Сергей Бакшеев - Верни, если успеешь

– Какой?

– Она не сказала. Давай подумаем.

– Знак доллара!

– Или процент, – предположил Давыдов.

Он ввел символы $, % и запустил программу подбора пароля заново. Через пару минут на дисплее высветилось: «Пароль найден: Olga%Vilis».

– Я же говорил, – обрадовался Михаил.

Он вбил пароль в окошко персонального электронного ключа. На дисплее появился вращающийся символ загрузки. Михаил напряженно ждал. Картинка обновилась, и Михаил убедился, что вошел в программу удаленного доступа к счетам акционерного общества «Бригантина».

– Есть! – не удержался от восклицания Давыдов.

– Что у вас есть? – с подозрением спросил Бурков.

– Есть – это к столу, – указала пальчиком Дина. – А здесь пижамная вечеринка, и все места заняты.

– Не вижу я никаких пижам.

– Вам этого не дано. У вас нет фантазии.

– А вам лучше лечь спать, Динара. Завтра предстоит важная работа. А Давыдову пора на выход.

– Если он уйдет, то я уйду вместе с ним! Так и передайте вашему полковнику!

– Вы останетесь здесь.

– А будете удерживать, я вообще откажусь помогать. Ничем не заставите! – разозлилась девушка.

Бурков насупился. Он помнил, что Григорьев помимо безопасности приказал обеспечить хорошее настроение Кузнецовой. С девчонкой лучше не цапаться, а пождать до утра. А чтобы она не смылась…

Майор протащил широкое кресло через гостиную и перегородил им коридор, ведущий к выходу из квартиры. Затем развернул телевизор к себе, взял пульт и плюхнулся в кресло. Он занял стратегическое место и готов просидеть здесь всю ночь.

Михаил Давыдов получил выписку со счета и ужаснулся.

– Смотри! – показал он Дине на колонку одинаковых чисел.

– Я в этом ничего не понимаю.

– Деньги со счета «Бригантины» уходят в оффшор на Кипр. Каждые две-три минуты по двести пятьдесят тысяч долларов!

– Что это означает?

– Воровство! С оффшорными фирмочками «Бригантина» не работает.

– А почему одна и та же сумма?

– Наш банк установил ограничение на такие платежи, поэтому суммы фиксированные. Но за субботу и воскресенье счет могут очистить полностью. А сумма там огромная! Деньги собраны для возврата кредита в сто пятьдесят семь миллионов долларов. Его надо вернуть в понедельник.

Юля Никанорова часто рассказывала Михаилу о кредитных договорах, которые она ведет, подчеркивая свою значимость. Давыдов вспомнил еще одну особенность этого кредита.

– Дина, под кредит заложены все акции, которыми ты владеешь и если его не вернуть в понедельник…

– То я разорена. – Девушка горько усмехнулась. – Вот дела! Я думала такие кульбиты бывают только в кино.

– Отнесись к этому серьезно.

– Да я так весь день нервничаю. Останови этот процесс, Давыдов!

Михаил нажал кнопку обновления. Выписка на дисплее пополнилась еще одной строкой в двести пятьдесят тысяч.

– Не могу. Я вошел в систему на правах наблюдателя. Вижу, что происходит, но не могу повлиять. У нас установлена трехуровневая система доступа. Персональный ключ, пароль к нему – ими мы владеем, но нужен еще код подтверждения, который банк автоматически высылает на мобильный телефон Вилисовой при каждом платеже.

– Вилисова. А ведь это ты говорил, что на ее честность можно положиться.

– Дина, Вилисова ни при чем. Зачем ей разбивать свой ноутбук! И посмотри на платежи. Вот был перерыв полтора часа. В это время меня пытались сбить машиной.

– Значит, тот, кто был за рулем, ворует деньги.

– Это Осадчий! Я назначил ему встречу, и на машине был его шуточный номер. Он пользуется электронной цифровой подписью Вилисовой, чтобы подставить ее!

– Если это Осадчий, как его остановить?

– Формально ничего не нарушено, платежи уходят по правилам. Осадчий генеральный директор. Чтобы отстранить его от должности, надо собрать совет директоров.

– В понедельник? Ты же сам сказал, что будет уже поздно. Я поеду к нему и переломаю ему пальцы!

– Осадчий может управлять счетом, находясь где угодно. И даже если мы его найдем, он свалит всё на Вилисову. А если у него сообщник, к нему вообще не подкопаться. Он может болтать с тобой, а деньги будут уходить.

– Что же делать?

– Кажется, есть способ. – Давыдов вертел в руке свой мобильный телефон без сим-карты. – Если я перехвачу эсэмэску из банка с код доступа и введу его раньше Осадчего, я смогу отрезать ему вход в систему. Для этого мне надо сделать сим-карту с тем же номером, что и у Вилисовой.

– Как? – торопила его Дина.

Давыдов бросил взгляд на Буркова, охранявшего выход, и перешел на шепот:

– Ждать до утра нельзя. Я предлагаю…

Девушка выслушала его и сладко потянулась.

– Пора спать. Ты здесь на диване, а я к себе.

– Я просто валюсь с ног, – поддержал ее Давыдов.

Минут через пятнадцать Дина вышла из ванной в пижаме. Отжимая мокрые волосы, она обратилась к Буркову:

– Не забудьте зайти в туалет, а то столько чая выпили.

– Что? – встрепенулся майор.

– Я про пи-пи. Не хотелось бы кресло сдавать в химчистку. – Девушка картинно зевнула. – Вы же знаете, что я вижу вперед. Двадцать секунд пошло.

Бурков прислушался к внутренним ощущениям, посмотрел на храпящего на диване Давыдова. «А ведь девчонка ни разу не ошиблась!» И он бросился в туалет.

Когда Бурков оттуда вышел, квартира была пуста.

По ночам в холле центрального офиса Бригантины дежурили двое охранников. Толстощекий похожий на хомяка увалень сидел за столом и боролся с дремотой, подперев подбородок, двумя кулаками. Другой, с узко посаженными глазками, острым носом и длинной шеей, напоминавший хорька, пытался разгадывать кроссворд. В холл выходила дверь из круглосуточно работающего супермаркета. Она, как и все кабинеты офиса, была оснащена электромагнитным замком. Карточка-ключ каждого сотрудника подходила к строго определенному набору кабинетов.

– Ты что-нибудь слышал? – Хорек вытянул шею и толкнул локтем Хомяка. – Кажется, дверь стукнула.

– Какая? – сонно приоткрыл один глаз Хомяк.

Дежурные лампы освящали только главный вход, оттесняя мрак к стенам. Из темной глубины холла послышалось журчание воды. Охранники вышли из-за стойки и направились на звук.

– Ты в туалете воду не закрыл, – упрекнул Хомяк напарника.

– Чего? Ты последний туда бегал.

Охранники остановились у туалетов.

– Это из женского, – удивился Хорек. Он толкнул дверь, увидел струю воды, бьющую в раковину, и завинтил кран. – Кто-то из офисных фифочек забыл.

Охранники сгрудились над раковиной. Хомяк почесал макушку:

– А сегодня суббота, офис закрыт.

– Хм. Значит сутки воду гонит.

– А почему мы раньше ничего не слышали? – продолжал сомневаться Хомяк. – Четыре часа как наша смена.