Константин Хохряков - Ассенизаторы

— Русик, — начал я, — этот гнус еще долго нам может тут мозги полоскать. А время уходит. Ты на парней посмотри, они его порвут сейчас, как Тузик грелку.

— И что вы предлагаете?

— Давай мы его слегка прессанем, — предложил Гном.

— Он в больничку потом не свалит после вашего разговора?

— Не переживай, — Гном успокаивающе хлопнул Руслана по плечу, — мы аккуратно. Даже испугаться не успеет.

— Ну попробуйте. Только без телесных. Лады?

— Заметано, — ответил я.

Переглянувшись с Гномом, вернулись в комнату. Рывком подняв с дивана обнаглевшего вконец вьюношу, который уже успел туда с благословения оперов усесться, вдвоем потащили его, упирающегося, к балкону, по пути переговариваясь друг с другом.

— Ну что, старый, как обычно — пытался сбежать? — с равнодушной, обыденной деловитостью выдал Гном.

— Ну да! Понял, что приплыл, решил через балкон рвануть. Не подрассчитал, что летать не умеет, сорвался…

Схватив наглеца за брючный ремень и куртку, махом перевалили его через перила, так что на них он упирался только нижней третью бедер. Ткань куртки и джинсы предательски затрещали. Хорошо что ремень натуральный, кожаный. Выдержит. Задержанный, извиваясь, пытался хоть за что-то уцепиться, но это ни к чему не приводило. Каждый новый рывок отдавался треском материи.

— Отпускаем? — в этот раз первым проговорил я. — Руки уже устали, нахрена его держать, надрываться? Все равно молчит, как рыба об лед. Пусть полетает немного…

— Э! Конь! — обратился к висящему Гном. — Слышал? У моего кореша руки устали. Обратно он тебя уже фиг затащит. А мне одному не справиться. Не хочешь говорить — заставлять не будем…

В этот момент, подмигнув Гному, я отпустил руки. Клиент это сразу почувствовал, уловив, что обращенная ко мне часть его тела подалась вниз. Сразу же заверещал:

— Я все расскажу, только достаньте обратно!

— Не нагребешь? — спросил Гном. — Смотри, спланировать отсюда никогда не поздно. Усек?

— Нет! Все скажу! — продолжал визжать тот.

Схватившись за одежду, помог Гному вернуть гаденыша в комнату, уловив при этом характерную вонь, исходящую от его штанов. Обделался с испуга! Не обманул, паршивец, помня, что услышал от Гнома. Рассказал все, что знал. А известно ему оказалось довольно много, хотя и не все… Подписав, наконец, несколько исписанных убористым почерком листов, под бдительным присмотром бойцов жулик подмылся в ванной, сменил исподнее, и вместе с нами отбыл в контору.

Засранца-задержанного стерегли и вошкались с ним до позднего вечера. То, меняясь, охраняли его в коридоре возле кабинетов оперативников, то группой выезжали на проведение обыска, то сопровождали на показ. В конечном итоге, когда уже стемнело, доставили в ИВС.

Улучив минутку, Руслан заскочил к нам и передал Гному не очень качественные копии материалов уголовного дела. Ничего не поделаешь, в районном отделе милиции оргтехника изношена до предела. Ксерокс всего один, а копировать приходится много. Сам же опер, выпросив сухой паек из наших запасов, довольный убежал обратно в отдел продолжать работу по убийству. Расходиться, судя по всему, опера еще не собирались. Так уж заведено в отделе по борьбе с бандитизмом, да и вообще в уголовном розыске. Пока есть шанс раскрыть преступление по горячим следам, домой никто не уходит.

Ночью бойцы, не задействованные на охране здания и территории, направились отдыхать в отведенное для этих целей помещение, а мы втроем устроились в учебном классе изучать документы, которых хватало…

Фото-таблиц, конечно не было, в оперативно-поисковом деле они ни к чему. Зато присутствовали копии протоколов осмотра места происшествия, обнаруженной брошенной автомашины, допроса свидетелей…

Несколько насторожило поведение бандитов. С одной стороны, действовали профессионально. Отпечатков пальцев, кроме хозяйских, не обнаружено. С другой — забрали засветившееся оружие. Обычно профессионалы бросают его на месте… В машине обнаружен труп одного из преступников, подстреленного Пулей. Ни головы, ни кистей рук у него не было. Рядом на полу валялась окровавленная малая пехотная лопатка, судя по всему, использовавшаяся в качестве топора. Пощупать бы ее самому. Даже по характеру заточки понять можно многое… На переднем пассажирском сиденье следы крови. Вероятно, второму стрелявшему тоже досталось. Или времени не было следы ликвидировать, или в горячке не заметил. Опять же, по времени: на остальное-то хватило… В протоколе нигде не сказано о наличии хоть каких-то канистр, а из бака в ладошки сосать, чтобы сжечь машину — замучаешься. В общем, непонятные какие-то действия нападавших. То ли так выбило из колеи, что двоих подстрелили? Не ожидали такого, думали, как в кино будет? У убитого на теле имеются характерные татуировки, недвусмысленно указывавшие на то, что их обладатель определенную часть своей жизни провел в местах лишения свободы. Как говорится, второй паспорт. Только толку от этого зоновского документа пока не было. По машине тоже к кому-то конкретному не привязаться, угнана накануне. Хорошая пища для размышлений. Не знали ли нападавшие заранее о том, что бензина на наши машины не дадут? Получается, изначально им было известно, что мои Наташенька с Игорьком пойдут пешком? Выходит, предположение, что тут не обошлось без коллег в милицейских погонах, верное?

Далее следовали заключения экспертиз по изъятым пулям и гильзам, судебно-медицинские исследования. Установлена группа крови с переднего сиденья, отличающаяся от той, что принадлежала убитому и частично расчлененному… Вроде бы бумаг приличная стопка, а информации в них, способной помочь в розыске, не густо…

И тут меня как торкнуло. Что-то явно упустил. Только что? Лихорадочно принялся перелистывать все снова. Так вот же оно! Копия протокола допроса Наташиной сослуживицы. Внимательно вчитываюсь в казенные фразы…

«… В конце февраля, после двадцать третьего числа, примерно в четырнадцать часов, почти сразу после обеда, к нам на работу пришел мужчина в возрасте около тридцати лет…» Далее следует довольно подробное его описание, в котором указывается: «… одет был в теплую куртку типа «аляски» черного цвета. Куртка была расстегнута. Под ней — пуловер светло-серого цвета с глубоким вырезом. Ворот рубашки темно-синего цвета расстегнут. Под ним у основания шеи виднелась татуировка сине-зеленого цвета с изображением креста на цепочке, как бы надетой на шею…». После описания было указано, что, вызвав Наташу в коридор, пришедший о чем-то разговаривал с ней около двадцати-тридцати минут. Ни раньше, ни позже допрашиваемая этого мужчину не встречала. Вернулась моя жена после разговора сильно взволнованная…