Борис Бабкин - Последний Хранитель

– К нам никто не проявлял интереса? – взяв сигару, откусил конец плешивый. Скорцени, щелкнув зажигалкой, дал ему прикурить.

– Нет, – качнул головой Скорцени. – Никто ни о чем не спрашивал.

– Участковый был? – выпустив дым, задал вопрос лысый.

– Я бы доложил, – ответил Скорцени.

– Ладно, – кивнул хозяин. – Отправляйся за билетами. Ну и страшен же ты, дьявол тебя забери, – усмехнулся он.

– Я рассчитался за каждый шрам, – процедил чеченец.

– Не сомневаюсь… – хмыкнул хозяин. – Но было бы лучше оставить эту красоту на лице врага, – посмеиваясь, добавил он.

– Василий Арсеньевич, – процедил Скорцени. – Вы говорите обидные слова. Ведь я всегда верой и правдой…

– Извини, Хасан, – спокойно проговорил Василий Артемьевич. – Просто что-то сегодня настроение паршивое. Поезжай, друг мой. И не забывай, если остановит милиция, покажешь им удостоверение участника конфликта в Чечне, воевал за федеральные войска.

– Я бы с удовольствием перерезал им горло, – процедил Хасан.

– Это ты еще успеешь сделать, – спокойно заверил его Василий. – Настёна, сделай кофе с молоком, – попросил он.

– Сейчас, Василий Арсеньевич, – отозвался женский голос.

– И собирайся потихоньку, – проговорил он. – Москва нас ждет. Правда, надолго ли, один господь знает, – усмехнулся он. – Так бабушка моя часто говорила. Хочешь в Москву? – спросил он.

– Очень, Василий Арсеньевич, – подтвердила Настена. – Я же Москву только по телевизору и видала.

– Не видала, а видела, – поправил он ее. – Ты уж за речью-то следи, а то не поймут люди, – усмехнулся он.

– Извините, ради Бога, – смутилась Настена. – Просто вырвалось по привычке. А вы меня не бросите там, в Москве?

– Дуреха ты была, ей и осталась, – хмыкнул он. – Кто ж тебя заменит, Настена? – засмеялся он. – В уборке, готовке, в постели – тебе равных нет. Только вот когда ты в постели выкаешь, – недовольно вспомнил он, – неприятно мне это. Ты уж, будь добра, не выкай в постели.

– Постараюсь, Василий Арсеньевич, – фыркнула она веселым смехом.

– Как настроение? – спросил Альберта Иван Федорович.

– Отвратительное, – чихнул тот. – Голова…

– Больше пей горячего чая, – посоветовал начальник СБ. – Запись твоя у хозяйки, а это – премиальные, – положил он пять тысяч евро в конверте.

– Не надо, – качнул головой Бушкевич. – Я как-то чувствую себя неловко… Ленька такой мужик классный, а я его…

– Поверь, для его же блага, – рассмеялся начальник. – А деньги семье отправь. Старики твои, наверное, уже с ума сошли. Уехал, и ни ответа, ни привета. Тем более мать у тебя приболела. Видно, от нервов. Так что высылай, хотя я сам от твоего имени пошлю, – решил он. – И вот что, – строго предупредил он. – Никой выпивки.

– Никогда, – заверил его Альберт. – До того плохо. И как люди каждый день нажираются? – вздохнув, поморщился он.

– А как Хранитель?

– Да как всегда, вполне нормально себя чувствует. Вы про то, что я его записывал, не говорите ему, – попросил Бушкевич.

– Об этом никто ничего не узнает, – заверил его Иван Федорович.

– Доброе утро, – улыбаясь, проговорила Маша. – Как здоровье?

– В полном порядке, – улыбнулся в бороду Суханов. – Особенно после принятого душа, вообще класс. Похмелье как рукой сняло. Спасибо.

– Да, нужно будет, обращайтесь, – засмеялась Маша.

