Сергей Соболев - Танго втроем

Но это так, к слову. Сейчас ему не до исследований, унести бы только поскорей отсюда ноги…

Розанова по-прежнему крепко держала его за руку, словно маленькая девочка из детсада, которая боится потеряться. Но это и понятно, столько натерпелась в последние дни, теперь у нее хоть какая-то точка опоры появилась.

— Скажите… А как мы отсюда выберемся?

— Гм… Вопрос, конечно, интересный, — неопределенно протянул Бушмин. — Не беспокойтесь, что-нибудь придумаем.

— А где ваш… приятель? Он не потеряется?

— Этот? — Бушмин усмехнулся в темноте. — Никогда! Он нас скоро догонит.

Тем не менее он уже начал испытывать легкое беспокойство. Рейндж опять куда-то запропастился. Если он ввязался в новую драку, то совершенно напрасно. Всех оборотней не перебьешь, хотя стремиться к этому, конечно, следует.

Он в очередной раз обернулся, не нагоняет ли их Мокрушин. Позади на довольно еще приличном расстоянии он заметил облачко света. Кто-то шел по тоннелю, подсвечивая себе фонарем, причем двигался в их направлении.

Мокрушин? Вряд ли он станет так себя демаскировать… Тогда кто? Может, стрелок подсуетился, связался, к примеру, с участком, чтобы выслали людей на перехват?

Бушмин рванул девушку за руку, увлекая ее за собой. В полусотне метров впереди должен находиться бетонированный колодец. Крышку снять вряд ли получится, у него нет для этого никаких приспособлений, но там есть ниша, в ней можно схорониться. Не торчать же им здесь на виду?

— Что случилось? — встревоженно прошептала Розанова. — За нами гонятся?

— Нет, — слукавил Бушмин. — Все нормально. Просто… надо подождать приятеля.

Успели добраться до колодца прежде, чем их осветили. Бушмин сунулся в нишу первым, затем втянул туда за руку девушку. Вышла полная ерунда, потому как он оказался в глубине колодца, а Розанова «закупорила» нишу и закрыла ему обзор. Требовалось поменяться местами, но, учитывая тесноту, дело это оказалось непростым; пришлось крепко прижать Розанову к себе и развернуть ее в другом направлении.

— О-о-о, — послышался приглушенный женский голосок. — Эти руки, кажется, мне уже знакомы… С чего это вдруг вы вздумали обниматься? Хотите немедленно получить награду?

— Т-с-с! — сердито прошипел Бушмин. — Замрите! И чтоб ни звука!

В ладони вновь оказался верный «вул», рука согнута в локте, пистолет смотрит дулом вверх. Левой рукой он коснулся рукояти «НРС», на месте ли тесак, он дремлет до поры в ножнах, притороченных к брючному ремню… Где еще ему быть — на своем месте.

Девушка прижималась к его спине. Лишь бы она не выдала их чем-то или не грохнулась бы в обморок. Вон как дрожит вся, кажется, даже зубы от страха выбивают мелкую дробь…

Медленно капали секунды. Вначале на противоположной стене и на матовой поверхности воды стали заметны блики света, затем мерцающий свет стал более ярким, и вот наконец явственно послышались чьи-то хлюпающие шаги.

Откуда-то сверху сочилась влага, капли конденсата опускались аккурат за шиворот, стекали ледяной струйкой между лопатками…

Но он не мог переменить позу, нельзя шевелиться, и даже дышать нельзя…

Наконец он разобрался: светят в два фонаря. Следовательно, их как минимум двое. Возможно, это обычный обход, осматривают, к примеру, целостность «намордников» на водоотводах, или еще у них здесь какое дело. Но для Бушмина это ровным счетом ничего не меняет, ибо с «водоканальщиками» ему уже доводилось как-то сталкиваться, и теперь он насчет сей публики более не заблуждается.

Вот показался один… и другой. Тот, что слева, с их стороны, чиркнул фонарем по стене, он знает, что где-то здесь находится колодец, его следует осмотреть, «орднунг» есть «орднунг».

Он уже почти сравнялся с нишей, вот до него осталось уже метра три… Что это за уродливый нарост у него на лице? Респиратор? Противогаз?

Бушмин не стал дожидаться, пока его ослепит свет фонаря. Он наставил свет на существо, смахивающее на инопланетянина, но, прежде чем успел нажать на спуск, послышались два парных хлопка, а вслед за этим раздался женский визг.

— А вот и я! — донесся из темноты знакомый голос. — Вижу, эти черти вас напугали.

«Черти» лежали в воде спиной вверх, как две выброшенные на мелководье крупные рыбины. Мокрушин включил фонарь, в его свете стали видны трафаретные надписи, нанесенные на спецодежду, — «ВОДОКАНАЛ».

Бушмин дождался, пока у него отложит уши после истошного визга Розановой, затем сказал:

— Может, напрасно мы с ними… так поступили?

Он извлек Розанову из ниши, она оказалась в сознании и, кажется, успела прийти в себя.

Мокрушин склонился над одним «чертом», несколько секунд копошился, потом выпрямился.

— Умгу… Конечно, не напрасно! Вот… У этого «переговорник» и ствол.

— А что это с ними? — неожиданно подала голос Розанова. Бушмин в душе ей поаплодировал, хорошо держится, хотя временами громко визжит. — Почему они… лежат?

Мужчины переглянулись. Очевидно, в сознании девушки негромкие хлопки пистолета с глушителем пока еще не ассоциируются с такими понятиями, как стрельба и мертвецы.

—А это они в обморок попадали, — мстительно сказал Бушмин. — Видите, как вы напугали их своим визгом?

— Что дальше? — деловито поинтересовался Мокрушин.

— Володя, поройся в их вещичках… Где-то у них должны быть причиндалы для отпирания люковых закрытий. Пора нам, друзья, уже выбираться на божий свет!

После инцидента в Доме художника Карсаков отправился на доклад к Алексею Казанцеву. Как и следовало ожидать, получил от банкира капитальнейший втык. Даже Бочаров, коллега по ремеслу и глава службы безопасности АКБ «Балтийский», присутствовавший при сем, уставился на него с изумлением: «Как же это, Веня, ты умудрился так лопухнуться?!»

М-да… Это был форменный разнос. Пожалуй, за все те годы, что бывший военный контрразведчик Вениамин Карсаков состоял на «кормлении» у «янтарного барона», ему не доводилось видеть патрона столь взбешенным и несдержанным на крепкие выражения.

Отчасти начальственный гнев смягчило то, что руководитель ЧОП «Балтия» ознакомил его со свежайшей информацией надежного источника в ГУВД. Существовало опасение, что с Розановой случилось… самое страшное, но у милиции, также занимавшейся ее розыском, таких данных не было. Карсаков доложил, что уже сделано им и его коллегами по розыску Матильды, а напоследок сказал, что в Дачном, как только что выяснилось, у семьи Розановых есть какое-то домовладение, оформленное почему-то «хитрым» способом через нотариуса на подставное лицо. Возможно, это та самая ниточка, которая приведет если не к самой Елене Розановой, то к разгадке тайны ее исчезновения.

— Ну так езжайте, черт вас побери, в Дачный! — взъярился «янтарный барон». — Надеюсь, на этот раз вы привезете мне хорошие новости!