Сергей Самаров - Святые окопы

– Что тебе не понравилось в моих словах, эмир?

– Я вообще не люблю пустую болтовню. А ты болтаешь попусту, не зная сути дела.

– Ты не проводил штурм?

– Провел. Но оборона организована так грамотно, что мои моджахеды оказались в каменном мешке, который обстреливается со всех сторон и заваливается в дополнение гранатами. Я потерял в этих схватках со спецназом только за половину светового дня девяносто одного моджахеда. У меня осталось на одного больше, плюс к этому я сам. Из общего числа оставшихся у меня тридцать два человека ранены, из них пятнадцать моджахедов настолько тяжело, что не могут вести боевые действия. В итоге у меня только семьдесят семь бойцов.

– А спецназ? Сколько он потерял? – спросил предельно жестко Камаль.

– Откуда я могу знать? – так же жестко ответил ему эмир. – У меня нет с ними связи, и вообще они передо мной отчитываться, к твоему, наверное, удивлению, не хотят. Ты сидишь там, в теплой комнате, и не понимаешь, что здесь творится.

– При чем здесь теплая комната? Ты там замерз, что ли?

– Уже начинаю понемножку мерзнуть, как мы вышли из адского пламени. Обгорелые и потрепанные. Если снова пойду на штурм, я потеряю еще половину из того, что у меня осталось.

– Я не понимаю, чего ты от меня хочешь? Чтобы я пришел к тебе, вместо тебя повел твоих моджахедов на штурм и добыл тебе деньги? Или чтобы я выписал команду «морских котиков»? Я не уверен, что правительство США рискнет использовать их в России.

– Я хочу твоего согласия на мое возвращение. Ты очень неудачно разместил «схрон», в результате чего мы не смогли до него добраться…

– Извини, это твои люди «засветились» перед русским спецназом и привели его в ущелье.

– Это не мои люди. У меня было семьдесят семь человек. А тебе захотелось, чтобы нас стало две сотни. И ты дал мне каких-то парней, не проверенных в боях. Они и «засветились».

– Пусть будет так, пусть ты не сумел правильно организовать свой отряд, – перевернул Суфатан все с ног на голову. – Но ущелье в любом случае ты штурмовать должен. И никаких разговоров о возвращении быть не может. Если попытаешься вернуться без приказа, тебя встретят пулеметами. Только я один могу создать коридор для твоего прохода. А я буду создавать его только после того, как ты выполнишь задание. Это мое последнее слово. И тебе остается только подчиниться и штурмовать ущелье. Других вариантов у тебя просто не существует. Все…

Аль-Мурари не стал не только спорить, он не стал даже разговаривать. Но мысль о том, что при несанкционированном возвращении их встретят пулеметами, и раньше витала в воздухе. Тем более, какой-то прецедент был уже пару месяцев назад и активно обсуждался среди разных отрядов. Пересекать границу без выделенных коридоров не просто рискованно, если тебя там ждут, это очень опасно. Значит, следует выбирать из двух зол меньшее – идти по тому пути, который остался. То есть решиться на новый штурм или же возвращаться, на свой страх и риск. Что хуже – азербайджанские пограничники или русский спецназ? Если бы вопрос стоял только об азербайджанских пограничниках, Аслан аль-Мурари не сомневался бы. Но там наверняка добавятся пограничники русские, и расстреливать будут с двух сторон. Если спросить своих моджахедов, что они предпочтут, эмир заранее знал ответ. Они пришли сюда деньги зарабатывать и предпочтут получить их. Значит, нужно во второй раз идти на штурм. Идти, несмотря ни на что, потому что третьей попытки может и не быть. После второго штурма их останется слишком мало. Впрочем, и количество спецназовцев уменьшится. Но они все-таки находятся в укреплениях, следовательно, под защитой камней…

Конечно, теперь уже не стоит ждать, что к спецназу прибудет подкрепление. Если бы у эмира спецназа работала трубка, как он желал это показать, подкрепление уже давно было бы здесь, а отряд аль-Мурари уже расстреливали бы вертолетные пушки и начиненные напалмом НУРСы. Этот офицер был умным человеком и ловко пытался обмануть эмира. Но не получилось. Что он еще может придумать? И вообще, как там дела сейчас у спецназовцев?

У самого аль-Мурари ситуация не самая лучшая. Но он предполагал, что и у спецназа дела тоже не в образцовом порядке. Все-таки моджахеды аль-Мурари – бойцы опытные и проверенные. И они шли вперед, непрерывно стреляя. Невозможно было отвечать на такой огонь и одновременно прятаться. А если на огонь отвечали, значит, и их пули тоже доставали. Не стреляли же они сквозь камни, обязательно головы поднимали, значит, и у них потери должны быть большими. Но если Аслан аль-Мурари имеет возможность провести своего рода ротацию, то есть заменить одних наступавших другими, то спецназ произвести замену защитников не может, иначе уже сам атаковал бы или хотя бы предпринял попытку вылазки. Чтобы пресечь такую попытку, эмир выставил у крайних камней часовых. Они встретят автоматными очередями тех, кто попытается высунуться из ущелья. А тут и другие подоспеют. Они ждут своего часа и решения эмира в двадцати метрах от входа. Но никакой контратаки не было, а посмотреть в глаза офицеру аль-Мурари очень хотелось.

– Хамид! – позвал эмир.

Хамид уже вернулся от своей «глушилки», куда водил еще пару моджахедов, чтобы потом послать их снять технику, когда все закончится. Он, как всегда, оказался неподалеку. Но теперь уже щеголял в бронежилете, снял, видимо, с кого-то из раненых. В принципе правильно, раненому сейчас бронежилет ни к чему.

Сам Аслан аль-Мурари бронежилет никогда не носил. И не потому, что был таким уж храбрым, а потому, что чувствовал себя в нем стесненным и сильно от него уставал.

– Слушаю тебя, эмир, – почтительно приложил руку к груди Хамид.

– Сделай белый флаг, войди в ущелье. Скажи им, что эмир отряда желает поговорить с эмиром спецназа. Только быстро. Не тяни время, а то скоро начнет темнеть…

– Иду, эмир. – Хамид засеменил, быстро переставляя ноги, и вскоре исчез за камнями с белым флагом в руках.

Аслан аль-Мурари прошелся по лагерю, расположенному прямо рядом с боевой позицией. Остановился возле костра, где недавно, как он видел, вскипел котелок с чаем, и попросил налить себе пиалу.

– Настроение боевое? – присев с пиалой на корточки, спросил он сидящих вокруг костра моджахедов.

– Боевое, эмир. Более боевое, наверное, чем у спецназа. Наших много перебили, но и спецназу досталось. Я сам бросил через стену гранату и видел, как откинулись от нее головы двоих или троих. Граната взорвалась за их спинами.

– Это хорошо, – кивнул эмир. – При следующем штурме нам нужно запастись гранатами. У них там еще у левой стены линия обороны. Нужно и туда гранат набросать. И за переднюю стену тоже. Там наши деньги. Хочет ли кто-то вернуться назад без денег?