Константин Хохряков - Ассенизаторы. Расплата

Тут же, как будто из ниоткуда, как призраки взмыли фигуры в белых маскхалатах, мгновенно оказавшиеся возле «Крузака». Очередь из автомата поверх кабины разорвала тишину. Из распахнувшихся дверей джипа, как пробки из бутылок шампанского, повылетали водитель и два пассажира, тут же уложенные мордами в снег и закованные в наручники.

Вандализм начался без единого лишнего слова. Подкатил Пуля. Из багажника появилась монтировка, которой быстро, вырвав «с мясом», сковырнули обшивку дверей. На всеобщее обозрение Димка извлек из раскуроченных дверей четыре внушительного размера плотных полиэтиленовых свертка. Героин…

Напялив на голову такую же, как у нас, маску, Пуля отошел в сторону, небрежно бросив три пакета на дорогу. Четвертый вспорол быстро появившимся в руке ножом, просыпав сколько-то на снег. Взяв немного порошка на кончик клинка, поднес его к лицу, вытянув через отверстие для рта язык. Моментально подлетевший к Димке стоявший неподалеку Док выбил из рук друга нож, звякнувший об асфальт.

— С ума сошел?! — набросился Вадим на Пулю. — Фильмов голливудских насмотрелся?!

— Ты чего? — возмутился Димон. — С дуба рухнул?

— Да того! — начал просвещать Пулю Док. — Эта зараза даже через кожу впитывается, а ты чистый герыч на язык собрался пробовать. Через слизистую махом передоз получишь. А самое главное — на хрена это тебе надо? Можно подумать, что ты вкус героина знаешь!

— Раньше-то не мог рассказать?

— Я же не думал, что ты эту гадость в рот потянешь. Как дите малолетнее, честное слово… Не сильно я тебя?

— Да не-е! Все нормально. Проехали… Давай лучше этих уродов попытаем, что у них такое в свертках.

— Сейчас они все расскажут, — зловещим голосом, сверля задержанного суровым взглядом из-под маски, поднял за шиворот водителя джипа Гном, прислонив того к «Крузаку». — Даже то, кто убил Кеннеди… Начинай испражняться, падла. Что вез? — кивнул Серега в сторону валяющихся пакетов с белым порошком.

— Не знаю я! — попытался откреститься тот. — Нас просто попросили машину перегнать. А спрятано в ней что-то или нет — я не в курсе.

— Ну-ну, — скептически произнес Гном, призывно махнув мне. — Брат! Чувак говорит, что он, в натуре, не при делах. А кто при делах, сука?! Кто при делах?! — внезапно изобразив взбешенного, Серега схватил водилу одной рукой за горло под челюсть, без особого напряжения приподняв так, что тот перестал касаться земли. — Говори, гондон, иначе тут и останешься!

— Не знаю я ничего, — прохрипел парень, суча ногами, тщетно пытаясь опереться ими о подножку.

— Подожди, шеф! — принял я нежелание Гнома называть своих даже по позывным. — Может там и правда крахмал или сахарная пудра? Давай, проверим?

— Это как? — не понял Сергей.

— Дык, пацанчик нам сейчас все и прояснит. Попробует и скажет, вкусно или нет? — взяв из рук Пули вспоротый пакет, я поднес его к лицу водилы. — Раскрывай пасть, дружок. Кушать подано!

Затравленно глядя на нас, допрашиваемый безрезультатно пытается отвернуться, плотно сомкнув губы. Но из цепких рук Гнома не так-то просто вывернуться. А пакет с отравой уже совсем рядом.

— Так! Употреблять это мы, значит, не желаем? Брезгуем? Что скажешь, шеф? Может перышком зубки разомкнуть? Или сразу выбить десяток?

— Можно и перышком! А можно и по организму постучать. Вдруг откроют? — Серега издевательски вглядывается в глаза жертвы.

— Не-е, шеф! Это грубо. Какая разница, как порошочек внутрь попадет? Не хочет жрать — пусть нюхает. Результат будет тот же. Не расскажет только, вкусно или нет. Зато про запах все узнаем! — развеселился я.

— Ну, давай так, брат, раз по-другому не получается!

И тут водила раскололся! Помирать-то в его планы, видимо, никак не входило.

— Не надо, — прохрипел он, — герыч там, герыч.

— Чей? — мгновенно продолжил экстренный допрос Гном.

— Не знаю, меня просто попросили машину перегнать.

— Товарищ не понимает, — расстроился Сергей, — придется кормить. Давай, брат!

— Цагара этот порошок. Не надо, — уже едва слышно просипел водитель, не успел я еще вновь поднести к лицу пакет.

— Совсем другое дело! — опуская парня на землю, довольно произнес Гном. — Вот и все, а ты боялась! Даже юбка не помялась! — Серега откровенно веселился. — Слушай, брат! — обратился он уже ко мне. — И чего мы с тобой в медицинский не пошли? Сейчас бы врачами были. Смотри, как быстро склероз вылечили! И десяти минут не прошло!

— Ну что? Устроим маленький пионерский костер? — спросил я водилу. — Ты, небось, даже и слова-то такого не слышал по молодости лет? Зато сейчас увидишь!

Пуля тут же, не откладывая дела в долгий ящик, добросовестно уложил на дороге все свертки с героином один к другому, распластав ножом оставшиеся три. Из извлеченной из багажника канистры полился бензин. От брошенной спички занялось нехилое пламя.

— Да вы что! — водитель попытался броситься тушить, но от мастерской подсечки, исполненной Худым, рухнул на землю. — Там же восемь кило! Цагар с нас башку снимет. Вы хоть представляете, сколько это в долларах? — продолжил завывать он уже лежа.

— Да нам это, собственно говоря, ниже пояса, — веско ответил Гном. — Как разбираться с Цагаром — это ваши проблемы. Только передай ему обязательно, что немереная жадность, она наказуема. Он поймет, о чем речь. Не дойдет с первого раза — объясним еще, но по карману ударит больнее. Бегать за ним и упрашивать никто не собирается. Если в его тупую башку внезапно придет желание отомстить — пусть перекрестится. Мы и к нему в гости наведаемся, в том же самом составе. Последствия для него будут самые плачевные. Передай дословно. Запомнил, или повторить? А то, может, для улучшения памяти заехать тебе пару раз?

— Запомнил, — обреченно вздохнул водитель джипа. — А от кого привет-то передать?

— Он знает, — пояснил Гном. — Не дойдет до Цагара — вот эти самые волыны, — показал он пальцем на валяющиеся рядом пистолеты, обнаруженные у задержанных, — найдут у него дома. Арриведерчи!

Оставлять оружие бандитам — признак дурного тона. Стволы, аккуратно прихваченные палкой под спусковые скобы, уложены в заранее заготовленный пакет. Три нокаутирующих удара — и безвольные тела, освобожденные от наручников, споро заброшены в «Крузак». Оставив в кювете моргающий аварийкой джип с аккуратно выставленным неподалеку от него знаком аварийной остановки, на подъехавшей «буханке» и машине Пули двинулись в направлении города с чувством глубокого удовлетворения.

Цагар — цыганский барон. Как звучит-то! Барон, а не абы что! Вроде бы солидный титул, подразумевающий, что он руководит всей цыганской диаспорой, проживающей в нашей области. На самом же деле все обстоит совершенно не так.