Анатолий Сарычев - Резервный агент ГРУ

«Тебе надо экскурсоводом работать или исторические книги писать!» — про себя прокомментировал Игорь длиннейшую тираду муллы, в которых была куча информации ранее никогда не слышанной.

Мулла продолжал рассказывать, приглашающее указав рукой на пористые камни около мавзолея:

— Внешнее основание мавзолея — квадрат со стороной десять метров, а внутри восьмиугольный зал.

Местные жители, проходя мимо мавзолея, делали молитвенный жест, что сразу нашло отклик в рассказе муллы, который явно тянул время:

— На этом месте, до того как власти разбили парк, было древнее кладбище. Есть что-то мистическое в том, что рядом с древним местом упокоения верных приверженцев ислама сидят, вместе истинно верующий и неверный, который помогает мусульманам лучше услышать голос проповедника!

Игорь просто не мог не ответить на такой призыв.

Встав, Игорь, по восточному обычаю прижал руку к сердцу, и торжественно сказал:

— Я постараюсь сделать все, чтобы убрать это дурацкое эхо!

Тем временем с эстрады в парке послышались звуки современной музыки.

Мулла сразу встал и только собрался сделать первый шаг, как Игорь попросил:

— Давайте немного посидим, послушаем хотя бы пару песен.

— Желание гостя — закон для хозяина, — ответил мулла, прижав правую руку к сердцу и слегка поклонился.

Звуки с эстрады прямо обволакивали Игоря, долетали до решетчатой двери мавзолея и через три с половиной секунды возвращались обратно очищенные от дребезжания старых динамиков и металлической диффузии великолепным чистым звуком. Огромные динамики сильно давали низкочастотный звук, временами переходящий в инфразвук, а возвращенные из мавзолея слышались и средние и высокие частоты музыки.

Когда закончилась вторая песня, мулла замотал головой и раздраженно спросил:

— Долго нам еще слушать эту какофонию?

— Уже все. Где-то у вас в мечети должны быть ниши, которые были настроены на средние и высокие частоты. Во время реконструкций их заложили и получилась ерунда со звуком! Я еще ночью попробую простучать стены и определить, где были ниши. И если найду, то придется разбирать стены и снова открывать ниши, но можно и не добиться нужного эффекта. Нужны чертежи первоначальной постройки здания вашей мечети! Я проведу расчеты и тогда точно скажу, что надо делать! — вставая сказал Игорь.

— Утром пойдет из Ташкента самолет в Лахор. Я позвонил своему приятелю в Пакистане и он будет вас встречать в аэропорту.

— Но у меня нет заграничного паспорта! — попробовал отказаться Игорь.

— Завтра в Ташкентском аэропорту вам его выдадут вместе с тысячью долларов! — решительно сказал мулла.

— Мне надо будет провезти в Лахор пистолеты и патроны для того чтобы сделать натурные измерения! Без именно этих пистолетов ничего путного не получится! — выдвинул еще одно условие Игорь, полностью уверенный, что провезти огнестрельное оружие в капиталистическую страну невозможно.

— Кольт и Маузер вам выдадут в аэропорту Лахора! — небрежно махнул рукой мулла.

До часу ночи Игорь вместе с муллой простукивал стены, стрелял в разных концах помещения, но так и не смог определить причину эха.

В половине второго, мулла встал посередине мечети и громко сказал:

— Все! Закончили работу!

— Но разгадка где-то рядом! — снова попробовал возразить Игорь.

— Самолет ждать не будет! Да и мечеть надо проветрить от запаха пороха! — решительно сказал мулла, железной рукой беря Игоря под локоть.

Плавное движение и локоть Игоря свободен.

— Гантелями балуетесь батюшка? — ехидно спросил Игорь, полной грудью вдыхая свежий ночной воздух. — А вы, сын мой, не чужды восточных единоборств, — не остался в долгу мулла.

— Что вы? Как можно? Это просто прием боевого самбо! — не моргнув глазом соврал Игорь, второй раз освобождаясь от захвата отработанным приемом джиу-джитсы.

— Истинна находится где-то посередине, — покачал головой мулла, открывая переднюю дверцу машины.

— На машине нам не успеть в Ташкент к отлету, — удивленно сказал Игорь.

— Из Навои идет в шесть утра борт на Ташкент! На нем и доберетесь до столицы! — решительно сказал мулла, садясь на переднее сиденье автомобиля.

Едва только Игорь сел на заднее сиденье, как провалился в глубокий без сновидений сон.

Пакистанские приключения. Встреча с Отшельником. Разгадка где-то рядом.

Короткий перелет в Ташкент, пересадка в Боинг и семичасовой перелет до Лахора начисто стерся из памяти Игоря и только когда по громкоговорящей связи стюардесса начала рассказывать про город, Игорь окончательно проснулся и стал с интересом слушать:

— Лахор — самый интересный и второй город по населенности в Пакистане. В городе остались замечательные памятники архитектуры Великих Моголов датированных десятым веком нашей эры: форт Шахи Квила, но в основном построенным императором Акбаром в тысяча пятьсот шестьдесят шестом году и мечеть Балщаним, построенная императором Аурангзебом в тысяча шестьсот семьдесят четвертом году. А между фортом и мечетью мавхолей Мохамеда Икбола [25] Политический деятель, которому первому пришла в голову мысль отделиться от Индии. Прим. Автора. … — стюардесса сделала многозначительную паузу и Игорь вспомнил!

«Надо повесить в углах мечети шелковые нити и тогда реверберация уйдет!» — пронеслась в отдохнувшей голове быстрая мысль, а услужливая память развернула перед мысленным взором чертеж из какой-то древней книги по акустике, на которой длиннобородый ассириец вешает шелковую нить в узлу зала.

«Почему именно нить, а не шелковую ткань?» — сам себя спросил Игорь, бессмысленным взглядом смотря в иллюминатор, за которым проплывали ровные поля, маленькие деревушки.

«Когда буду мерить реверберацию, то надо будет поэкспериментировать и с тканью и с нитями!» — радостно решил Игорь, снова начиная внимательно слушать рассказывающую о знаменитом городе стюардессу:

В Лахоре жил и работал не только сам знаменитый писатель Редьярд Киплинг, но и его отец, который был первым куратором музея.

Ведь не случайно действие романа Киплинга «Ким» Начинается именно с площади перед зданием, на котором установлена Замзана — гигантская пушка шестнадцатого века.

«Он сидел, в нарушении постановлений муниципалитета верхом на пушке Замзама, стоящей на кирпичной платформе, напротив старого Аджаб-Гера — «дома чудес», так прозвали местные жители Дахорский Музей. Кто владел Замзамой — этим «огнедыщащим драконом» тот владел и Пенджабом, ибо пушка во все времена была самой ценной добычей для завоевателя!» — процитировала стюардесса и подойдя к Игорю наклонившись, негромко сказала: