель скроет место, откуда будут стрелять. Тем более, стрелять, думаю, будут не очередями, а одиночными. Это точнее, и на нервы противнику действует. Тихая стрельба, я слышал, некоторых доводит до истерики, по крайней мере, так несколько раз случалось на Северном Кавказе. Вы бы, товарищ майор, отправили свою группу подсушиться. Костер уже прогорает, — посоветовал Гавриленков Зотову, хотя совет был адресован всем операм ФСБ. Те сразу направились к костру, видя, что беседа Зотова с Гавриленковым затягивается.

Майор со старшим лейтенантом опять остались вдвоем.

— Вопросы по существу ситуации есть, Сергей Сергеевич?

— Есть, товарищ майор. Вопрос, который мне покоя не дает. Откуда в этом деле появились кавказские бандиты и что им от ороков нужно?

— Я тоже хотел бы кому-нибудь знающему задать тот же самый вопрос. Сначала я подумал, что это обыкновенный рэкет, потом сообразил, что рэкет против рыбаков — дело смешное. Боюсь, что нас ввели в заблуждение люди, которых самих до нас ввели в заблуждение.

— То есть? — не понял Гавриленков.

— Ты откуда приказ получал?