Георгий Миронов - Анаконда

При такой поддержке, если подсуетиться и влезть в большую государственную игру, можно очень красивую комбинацию выстроить.

Архитектором этого строительства была, конечно же, красавица Власта, невозмутимая и строгая в своей красоте, совершенно убойно действовавшей на убогих по части сексуальности российских чиновников.

Стоян и Власта начали принимать в Москве и Московской области денежные знаки у населения. Из детских сказок они знали, что побеждает не самый умный, а самый находчивый.

Вот они и нашли как бы замену, что предлагали гражданам вместо изымаемых у них с их же согласия дензнаков.

Взамен они предлагали обещание. Обещание дать телевизоры, холодильники, автомобили и квартиры. Всем было сразу видно, что работает фирма бескорыстно, себе в убыток: «Москвич-2141» обещали за 3 миллиона 900 тысяч, хотя на авторынке его и за 8 миллионов нельзя было достать.

Сначала в день в фирму приходило человек 15—20, через две недели — 40 — 50. А когда через месяц первые смельчаки получили первые телевизоры, холодильники, а 50 из них — даже и автомобили, то начался ажиотаж.

И тогда 29 июля 1994 года в одном из подмосковных городов было зарегистрировано новое предприятие с уставным фондом

250 тысяч рублей — товарищество с ограниченной ответственностью «Власта и Лина».

Его соучредителями стали две институтские подружки.

Деньги со всей России поступали на счета ИЧП «Стоянов», а уже оттуда, через третью фирму, переводились на счета фирмы «Власта и Лина». Деньги были уже на счетах этого ТОО, а за автомобилями народ ехал со всей России в ИЧП «Стоянов». Неудивительно, что с августа 1994 года начались задержки с выплатой денег и выдачей вожделенных предметов длительного пользования.

Тем временем скромная выпускница библиотечного факультета института культуры, хорошенькая блондинка с глуповатыми голубыми глазами по имени Линка-льдинка, проявила недюжинные способности к освоению финансовых премудростей.

Во «Власте и Лине» деньги не лежали в мешках, а работали. Имешках они будут лежать позднее, когда даже фантазии Лины не хватит на то, чтобы их оперативно пристраивать в динамичный бизнес, приносящий больше доходов, чем их можно снова пустить в оборот.

Лина изобрела механизм кругооборота перезакладки денег, чтобы не отвечать перед нервными клиентами.

Делалось это так: некто М сдает миллион рублей и через месяц надеется получить, как обещала фирма, два. Приходит, по денег, ну в эту минуту, как раз нет. И ему предлагают забрать прежний корешок приходного ордера, где был указан миллион, а взамен получить новый, в котором указано, что господин М дал не миллион вовсе, а два, с обязательным возвратом через месяц уже четырех миллионов.

Идиотов среди клиентов не нашлось. Соглашались все.

Но через месяц история повторялась. Ему предлагали оформить четыре миллиона со следующей отдачей уже... восьми.

Сколько господ, граждан и товарищей купилось на несложный трюк, не знала и сама автор простой и гениальной идеи, Лина.

Так что к тому печальному дню, когда было возбуждено уголовное дело по факту мошенничества, на счету у ИЧП «Стоянов» было 24 тысячи обманутых вкладчиков и 374 миллиарда рублей. Правда, фактическая сумма материального ущерба, нанесенного братским ИЧП, прокуратурой определялась как один миллион рублей. Но Богдан Стоянов напоминал о необходимости перевести в швейцарский банк именно 374 миллиарда рублей. Обращая их, естественно, перед тем в твердую, конвертируемую валюту.

Власта была готова это сделать. Лина нашла банк, который брался все сделать в короткий срок и с гарантией.

И банк принял 374 миллиарда рублей.

И пропал.

А потом пропала красавица Власта.

Ринка-блонда, руководитель одной из бригад, действовавшей в созданной Мадам сети, была такая затейница, что и родной муж Богдан Стоянов не узнал бы красавицу Власту после того, как она посидела в подвале большого двухэтажного дома в селе Старбеево возле Химок две недели. Чего только Ринка с ней не делала, прежде чем останки доверчивой Власты закопали на огороде...

Теперь там клубника растет.

А 374 миллиарда стали той самой финансовой основой, на которой и создавалась империя Мадам.

Сегодня те миллиарды — капля в море.

А ее империя — капля в империи Хозяйки.

...Она открыла глаза, втянула широкими ноздрями аккуратненького носика вкусный запах, доносящийся с кухни.

Муж пек хачапури.

Рецепт передал Мадам позднее убитый по ее приказу Дато Жвания: полкило сметаны, 2 г соли, 0,5 кг муки, смешать в тесто, раскатать, положить кусочки сулугуни, бросить на сковородку, смазать взбитыми яйцами. Объедение! На фигуру, конечно, действует...

Но вкусно.

Под утро ей опять приснилось мужское бородатое лицо. Узкие губы кривились в глумливой усмешке, хитрые глаза смеялись, в лунном свете маслено переливалась соболиной спинкой высокая боярская шапка. Ставшее даже знакомым за последние полгода мужское лицо могло появиться в любой момент, в любой час ночи, в начале, середине или конце сна. Обычные сны для нее кончились. А кошмар был всегда один и тот же. «Змея, змея... — повторял мужик в боярской шапке, дробно смеялся и добавлял: — Но вашим костылем не служу я...»

Что было совершенно непонятно. И потому особенно страшно.

Ирина Юрьевна Бугрова встретила Марту Уусмяги холодно, но с интересом.

— Чай, кофе?

— Чай, если можно.

— Лимон?

— Да, если можно.

— У нас все можно, если очень хочется. У вас бывает, чтобы чего-то очень-очень хотелось? — спросила Бугрова, с прищуром рассматривая и хорошенькое личико Марты, и ее округлые, вероятно, привлекательные для мужиков формы. — Чего вам не хватает? Вам лично?

Если честно, то карманных денег, — наивно распахнула доверчивые глаза Марта.

— Вот так вот? Не просто денег, а карманных... А что, просто денег хватает?

— Муж меня всем обеспечивает, — дипломатично ответила Марта, назвав звонким титулом «муж» толстого Модуса, ни сном ни духом не подозревавшего об изменении своего статуса.

— Печеньица к чаю? — змеино-заботливо прошелестела Бугрова.

— Ой, нельзя, на фигуру действует. Но оно у вас такое миленькое, что не откажусь.

— Вам, простите, сколько?

— Уже 35...

— О, солидный возраст, — согласилась Ирина Юрьевна. — Годам к сорока располнеете, — уверенно спрогнозировала она, — не узнать будет.

— Вам-то хорошо, — деланно-завистливо польстила Марта. — У вас никакой склонности к полноте. Наверное, едите, что хотите.

Ошибаетесь, милочка. На строжайшей диете сижу. То, что вы видите, — результат силы воли, характера. Ну и, не скрою, определенного материального положения. Быть стройной сегодня дорого стоит, — с нескрываемой гордостью пригладила прядь волос Бугрова, мысленно сравнивая свое подтянутое, ладно сбитое тело с расползающимся на глазах телом любовницы ее любовника. Она холодно наблюдала, как Марта положила в чашку с чаем три ложки сахарного песка и, незаметно, за разговором, схрустывала уже третью посыпанную сахарной пудрой большую фирменную, «От Айрапетяна», печенину.