Георгий Миронов - Анаконда

Штат ее на первых порах состоял всего из нескольких человек: его самого, специалиста по фондовому рынку, бухгалтера, водителя и секретарши, в свободное от разговоров по телефону и отправки факсов время выполнявшей при любвеобильном Олегове и другие обязанности.

— Нашел отличный офис, тетя Ира! — радостно вопил всегда торопящийся и опаздывающий Валька в телефонную трубку. — И недорого. В гостинице при посольстве Казахстана.

И район хороший — Чистопрудный бульвар.

— Сильно-то не роскошествуй, — обрывала его Бугрова. —

Настоящие миллионеры, — тут она делала паузу, давая понять, что это шутка, по крайней мере что касается Вальки, — люди скромные.

— Это я понимаю, тетя Ира. У меня в офисе все очень скромно.

Ну, сказал. А она ведь не проверяла. У нее других дел вагон и тележка. Может, мебель действительно была скромной.

Они встречались редко, только для выработки стратегии. Вопросы тактики она оставляла Вальке.

В стратегию входило и развертывание мощной рекламной кампании.

В ряде центральных газет было помещено объявление о том, что фирма принимает на погашение банковские векселя.

Причем платила «Росинкомвнешт» от 100 до 120 процентов той суммы, на которую они были выписаны. А? Гениально! Тут только тупой не купится.

Тупых к тому времени в промышленности почти не осталось. Все ушли. Не ушли только очень тупые. Но и у них хватило мозгов, чтобы, захлебываясь от слов благодарности, рвануться в контору на Чистопрудном бульваре.

В промежутке между долгими эротическими сеансами крутобедрая Жанетта посылала факсы по адресам российской оборонки, благо адреса, пользуясь связями покойного отца, Валька раздобыл без проблем.

И пошел кайф. Со многими предприятиями оборонки Минобороны расплачивались именно векселями. Им не хватало оборотных средств, и они яростно искали коммерческие структуры, чтобы погасить векселя и заполучить «живые» деньги.

Валька Олегов обещал им «живые» деньги. А тот факт, что он был сыном выдающегося ученого, прибавлял ему, конечно же, авторитета и доверия.

Если учесть, что негласную поддержку его фирме оказывала сама Хозяйка, словно выступая гарантом его благонадежности, то и госпредприятия, и криминальные структуры, кормящиеся вокруг оборонки, отнеслись к Валькиной затее с интересом и пониманием.

...Выпив чашку чая с клубничным вареньем, Бугрова скинула халат, постояла минуту под холодным душем и, некрасиво махая руками и виляя низким для ее высокого роста задом, пробежала несколько метров, отделявших душевую от сауны, рванула дверь на себя и плюхнулась на горячий, обжигающий кожу деревянный полок.

Ах, хорошо!..

Это тут хорошо. А с Валькой вышло совсем худо. Хотя, конечно, поначалу было тоже хорошо.

Поначалу, действуя строго по разработанной ею схеме, Валька назаключал с заводами оборонки с два десятка договоров о приеме ценных бумаг. При этом, чтобы вызвать к себе доверие, демонстрировал гарантийные письма.

Конечно, не от нее, Бугровой. По этим письмам, в случае срыва сделок, возврат указанных в векселях сумм гарантировали правительственные структуры ряда стран СНГ.

Время шло. На счетах фирмы росли суммы, которые мысленно Бугрова уже видела на 80 процентов своими. Тут главное — не упустить момент. Чуть зазеваешься, и погоришь. Чуть раньше времени рванешься с места, не просто фальстарт, но потеря возможной прибыли. Этим самым элементарным экономическим законам новых рыночных отношений Бугрова учила розовощекого Вальку даже с каким-то удовольствием. Приятно было видеть, растет способный ученик. Причем, как и она, и другие ее помощники, «Плешки» не кончавший и все «превзошедший» своим умом...

Умник хренов! Хотя, конечно, поначалу он все делал так, как учила «тетя Ира». И когда два предприятия потребовали, чтобы фирма перевела им сорок процентов сумм, на которые были выписаны векселя, она успокоила рыдающего Вальку и разрешила выдать им эти «сраные семьсот миллионов» из их общих денег». Суммы были в качестве предоплаты сделок переведены в оговоренный контрактом срок.

Репутация «Росинкомвнешт» росла. Рос счет в базельском банке. Цифровой счет, ключ к которому был только у двух людей — у нее и у Вальки. В ее масштабных играх это была капля в море. Но весомая, реальная капелька в 160 миллиардов рублей.

Ее кровных.

Потому что ведь идея-то была ее, Хозяйки. Чего-чего, идей в голове умной женщины наберется достаточно. Набралось бы достаточно мужчин-исполнителей. Таких, как расторопный Валька Олегов.

Первой забеспокоилась не оборонка, а самая что ни на есть мирная фабричонка, случайно вляпавшаяся в большую аферу.

Заказчик фирмы «Разумовское», одно из управлений Минобороны расплатилось за всякие там аксессуары для воинской формы векселями банка «Отчизна».

Валька обещал погасить векселя в течение трех недель, даже перевел часть сумм на счет фабричонки.

И вдруг исчез.

В офисе секретарша с насморочным томным голосом отвечала, что гендиректор фирмы в зарубежной командировке. Будет через три дня.

Но его не было ни через три дня, ни через неделю.

И тогда директор, главный инженер и главный бухгалтер фабрики пришли в Мосгорпрокуратуру к старшему следователю Идрисовой Елене Петровне.

Изучение заявления позволило возбудить уголовное дело. И провести первоначальные оперативно-следственные действия.

Фабрике фирма осталась должна 167 миллионов. А вот предприятиям оборонки, как оказалось, все 159 миллиардов рублей в реальной стоимости рубля по состоянию на октябрь 1996 года.

Когда Елена Петровна Идрисова прибыла в офис «Росинкомвнешт», увидела, что офис опечатан.

Как выяснилось, опечатали его сотрудники посольства Казахстана, надеясь таким образом хотя бы частично вернуть недополученные от фирмы 700 миллионов за аренду.

Недополучила свою зарплату и доплату «за вредность» и насморочная секретарь-референт гендиректора, равно как и бухгалтер, и водитель.

Гражданина Абакумова Петра Христофоровича, специалиста по фондовому рынку, допросить не удалось, так как он пропал.

Первые же допросы по делу принесли много интересного. Выяснилось, что секретарша употреблялась по своей второй специальности только в офисе и на квартире гендиректора никогда не была. Водитель Тимофеев Сергей Иванович признался, что всегда подвозил гендиректора только «до метро», в целях экономии.

Оперативная связь с гендиректором поддерживалась по сотовому телефону.

А сотовый телефон гендиректора упрямо молчал...

Елена Петровна Идрисова за десять лет работы следователем районной, а затем городской прокуратуры привыкла к тому, что людей обманывают, над ними издеваются, их «кидают». Но такое она увидела впервые.