Константин Хохряков - Ассенизаторы. Расплата

Пока вспоминал предшествовавшие захвату события, прибыли на базу. Разоружившись и спрятав отобранные у бандитов стволы, разъехались по домам. Только в квартире прочувствовал, насколько, оказывается, промерз. Не хватало еще заболеть! Приняв в качестве профилактики соточку, завалился отсыпаться.

Спрашивается, за каким лешим нас так готовили? Сидим тут, в Керла-Юрте, ни хрена не делаем, только жрем и спим… Да еще при редких особо интенсивных артобстрелах гасимся по качественно отрытым окопам полного профиля. На все наши вопросы Весна отвечает:

— Придет еще ваше время, не спешите в пекло…

И хоть завозмущайся! Нет, я Зименко прекрасно понимаю: кого-либо из подчиненного личного состава «грузом двести» ему везти домой не в кайф. Ну и использовать, кроме того, специалистов, типа нас, в качестве пехоты — не самый лучший выход. Вот и торчим до сих пор в солдатской палатке, жирок копим.

Спасибо, что по обстановке майор просветил. Оказывается, поселок Долинский был занят федералами еще до нашего прибытия — двадцатого декабря. Боевики, правда, в нем до сих пор появляются. Кто под видом мирных жителей разведку ведет, кто по ночам умудряется просачиваться через минные поля, точных карт которых ни у кого нет. Да что там карты минных полей? Обычные топографические — и те только у командования. Зато у «духов» с этим полный порядок. Взяли тут недавно разведчики двух «чехов», а у тех мало того, что при себе карты-пятисотки, так на них еще и все свежие позиции наших войск обозначены, с указанием конкретных батальонов даже, не говоря уж о более крупных формированиях.

Весна с разведчиками махом контакт наладил, где-то отыскал ксерокс, бумагу. В результате снабдил нас, хоть и хреновенькими, но крупномасштабными картами, а не древними стотысячными да схемами, как у остальных. Посадил за их изучение. На все про все дал один день. По истечению назначенного им срока устроил зачет, да какой! С первого раза никому сдать не удалось. Разнос был нешуточным. Хорошо, хоть посторонние при этом не присутствовали. В конце все-таки смягчился:

— Вы, парни, конечно, молодцы. Основное схватили верно. Но этого недостаточно. Представьте себе, что вас ночью выбросили в Грозный. Кругом стрельба-пальба, снайпера на каждом шагу. На каждую вспышку — массированный огонь «духов». Как вы собираетесь ориентироваться? Карта вот здесь у вас должна быть, — постучал он себе по лбу, — причем во всех подробностях.

Впоследствии придирки Весны мы поминали только добрым словом. В том, что вся наша группа снайперов вернулась домой без потерь, немалая его заслуга.

Штурм города начался под самый Новый год — утром тридцать первого декабря. С утра разбудил рев залпов стоящей неподалеку батареи «Градов». На сборы Зименко дал целых полчаса, по истечению которых погрузились в поджидающий нас «Урал» и двинулись в неизвестность.

Ехать пришлось недолго. Минут через пятнадцать машина остановилась. Выскочивший из кабины Весна постучал по тенту:

— К машине! Прибыли.

Выпрыгнув из кузова, обозрели окрестности. Вдалеке, в стороне ясно видимой столицы мятежной республики, разгорается нешуточный бой. То тут, то там вспыхивают взрывы, «броня» постепенно втягивается в город, солдаты же копошатся далеко позади.

— Какой идиот бросил туда технику без пехотного прикрытия? — внезапно вырвалось у меня.

— Разбираешься? — заинтересованно спросил Зименко. — Откуда?

— Рязанское воздушно-десантное.

— Понятно, — протянул майор. — Располагайтесь пока, — указал он на загнанную в укрытие БМП. Это ваш временный дом.

— Насколько временный? — поинтересовался Сергей.

— Там видно будет. По крайней мере, шмотки пока туда можно забросить. Насчет постоянного места базирования сейчас буду разговаривать. Если удастся, разместимся в Радужном.

Н-да! Жилье… Считай, что на улице. Ночевать зимой внутри «бэхи» можно только в мирной обстановке при наличии достаточного количества солярки. На войне же боевая машина, стоящая с работающим двигателем, запросто может стать братской могилой. Вот и сейчас бойцы под броней не прячутся. Сгрудились вокруг небольшого костерка, грея над огнем руки.

Ощутить «прелести» жизни в открытом поле нам не довелось, чему мы ничуть не огорчились. «Нарисовавшийся» через пару часов Весна подал команду собираться. До Радужного пришлось, меся грязь пополам со снегом, тащиться пешком. Хорошо, что хоть боеприпасы и шмотки удалось пристроить в УАЗик, неизвестно откуда добытый майором.

Жилье определили в относительно целом одноэтажном здании. Судя по всему, раньше в нем находилась какая-то контора. Из машины помимо своего барахла извлекли печку-буржуйку и целую стопку синтетических мешков. Для обустройства пришлось основательно потрудиться. Разбитые оконные рамы выворотили с помощью лома и, как говорят в таких случаях, какой-то матери. Лопатой старательно ковыряли подмерзлую землю, забрасывали ее в мешки и, перевязав горловины, укладывали в освободившиеся проемы.

Как только в помещениях прекратил гулять ветер, стало относительно тепло, темно только. Электричество отсутствует. Проблему решили фонари а-ля «летучая мышь», раздобытые майором. Дров, естественно, нам никто не заготовил. Вместо них на топливо пошли мебель и доски пола. Оторвав столешницы, бросили на пол возле стен. Поверх них — спальные мешки. Оружие, почистив, поставили в изголовье рядом с рюкзаками, чтобы всегда было под рукой.

Весна появился только под вечер. Обступили его, расспрашивая про обстановку. Охарактеризовал он ее всего двумя словами:

— Задница!.. Полная…

— А если подробнее? — поинтересовался я.

— Несколько батальонов «духи» зажали в районе железнодорожного вокзала. В городе очаговые бои. Где наши, а где «чехи», никто толком не знает. Управление войсками практически потеряно. Танков и БМП боевики сожгли море. Артиллерия долбит неизвестно куда… Да, чуть не забыл! У снайперов тактика: сначала ранят какого-нибудь бойца, обычно в ногу. Тот, естественно, орет благим матом. Когда его пытаются вытащить, ранят спасающих, стараясь вытянуть из-за укрытий как можно больше народа. А потом добивают. Поэтому если доведется с таким столкнуться, под прикрытием огня раненого на ходу хватайте за лямку «броника» и тащите бегом, не останавливаясь. Умрет от болевого шока — значит судьба такая, но шансы на спасение возрастают, как и вероятность уцелеть самому.

— Нам-то что делать? — спросил Сергей.

— Пока отдыхать. Ночью заступаете на усиление постов на подступах к Радужному. Задачи после нарежут.

Новый год встретили в окопах. В городе продолжается бой. То тут, то там на окраине Грозного вспыхивают взрывы. Доносятся ослабленные расстоянием звуки очередей. Одиночные выстрелы просто теряются в общем звуковом фоне. Ветер пронизывает до костей. В районе двух часов внезапно вспыхнула близкая ожесточенная стрельба, пули градом заколотили по брустверу. «Духи»?