Константин Хохряков - Ассенизаторы

— Какой у него ствол был? — выслушав доклад, спросил Удальцов. — Стрелял?

— Так точно, стрелял, — ответил Сергей, — в косяк попал. Мокрый ему в падении в плечо и засадил. Пистолет «Вальтер 1111». Вон он, у газовой плиты лежит. Пуля его туда ногой отбросил, когда в кухню через Мокрого зашел.

— Блин, так у него же магазин пустой! — сразу засек командир, глянув в указанном направлении.

Пришлось во всех подробностях объяснять развитие ситуации.

— Да хрен ли ты оправдываешься передо мной-то? — успокаивая, произнес Удалой. — Давай лучше думать, что и как отписывать будешь? Шагай в комнату. Нечего тут топтаться. Гном, организуй охрану места, лишних всех нафиг.

В течение часа скорую помощь вызывали еще дважды, в обязательном порядке сообщая, что пациент в тяжелом состоянии, ранение в область сердца. Ответ был один и тот же — «вызов принят, выехали». На месте происшествия, помимо прибывшего следом за Удальцовым начальника УБОП, уже успели отметиться начальник областного УВД с заместителем по оперативной работе, прокурор области лично везде сунул свой нос. Медики прибыли почти одновременно с оперативно-следственной группой, опередив ее буквально минут на пять. Да и машина у них была, мягко сказать, не приспособленная для транспортировки тяжелых больных — старый, весь убитый УАЗ-буханка, в котором даже носилок не оказалось. К слову, и везти никого уже не было необходимости. Раненый жулик к их появлению скончался, не приходя в сознание. Вот такая оказалась невероятно «скорая» помощь.

Да мы в долбаной Чечне наших и не только, словивших пулю или осколок, во время боя быстрее умудрялись эвакуировать под огнем. Так и подмывало высказать все это медикам. Можно сказать, им еще повезло, что не боец отряда пострадал. Хотя, думаю, в таком случае и дожидаться бы не стали, а сами тут же увезли в ближайшую хирургию. Докторов же, так «стремительно» прибывших на огнестрел, порвали бы за своего на месте.

Следователь областной прокуратуры, руководящий группой, сразу взял быка за рога. Обязав всех причастных писать рапорты о происшедшем, принялся за осмотр последнего пристанища разыскиваемого.

Надо отдать должное, в протоколе были отражены все мелочи. Чувствуется практический опыт в таких делах. Прочитав, можно четко представить, что и где находилось, в каком положении и состоянии.

Отдельной темой стал допрос всех участников задержания. Чтобы не устраивать столпотворение в следственном отделе прокуратуры, где даже толком и посидеть-то негде, руководству УБОП удалось убедить следователя выехать на нашу базу, выделив ему место в одном из кабинетов оперативников. Туда по одному и вызывали инициаторов задержания из бандитского отдела, а после них бойцов отряда. Успевшие побывать в кабинете, что вполне естественно, делились с остальными подробностями допроса, задаваемыми им вопросами. Ожидая своей очереди, мы с Серегой, Димкой и Русланом уединились в учебном классе. Меня, скорее всего, следак оставит на закуску, когда у него уже сложится полная картина всего происходящего. Удивления не вызывает. На его месте я бы действовал точно так же, оставив напоследок главное действующее лицо, каковым, без лишней скромности, в этой ситуации являюсь я.

— Откуда мне фамилия следака знакома? — завел разговор томившийся ожиданием Пуля.

— Может быть, сталкивался когда-то? — высказал я предположение.

— He-а! — ответил он. — Я бы его на лицо помнил, а так только фамилия какие-то ассоциации вызывает. Но ни хрена в голову не лезет, где мог слышать? Причем, как мне кажется, именно в связи с прокуратурой.

— Димон! — вмешался Руслан. — Да он же по тому списку телефонов светился, кажется, который твой сосед притащил… Подожди, я до кабинета сбегаю. Чего гадать-то?

Отсутствовал опер недолго. На другой этаж — не на противоположный конец города ломиться. Заявился обратно с довольной рожей.

— Не склеротик пока еще! Смотрите, ему Подосенов звонил в день обыска. Я и не думал, что они знакомы.

— Да хрен его знает… — с сомнением ответил Сергей. — Может, чисто по работе сталкиваются?

— Возможно, — сказал я, — только беседовать с ним придется осторожно. За базаром следить. Откуда знаешь, какую ему задачу поставили? Мне лично поведение прокурора не понравилось. В каждую дырку залез, хотя не его это дело, на это специально обученные парни существуют. Согласись, смешно будет смотреться, если начальник областного УВД лично будет лазить туда, где работа только для эксперта. Этот же ствол чуть ли не обнюхал, жмурика лично пощупал, даже переворачивать пытался, пока Гном не вмешался…

— Согласен, — поддержал меня Руслан, — подозрительно все это. Вы там в кабинете поаккуратнее, лишнего не болтайте.

В класс заглянул Бекас.

— Пуля, давай к следователю! Тебя вызывает!

— Удачи! — напутствовали мы Димона.

Следующим на допрос вытащили Сергея. Пытали его не очень долго. Что с него взять, кроме того, что руководил действиями группы? Пока Гном торчал в кабинете, Пуля вкратце рассказал, о чем именно его расспрашивали. Наконец, под занавес, настала и моя очередь. Войдя в кабинет, присел на стул напротив сотрудника прокуратуры.

— Здравствуйте, — начал следователь, — можно ваше удостоверение?

— Пожалуйста, — протянул я документ.

Следак пододвинул его к себе, углубившись в заполнение биографических данных, изредка задавая уточняющие вопросы. Покончив с формальностями, оторвался от бумаг, внимательно посмотрел на меня, возвращая корочки.

— Меня зовут Парфенов Иван Григорьевич. Старший следователь по особо важным делам областной прокуратуры. В связи со сложившейся ситуацией обязан вас допросить. Показания согласны давать?

— А куда я денусь, Иван Григорьевич? — ответил я, решив держаться свободно.

— Распишитесь, пожалуйста, что вы предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи показаний, — следователь пододвинул ко мне бланк протокола, — статью пятьдесят первую Конституции разъяснять требуется?

— Нет, не нужно, — ответил я, ставя свою подпись в соответствующей графе.

— Тогда напишите, пожалуйста, своей рукой: сущность статьи пятьдесят первой Конституции Российской Федерации мне разъяснена, и поставьте под этим свою подпись. Участие адвоката на этом следственном действии необходимо?

— Нет, — снова произнес я.

— Отразите, пожалуйста, и это тоже.

— А как это сформулировать? — намеренно поинтересовался, чтобы создать у собеседника впечатление сотрудника, не особо обремененного знанием всех тонкостей уголовно-процессуального законодательства.

— Так и напишите: присутствие адвоката на данном следственном действии мне не требуется, и распишитесь.