Константин Хохряков - Ассенизаторы

— Да так, по личным делам. С работой никак не связано, — успокоил я Сергеича. — Спасибо тебе большое. Пока!

— Бывай! Звони, если что.

Нажав на рычаг для разъединения, сразу же набрал продиктованные дежурным цифры. На удивление, Александр оказался дома и не спал.

— Саша, здорово! Мокрецов. Не забыл такого?

— Нет, конечно. Привет! Рад тебя слышать! Какими судьбами?

— Есть предложение посидеть. Ты как насчет пива?

— Можно… А где?

— У тебя возле дома типа кафешки что-то было с верандой. Стоит еще?

— Куда она денется?

— Давай там встретимся, скажем, через полчаса, — прикинул я время, чтобы добраться туда.

— Договорились, подгребай. Дело какое-то? — спросил он.

— Да нет. Просто со старым знакомым пообщаться захотелось, — на всякий случай не стал распространяться по поводу истинной причины.

— Хорошо, жду…

Доехав приблизительно за обговоренное время, еще издалека увидел неторопливо направляющегося к кафе «Ивушка» Размахнина. Слегка ускорившись, быстрым шагом догнал его. Пожав друг другу руки, прошли на веранду, где предприимчивые хозяева заведения установили столики со стульями, увеличив таким образом на летний период полезную площадь.

— Приземляйся, а я за пивком схожу, — сказал я. — Я пригласил, мне и угощать. Тебе какого?

— На твое усмотрение. Светлого. Одну… в бутылке, — на всякий случай уточнил он.

— А рыбки?

— Можно, — не стал капризничать Сашка.

Затарившись внутри кафе, вернулся к столу. Какое-то время сидели молча, понемногу потягивая пиво прямо из бутылок, не забывая и про «тараньку». Наконец, Размахнин не выдержал:

— Жора, ты же не пиво пить меня вытащил? Раньше вроде любителем этого дела не был…

— И сейчас не большой любитель. По мне, лучше водка. А вообще стараюсь вести здоровый образ жизни. Еще бы курить бросить — цены бы мне не было.

— Ладно… Ты что-то по своей узнать хотел? Прими, кстати, мои соболезнования… Только я о том, что случилось, узнал уже после всего, фотографию в рамке увидел в администрации.

— Тут вот какая история, Саня. Сегодня просмотрел вашу книгу регистрации посетителей. Меня за двадцать шестое февраля заинтересовала одна запись. Дежурство как раз твое было. Все у вас там отмечается, как в аптеке: когда пришел, во сколько ушел, и даже к кому приходил. У одного же отметки о выходе не оказалось, а приходил он якобы в земельный комитет. Ничего не скажешь по этому поводу? Или не помнишь? Я могу и в администрацию наведаться, когда ты дежуришь, посмотришь, может память и освежится…

— Ну, тогда долго ждать придется. Я в отпуске, выйду только через неделю. А этот случай я помню, не каждый день такое бывает. К нам же только приличные люди ходят, всякая шваль мимо гуляет, знают, что контора охраняется милицией… — Сашка замолчал, собираясь с мыслями.

— Ну, давай, я слушаю, — подбодрил я его.

— Да просто хочу все подробности вспомнить. Ты же не просто так спрашиваешь. Наши порядки тебе, собственно, по барабану. Так что не нас проверять приходил. Или я неправ?

— Прав, Саня, прав, — подтвердил я.

— В тот день, как обычно, перед обедом все посетители вышли. Напарник сходил, проверил этажи. Никого. После обеда тоже, как всегда, собралась толпа желающих попасть к кому-то на прием. Тут уж как на конвейере. Только и успеваешь, что документы проверять и записывать, кто и куда идет. А там смотришь. Если к руководству, то по предварительной записи. Нет в списках — свободен. А в отделы — там живая очередь. Проблем-то у всех хватает. Вечно кому-то что-нибудь нужно. Так что этого мужика я и не запомнил. Одет был прилично, иначе бы в глаза бросилось. Где-то минут пятнадцать, может, двадцать прошло. Еще и не выходил практически никто из посетителей. А тут по лестнице несется вниз. Расстегнутый, морда злая. Мне еще в глаза бросилось, что ворот рубашки расстегнут, а через него наколка проглядывает. Точно не помню какая, но запало, что блатные с такими ходят. Я подобные уже видел…

— Сань, — перебил я его, видя, что он опять собирается с мыслями, — а не похожа она была на крест?

— Точно! — вспомнил он. — Вот, как только ты сказал, так вспомнил. Крест и был, а от него еще в стороны что-то расходилось, как дуга. Только я не разглядел. Очень уж быстро он пролетел мимо меня. Я только успел из-за стойки выскочить, а он уже за дверями. Напарник как раз в это время в столовую ходил. Тоже обедал. Мы же на обед подменяемся, чтобы один постоянно у входа был. А когда все из администрации обедают — некогда. Приходится обоим у дверей торчать.

— Это-то я помню. Не забыл еще, как в администрацию обедать ходил. Ладно, на входе свои стоят, а то бы хрен прошел.

— Да уж, служба поставлена…

— Ладно, отвлеклись слегка. Ты этого мужика не запомнил, случайно? Раз наколку рассмотрел, так, может, и лицо опишешь?

— Что нет, то нет. Я и одежку-то его сейчас не вспомню. Все внимание тогда на татуировку и бросилось. Я тебе сейчас примерно этот крест даже и нарисовать смогу. Есть бумажка?

— Есть, конечно, — достал я блокнот, — и ручка есть. Держи…

Александр трудился, периодически покусывая ручку, когда вспоминал, минут пятнадцать. Получилось у него довольно неплохо.

— Примерно такой, — передал он мне все обратно, — мелкие детали, конечно, не разглядел, но в общих чертах где-то так…

— Спасибо, Сань, — убрал я блокнот и ручку, мельком взглянув на рисунок, — а дальше? Почему ты время-то не поставил? Ну, пробежал человек… Отметил, да и все…

— Так не знал я, кого отмечать, я же не запомнил фамилию-то. Когда все уже вышли, тогда и осталась пустая ячейка. Потом время не вспомнил, а примерно писать не стал. Поэтому так и осталось…

— Ну, а дальше? Еще что-нибудь отложилось?

— Помню. Напарника дождался, он почти сразу после этого пришел да побежал наверх, в земельный комитет. Кто его знает, вдруг что случилось? А там очередь стоит, только что принимать начали. Там же пока после обеда чай попьют, пока потреплются… А то, что очередь стоит, всем до фени. Поспрашивал у людей. Говорят, никто еще и не уходил. И мужика этого никто не вспомнил. Пробежался по кабинетам — везде все нормально. Никто не жаловался ни на кого. Ну, я и вернулся на пост. А потом в столовую ушел.

— Получается, что этот мужик не в земельный комитет приходил? — уточнил я.

— Так выходит. На пост никто не звонил, в отдел тоже не обращались. Ну я и не придал значения этому случаю. Поэтому и докладывать никому не стал. А что? Его, что ли, подозревают?

— Да нет, Саня, просто проверяю одну версию. А тебя по этому случаю в прокуратуру не вызывали?

— Нет. А зачем? К нам ни оттуда, ни из оперов никто не приходил. Ты — первый, кто заинтересовался… Я тебе больше не нужен? А то я своей благоверной обещал, что недолго.