– Вот только воду убирать – это уже перебор, – вздохнул он. – Не было бы там никого, послал бы…

– Я очень рассчитывала на ваше благородство, – засмеялась Мария. – Куда собрались?

– Дела, – ухмыльнулся он. – Надеюсь, я не должен отчитываться перед вами?

– Пока нет, – улыбнулась она и вошла в открытую телохранителем дверь номера.

Парень на крыше гостиницы, обмотав пояс веревкой, начал спускаться к краю. Посмотрел вниз.

– Третье окно от края, – подсказал второй, стоявший около барабана с намотанной веревкой, конец которой был закреплен на поясе первого.

– Я пошел, – кивнул тот и начал осторожно спускаться.

Парень медленно крутил барабан. Почувствовав два рывка, спустил его. Остановил спуск. Висевший около окна посмотрел вниз. На него никто не обращал внимания. Он вытащил пачку тола со вставленным взрывателем и, достав зажигалку, дернул шнур. Его начали быстро поднимать. Он забросил тол в открытую форточку.

– Вы вчера, – посмеиваясь, говорил стоявший около двери номера Березовой телохранитель, – отмочили капкан.

Из номера раздался крик Марии. Выхватив пистолет, телохранитель прыгнул и плечом открыл дверь. Около стены, под окном, лежала пачка тола и горел бикфордов шнур. Телохранитель, подскочив, заорал:

– Выходите! Полэтажа разметет!

Суханов подбежал к пачке и выхватил нож. Отрезал бикфордов шнур почти у взрывателя.

– Вот и все дела, – спокойно проговорил он. – С крыши бросили, – на ходу проговорил он и ринулся к двери.

Телохранитель растерянно смотрел то на дверь, то на сжавшуюся Березову.

– Помоги ему! – закричала она.

– Где он? – заглянул в комнату Иванов-Федоров.

– Побежал на крышу! – ответил телохранитель.

Альберт, стоявший за спиной шефа, рванулся к лестнице.

– Сейчас будет паника, иди вниз! Только куртку сними и ботинки.

– Но уже рвануть должно было, – ответил первый и посмотрел на часы.

– Руки за головы и сели! – услышали они угрожающий голос.

Первый выхватил пистолет. Пуля Леонида попала ему в левое плечо. Он выронил оружие. Второй испуганно поднял руки и сел на задницу.

– Как ты? – поднимаясь бегом по лестнице, спросил Альберт.

– Вчера веселее было! – усмехнулся Леонид.

По лестнице бежали трое охранников и двое телохранителей.

– Вам делать тут нечего, – остановил охранников Альберт. – А вы, парни, – сказал он своим, – в наручники обоих.

– Я ранен! – заорал первый.

– На тротиле наверняка есть отпечатки пальцев, – спокойно ответил Леонид. – На шнуре тоже. Так что хана вам, парнишки. И стволы у обоих. Вот что, – кивнул он. – Скажете имя заказчика, отпустим.

– Мы это уже проходили, – усмехнулся второй. – А ты, Хранитель, не в те сани сел. Далеко не уедешь, а вот до могилы докатишься.

– В общем, разберетесь, – кивнув Альберту, Леонид пошел вниз. Прошел по коридору и остановился около номера Марии.

– Плачет, – прошептал стоявшей рядом с дверью. – А я растерялся, что делать, не знаю, наверное, в окно бы выбросил.

– И сколько бы там людей погибло? – качнул головой Леонид. – Просто шнур погасить ума не хватило?

– Теперь знать буду, я такое впервые увидел. Хорошо, не гранату бросил, – поежился он.

– Он бы не успел подняться, – пояснил Леонид. – Взрыв, и его бы увидели. И не ушли бы они с крыши. А так могли. Они поняли, что не догадаются шнур погасить. А ты обучи своих обращаться с бикфордовым шнуром, – посоветовал он вошедшему Ивану Федоровичу.