Георгий Миронов - Анаконда

Цвело, кажется, все: и живое, и неживое. Может быть, за исключением кокосовых пальм. Впрочем, у них были другие задачи. И глоток холодного кокосового молока очень кстати освежил путешественников.

На охране Мадам не экономила. Так что по всему острову за ней шел весь ее сингапурский «кодлан», обеспечивая полную безопасность.

Хватить с них приключений в окрестностях Сингапура.

На листьях пальм им подали к кокосовому молоку большие пригоршни зажаренных в душистом масле орешков. Причем не просто подали, как обычным гостям, а со всякими прибамбаса- ми, как подносят нектар богам.

При этом сопровождавший их от аэропорта гид, приданный на время короткой экскурсии по городу, пояснил: высоких (считай, богатых) гостей здесь принято принимать, как богов. А богам на острове еду подают на листьях пальмы, ибо пальма здесь считается божественным растением.

— Обратите внимание на архитектуру острова, ни одно здание не должно здесь быть выше пальмы. Человеческие творения не должны возноситься к небу выше обожествленных деревьев, — растянул в улыбке тонкие губы.

Идиллия была прервана возле двухэтажного отеля «Шератон Нуза Инда». В тот момент, когда они с удивлением рассматривали балийскую архитектуру пятизвездочного отеля, из роскошного подъезда вышел плотно сбитый, в элегантном белоснежном костюме и белой панаме человек, в котором они с неожиданностью для себя узнали Петра Ефимовича Корнеева, ближайшего помощника Мадам в Сингапуре.

Корнеев махнул рукой. Тут же в мгновение ока на веранде, окруженной кустами красных и терпко-приторно пахнущих цветов, появился столик, белые пластиковые кресла, на столике — бокалы с джином и тоником. Крупные куски льда выглядели столь притягательно, что руки так и потянулись к запотевшим бокалам.

Впрочем, Мадам успела сделать лишь один глоток. Корнеев вынул из внутреннего кармана белого смокинга сотовый, новейшей конструкции, почти совершенно плоский телефон и протянул Мадам, предварительно нажав кнопку временной блокировки звукового контакта.

Мадам, не подав виду, что встревожена или удивлена, взяла трубку и строго (сюда могли звонить только те, кто был в иерархии ниже ее. Единственный человек, кто был выше, — Хозяйка, сама звонить не стала бы, а приказала ей связаться самой, да еще и в строго определенное время) спросила.

— Ну?

— Мадам?

— А кто же, Вишну-Кришна, что ли?

— Это Корень.

— Что случилось, Вася?

— Есть проблемы.

— Формулируй. Проблемы, ты меня извини, есть у всех. Что случилось-то?

— Следки Димы Эфесского потеряли.

— Яйца откручу.

— Это мы понимаем. Где-то он в Афинах. Но где? Ушел, сука, на дно.

— А Жанна?

— Уже там.

— Ищите. Что я могу еще сказать? Срок у тебя жесткий. Если он заговорит, всем нам будет худо.

— Он не заговорит.

— Не забывай, за ним и ментярня «на хвосте» висит.

— Если бы только. Есть утечка из Шереметьево-2. За ним на охоту вышел ОСО Генпрокуратуры.

— О блин! Они что, охренели там? Еще грушников и фээсбэшников не хватает. Тоже мне, нашли фигуру для пилотажа. Ладно, короче. Два дня тебе, чтобы Дима замолчал. Что еще?

— Банда Рыжей Гали объявлена по приметам в федеральный розыск.

— Ну ни хрена себе... На неделю уехать нельзя. Откуда знаешь?

— От верблюда.

— Ну, капитан, делай, что хочешь, но девок от наката ментов уведи.

— Так их и мне не сыскать, чтоб предупредить. Они ж у вас в свободном полете, задания непосредственно от вас и от Хозяйки получают, товар сбрасывают в контору Хозяйки, ни один барыга не задействован. Как найдешь?

— Найди. Вот тебе ориентировка: они должны в Питере взять коллекцию адмирала Воропаева. Дай задание нашей питерской региональной бригаде, чтобы вышли на Галю и передали приказ: «Лечь на дно». И операцию завалят миллионную, и сами лопухнутся.

— Понял.

— Что еще?

— Это главное.

— Смотри, капитан, головой отвечаешь. Ты на связи «за старшего» оставлен, вот и крутись. Конец связи.

Мадам одним глотком отхлебнула полбокала, чуть не поперхнувшись куском льда, пошедшим не в то горло. Пришлось даже Корнееву слегка ударить ее по плотной спине крепким своим пилотским кулаком. Кусочек льда выскочил из дыхательного горла. Мадам отдышалась, но спина еще долго ныла. Ну и кулак у Корнеева...

Погруженная в свои мысли, Мадам не замечала красот сада и элегантности интерьера «Шератон Нуза Инда», как бы вписанного в сад (постепенно помещения отеля плавно перешли в пронизанную цветами террасу, ведущую к водопаду), отказалась от предложения Корнеева съездить на Остров черепах, отведать черепашьего супа, или в Лес обезьян, полюбоваться играми ста пород приматов и отведать жаркого из обезьяньего мяса. Так же отрицательно качала она головой, когда служители отеля, стройные юноши и девушки с приятными чертами лица, подносили ей во время этой экскурсии по отелю, саду и острову блюда с экзотическими фруктами, которыми также славится Бали.

Мысли Мадам были в Афинах, где этот сучий потрох, Дима Эфесский, давший несколько опасных утечек информации еще в Москве, ушел от нее. Мысли были и в Петербурге, где бригада Рыжей Гали как раз сейчас заканчивала подготовку к взятию уникальной коллекции орденов, марок и монет адмирала Воропаева.

Вот ведь, зараза какая, что значит быть вторым человеком в системе. Ведь не ее вопросы! Галя работает напрямую на Хозяйку, а Мадам Хозяйка подключает только тогда, когда надо обеспечить «фронт работ», убрать тех, кто мешает операции, прочистить каналы на границе или таможне. Где, словом, нужны ее крутые криминальные связи, ее обаяние.

И Диму убрать приказала Хозяйка. А у нее и своих, прямо от нее работающих киллеров сколько угодно. Хотя, конечно, если Дима заговорит, худо будет и ей, Мадам.

Сообщение капитана Васи Корнеева по кликухе Корень ее расстроило. Ничего уже такого сладкого и экзотического не хотелось. Да и время поджимало.

Завтра ее ждали серьезные контрагенты в Сеуле. А ей надо еще провести разборку на самом большом острове Таиланда Ихукет.

Перелет через экватор даже не почувствовался.

В фешенебельном отеле острова Пхукет «Дайамонд» ее прямо в холле встретил сам Таи Махон, глава одной из крупнейших местных бригад, занимающихся торговлей героином по азиатской вертикали Таиланд — Корея — Япония — Сибирь — Аляска. Ячейка системы Мадам уже два года как вписалась в вертикаль на участке Корея — Владивосток — Хабаровск.

Из Хабаровска героин шел прямо в Москву и транзитом через Москву в Амстердам и Стокгольм.

В глазах Таи Махона были застывшая боль и тревога.

Рядом с ним стояла Настя...