Константин Хохряков - Ассенизаторы. Расплата

— Прекратить огонь! — толкнул Ларионов ближайшего к нему бойца. — Передай по цепочке.

Слава богу, тот соображает. Вдаль понеслось, затихая:

— Прекратить огонь!

— Прекратить огонь!..

Свистнув, подозвал своих:

— Гном! Давайте ко мне!

Чертыхаясь и матерясь, Серега с парнями скатываются в окоп.

— Ты как тут раньше нас оказался? — спросил друг.

Даже на хохот пробило. Никак остановиться не могу. Гном с подозрением смотрит на меня:

— Чего ржешь? Истерика, что ли?

— Ты уже третий, кто мне этот вопрос задает, — ответил сквозь смех. — Придумайте уже что-то новое. Как оказался, откуда? Никакой фантазии…

— А в самом деле, как?

— Как, как? Стреляли! Нормальные герои всегда идут в обход!.. Помнить надо классику! Пока вы там, в воронке, прохлаждались, пришлось на себя командование принимать. Пацанье одно! Из них, блин, еще домашние пирожки, на хрен, толком не вылезли, а их… твою мать, сюда бросили подыхать, блин!

— Чего ругаешься, как сапожник?

— Так, слов нормальных не осталось, один мат!

— Ладно тебе… Других бойцов все равно взять сейчас неоткуда. Пуля!

— Чего?

— Не «чего», а «я»! Давай мухой назад! Скажешь, что мы здесь остаемся. Не дай бог «духи» действительно полезут! Хрен их тут удержат!

— А потом чего?

— По обстановке. Если сюда возвращаться станешь, свистни сначала, а то сам видишь, что творится…

— Лады! — Димка ползком исчез в темноте.

— Слушай, Гном! — подал я мысль. — Надо что-то со связью решать. Не дело это: «Свистни, когда назад поползешь».

— Завтра… точнее, уже сегодня с Весной переговорим. Давай сейчас лучше тут разбираться, а то с Весной разговаривать будет некому. Раз уж ты начал тут командовать, так и продолжай. Тем более что у тебя и образование военное.

— Договорились. Ларионов!

— Я!

— Иди сюда! Как тебя зовут… мама как зовет?

— Андрей…

— Офицер-то у вас тут есть, Андрей? Где он?

— Там, в центре был.

— Значит так, сержант. Поступаешь в распоряжение товарища лейтенанта, — указал я на Кошмара. А сейчас пока пошли пару человек на правый фланг. Он у тебя голый. Там всего один боец. И остальные пусть не сидят просто так. Несколько человек пусть наблюдают, а остальным — углублять окопы. Желательно вообще до полного профиля. Уяснил?

— Так точно, товарищ старший лейтенант!

— Выполняй! И «броню» надень, нехрен выеживаться!

— Есть! — Ларионов бросился выполнять распоряжение.

— Кошмар, ты им расслабуху тут не давай, а то на голову сядут. Мы с Гномом пойдем их командира искать. Да левый фланг проверим, а то неизвестно, оттуда может уже «духи» ползут.

— Заметано, Мокрый!

— Гоша! — махнул я рукой бойцу. — Ты с нами! Показывай, где вашего командира искать.

Не знаю, чем-то понравился мне этот парень. Может быть только тем, что был первым из этого подразделения, кого я встретил? Поэтому и потащил его за собой. Пооботрется сегодня с нами, глядишь — уверенности сколько-то прибавится. Хочется, чтобы он живым и, желательно, невредимым вернулся домой.

— Вот там мы были, — указал тезка за очередной излом хода сообщения, — и лейтенант возле нас находился.

На земле в вынесенной стрелковой ячейке лицом вниз лежит тело. Бросившись к нему, в первую очередь прощупываю сонную артерию. Пульс отсутствует, да и температура шеи никак не соответствует живому человеку. В мерцающем свете осветительной мины видно практически сливающееся с грязью темное пятно растекшейся крови. Бронежилета на трупе нет. На спине виднеются несколько вырванных отверстий неправильной формы. Попытавшись перевернуть, заметил на погонах лейтенантские звездочки. Когда с помощью Сереги удалось повернуть тело на бок, из разорванного бушлата вывалились окровавленные внутренности, резко пахнуло отходами жизнедеятельности…

Сзади послышались рвотные позывы. Обернувшись, заметил согнувшегося Гошу, зажимающего руками рот.

— Гном! Убери его!

Серега послушно потащил парня обратно в ход сообщения. Развернул тело офицера вновь лицом вниз. Ничем лейтенанту уже не помочь. Что же тут произошло-то? От сидящего рядом солдатика толку не добиться. Сидит рядом с трупом, привалившись к стенке окопа, зажав руками голову, и что-то, рыдая, бормочет. Каска с автоматом валяются рядом в грязи. Прислушавшись, только и уловил:

— Я не виноват… не виноват я…

Этого еще не хватало! Пацан-то тут при чем? Ну-ка, нафиг! На всякий случай отсоединяю от валяющегося оружия магазин. Из подсумка достал остальные, отбросив все это хозяйство подальше в сторону. Черт его знает, что бойцу в голову прийти может? Самострела только не хватает для полного счастья! Понюхав ствол, определил: этот воин сегодня вообще ни разу не выстрелил. Ладно, позже разбираться будем, кто тут при чем. Пока есть дела поважнее.

— Гном! Я на левый фланг! Побудешь здесь? Попробуй этого салагу в чувство привести.

— Давай! Присмотрю я за этим детским садом.

Добравшись до конца окопов, оценил обстановку как не самую дерьмовую. Кое-где сержанты да несколько явно «отмороженных» солдатиков ведут себя весьма достойно. Голову не потеряли. Хотя и бравируют сверх меры, высовываясь не по делу наружу. Пришлось с этими ухарями проводить «воспитательную работу», вдолбив в головы, что риск должен быть разумным. Опираясь на них, организовал наблюдение и хоть какое-то подобие обороны на случай возможного нападения. Остальных припахал на земляные работы. Солдат должен быть занят, чтобы всякая фигня в голову не лезла.

Хоть с патронами дело обстоит нормально! Несмотря на то, что палили все почем зря, этого добра еще достаточно. Убитых и раненых нет — и то хлеб.

За навалившимися заботами не заметил, как начало светать. Как только хоть чуть развиднелось, страх у многих бойцов стал понемногу исчезать. Вернувшись к Сереге, был огорошен вопросом:

— Водка или спирт с собой есть?

— Есть. Тебе зачем? Новый год решил отметить?

— Да нет! Как противошоковое для этого бойца. Я что уж только не делал, а он как зомби сидит тут, нифига не соображает. Только все повторяет, что не виноват ни в чем. Уже и по морде бил, и уши тер — не помогает. Может, примет дозу, тогда и расслабится?

— Держи! — протянул другу стальную плоскую фляжку, достав ее из внутреннего кармана. — Теплая только. Нагрелась. Гошка где?

— Там сидит, — показал Гном на ход сообщения. — Проблевался, сейчас утирается да бушлат чистит. Пуля приполз. Я его к Кошмару отправил.

— Как ты насчет порубать? — вопросительно взглянул на друга.

— А у тебя есть?

— В эрдэшку три банки тушняка с вечера забросил. Хлеба только нема.

— Не баре, обойдемся без хлеба. Я бы сейчас слона стрескал. Мужиков надо будет тоже позвать. Разогреть бы… Найдешь на чем?