Георгий Миронов - Анаконда

— А к чему вы все это мне рассказали?

— А к слову.

— А слово к чему?

— А уж и не помню. Помню только, что в моей системе долго и счастливо живут те, кто хорошо работает. Теперь с тебя толку не будет минут пятнадцать, так что давай меняться. Сейчас помолчи. Сейчас тебе язычок для другого понадобится.

Пройдя шагов двадцать по улице под двойным кольцом охраны, Мадам и референт зашли в кинотеатр, который, к счастью, имел хороший кондиционер.

— Вы уверены, что хотите посмотреть этот фильм? Его без проблем можно заказать на кассете или, на худой конец, посмотреть в номере, — заканючил референт, которому показалось, что в зале, несмотря на работающий кондишен, пахнет азиатским потом и вообще всякой гадостью.

— Да плевать мне на это кино. Мне надо без подслушки с агентом поговорить. А номер наверняка прослушивается. Да и вообще в отеле «жучки» и «клопы» в каждой дырке. А разговор серьезный. Так что потерпи. Завтра утром летим в Сеул. И мне нужно считать последнюю информацию.

Они прошли в зал, нашли нужный ряд и места, которые служительница осветила длинным, с маленькой, но сильной лампочкой, фонариком.

Референт оказался справа от Мадам, а слева ее уже ждал на свободном сиденье заботливо кем-то оставленный поднос со стаканчиком жареной картошки, политой майонезом, и закрытый стаканчик с кока-колой. В прикрывающий стаканчик листок вощеной бумаги был уже воткнут тонкий столбик полиэтиленовой соломки, может, чуть толще, чем обычная, но в темноте это не бросалось в глаза. Мадам протянула стаканчик с картофелем референту, и тот, уставившись на экран, стал лениво жевать картофельные палочки, обмакивая их в наваленный густой кучкой с краю стаканчика майонез.

Мадам тем временем втянула мясистыми губами трубочку, сняла со дна стаканчика прилепленный жвачкой крошечный наушник, всунула его в свое розовое ушко и тихо произнесла в стаканчик несколько слов.

Обратный сигнал не заставил себя ждать.

— Здесь «Джанаканантха», — раздался в наушнике приятный голос ее дистрибьютера в Сеуле, Шурочки Смирновой.

— Здесь «Яндзы», — ответила Мадам. — Какие проблемы?

— Опять задержка «дури» из Сигна, черт, из Сингапура.

— Уже разобралась. Пытались на меня давить. Больше не будут. Из-за этого и задержка. Что с камушками с Севера?

— Не хватает тары.

— Матрешек, что ли? Да не боись, эта линия не может прослушиваться. Значит, так, выйди напрямую на Биробиджан, на Костика. Пусть ускорит.

— Поняла.

— А как погода у вас там?

— Жарко...

О, блин! Везде жарко. Только в Москве, передают, холодно. В Москву бы сейчас.

— К слову о бане, мне-то когда домой можно?

— Прилечу к вам, обсудим. Конец связи.

Мадам сунула «соломинку» обратно в «стаканчик», слегка сжала, чтоб меньше подозрений вызывал, и небрежно бросила на поднос. Тут же возле нее появился юноша лет тринадцати-пятнадцати, ловко подхватил поднос и унес его куда-то в темноту зала.

Мадам глянула на референта. Он, забывшись, увлеченный танцем двух обнаженных тайских девочек на экране, жадно жевал, давясь, жареный картофель, забывая макать его в майонез.

— Так и язву нажить недолго, — усмехнулась Мадам. — Пошли. Время обедать.

Проблемы, которые ее ждали в Сеуле, были решаемые проблемы. Так что сегодня можно бы и расслабиться.

— Чего ты, милый, хотел бы съесть?

Крокодилового мяса. Мне очень нравятся эти животные, когда они убиты и пожарены, — кровожадно буркнул референт. Ну, почему кровожадно, догадаться не трудно.

Нет ничего невозможного, — в голосе Мадам прозвучала ревность. И это объяснимо: вдруг вспомнилось, с каким вожделением референт смотрел на экран, где две тайские девочки, закончив танец, начали массировать своими телами бледное тело какого-то тощего европейца.

Они поехали в Ботанический сад и долго, до одури, пока в глазах не потемнело от приторных запахов, наслаждались красотой двухсотпятидесяти видов экзотических орхидей.

Потом прокатились в вагончике (естественно, наняв весь вагончик, чтоб охране было меньше проблем) по зоологическому саду, удивляясь живости пластики носорогов, жирафов, слонов, гиен. Казалось, в такой жаре они будут прятаться в тени, но, честно отрабатывая свой рацион, дикие зверюги довольно активно перемещались по территории сада.

Потом они слушали пение тысяч птиц в парке Юронги.

За специально для них накрытым столиком съели по куску жареного крокодильего мяса — что-то среднее между сладкой молодой свининой и белым мясом курицы. Мясо тут же, неподалеку, жарили на жаровне, как шашлык, нанизав кусочки на деревянные короткие шампуры, два тайца неопределенного возраста.

— Мне, правда, хотелось поесть мяса определенного крокодила. — Не так-то легко забываются жуткие муки, коим подвергся несчастный специалист по Азии.

Мадам сделала вид, что не поняла его намека. Ни к чему мальчику знать, что она видела на кассете все его страшные мучения. Мучители его наказаны, крокодил зажарен. А что крокодил не тот, так крокодилы все одинаковые. И до того дойдет очередь. Главное, что истязатели получили свое.

— Неизвестно, когда опять сюда прилетим. Глобус большой.

Пока везде побываешь, а дела у меня по всему шарику... Так что веселись, парнишка! — сменила грустную тему Мадам. — Поехали на остров Сентозу.

«Даже ради одного этого стоило сюда прилетать», — подумала Мадам, стоя на мостике, перекинутом через небольшой, но довольно глубокий, просматриваемый с мостика на глубину полутора-двух метров водоем.

Было хорошо видно, как в голубой морской воде, насквозь пронизанной солнцем, медленно передвигаются гигантские морские черепахи, отфыркиваясь и лениво отстраняясь от разрезающих острыми плавниками голубую толщу воды небольших агрессивных акул.

В расположенном неподалеку фантастическом по размерам аквариуме можно было увидеть, наверное, всех остальных обитателей океана.

Не было здесь только символа Сингапура — существа с головой льва и рыбьим хвостом. Но, если верить рассказам служителей, существо это действительно обитает в прибрежных водах. И есть немало очевидцев, свидетелей, встречавшихся с ним во время рыбалки или морской прогулки. Но тут уж так: хочешь — верь, не хочешь — не верь.

Время раннее, и Мадам решилась совершить путешествие и на остров Бали. Дел там у нее никаких. Так, ради экзотики.

Примерно два часа на комфортабельном «ДС-10», компании «Трансаэро», и они в Индонезии. На острове Бали не было той удушающей жары, которая так досаждала им в Сингапуре.

Дышалось легко, свободно. Воздух сухой и даже, казалось, прохладный. Хотя, конечно же, и здесь была жара, особенно в сравнении с Москвой. Но сухой климат этого чудного острова позволял без напряжения переживать жару.