Сергей Соболев - Танго втроем

— Вот так лучше… Перекури маленько.

То, чем он сейчас вынужден был заниматься, смахивало на связывание добытого в ходе вылазки «языка». Мигом соорудив петлю «набросом», надел ее на запястья охранника, туго связал руки за спиной. Затем левой рукой приподнял стриженную ежиком башку и, перекинув шнурок за горло, подтянул связанные руки ближе к голове. Бокий издал хриплый стон и даже стал ерзать под оседлавшим его Бушминым, но теперь это уже не имело значения. Андрей сделал еще одну самозатягивающуюся петлю — на другом конце веревки, — после чего, натягивая шнур, заставил своего пленника вначале согнуть ноги в коленях, а затем и вовсе выгнуться в дугу.

— Ну и куда ты теперь на хрен денешься? Из другого кармана он достал «липучку», требовалось на время заткнуть Бокию пасть.

— Я как-то не сообразил, что для такой п…, как ты, Антоща, сподручнее было бы использовать «тампекс». Ладно, пластырем обойдешься…

Встав на ноги, он секунду-другую любовался результатом своей работы, потом также негромко сказал;

— Вот что… Мне надо чуток по офису прошвырнуться, такты' никуда не уходи, договорились?

Он выбрался в коридор. Убедившись, что Савельев находится в том месте, где он его оставил, что тот не задохнулся и вместе с тем не смог избавиться от пут, Бушмин еще раз осмотрел входную дверь, обращая особое внимание на запоры, затем поднес к губам рацию:

— Я в здании. Пока все путем.

В динамике рации послышалась серия коротких щелчков, тем самым Володя подтвердил, что сообщение им принято к сведению. По взаимной договоренности, он должен был еще раньше подобрать со скамьи пустой кейс и теперь занял позицию в глубине парка, метрах в ста пятидесяти от особняка. «Точка» была выбрана с таким умыслом, чтобы Мокрушин, находясь на некотором удалении от Дома художника, мог следить не только за этим зданием и подъездными путями к нему, но и контролировать еще один объект, расположенный неподалеку от ротонды королевы Луизы.

Стрелки «Командирских» показывали половину шестого вечера. Ну что ж, настала пора побеспокоить одного из любимчиков «янтарного барона», а заодно и полюбопытствовать, чем занимает свой досуг известный в широких кругах художник Вадим Петрович Ломакин.

…Вовсе не обязательно было заворачивать труп в пленку из темного непрозрачного пластиката. С учетом всего последующего это казалось излишним. Но таков порядок, а коль существуют на сей счет инструкции, пусть даже устного характера, нарушать их никто не имеет права.

Прошло еще несколько мгновений, и резервуар с концентрированной кислотой, устроенный в трехэтажном подвале особняка на Вагнера, в его «закрытой зоне», куда имеют доступ лишь единицы из числа «посвященных», поглотил еще одного мертвеца. Можно быть уверенным, что не пройдет и суток, как от почти девяностокилограммового тела не останется малейшего следа — подобные вещи практиковались и ранее, метода отшлифована до совершенства.

За порядком в «закрытой зоне» следил «эскулап». Все здесь было стерильно, чистота возведена в абсолют. Доктор Ланге не принимал участия в процессе «утилизации», ограничившись ролью наблюдателя. Но ближайший помощник Доррста был человеком до крайности чистоплотным, поэтому, когда «бюро ритуальных услуг», действующее без лицензии местных властей, пошабашило, он первым делом прошел к раковине и стал тщательно намывать под струёй воды свои маленькие холеные руки.

— Благодарю вас, Бруно, но от кофе, пожалуй, я откажусь. — Включился в работу сушильный аппарат. Ланге дождался, когда теплая струя воздуха высушит ладони; но этого ему показалось мало, он забрался в карман за носовым платком и еще раз тщательно протер пальцы. — В моем возрасте пить кофе после полудня не рекомендуется, а суррогатный напиток с заменителем кофеина я не признаю.

Хотя визитер был почти на голову ниже рослого блондина, наедине с которым он сейчас находился, в нем было нечто такое, что скрадывало очевидную разницу в росте и комплекции.

Выражение лица у доктора Ланге, по обыкновению, было совершенно бесстрастным, его речь суха и лишена какой-либо эмоциональной окраски. Он казался даже чуточку сонным. Впечатление совершенно обманчивое, ибо мозг этого человека не знал и минуты покоя.

— Бруно, вы упустили Кондора, — сказал он бесцветным голосом. — Он был там, нам это известно сейчас доподлинно точно… И ваши люди едва не провалили акцию по Розановой…

Вальден считал излишним сейчас оправдываться, не было смысла также спорить с этим бесцветным и безобидным с виду человеком. Но существовал вопрос, который он должен был задать. И он его задал:

— Меня отстраняют?

Ланге бросил на него долгий испытующий взгляд. Бруно Вальден, отставной сотрудник германских спецслужб… Хорошо проявил себя в Боснии и Хорватии не только как инструктор, но и как непосредственный участник этнических чисток, направленных поочередно против сербов и мусульман. Специалист по «славянскому вопросу». В ходе Косовского конфликта ему было поручено сформировать диверсионное подразделение, работающее «под сербов». Его группа, в которую были введены для пущей достоверности двое сербов-инсургентов и с полдюжины «добровольцев», прибывших на Балканы из республик бывшего СССР, рейдировала вдоль границы с Македонией, выжигая дотла села и вырезая «косоваров», что давало повод западным политикам и СМИ аргументированно обвинять сербов в бесчеловечном геноциде мусульманского населения Косова.

Блестящий послужной список, да и внешность соответствующая, настоящая «белокурая бестия», элитный продукт германской нации.

И все же… Как и его предшественник, распрощавшийся с жизнью из-за своих промахов, порой страдает завышенной самооценкой. Но где взять идеальных исполнителей? Таковых, кажется, i природе не существует.

— Нет, Бруно, вас не отстраняют, — сказал он после затянувшейся паузы. — Мы все здесь учимся. Главное, не допускать решающих ошибок, избегать крупных промахов, способных нанести нашему общему делу непоправимый вред… Могу я знать, почему вы вчера остановились на полпути? У вас ведь имелся запас времени, пусть небольшой, но имелся, не так ли? На вашей стороне были фактор внезапности и превосходство в силах…

— С учетом известных вам обстоятельств я получил по рации четкий и не имеющий двойного толкования приказ от Вотана: немедленно покинуть район ЧП, сменить транспорт, перегруппироваться… В итоге задача по Розановой, с учетом изменений, внесенных Вотаном, была полностью выполнена.

— Я спрашиваю, — раздельно произнес Ланге, — почему вы не вернулись и не довели дело до конца?

Блондин посмотрел на него с изумлением.