Сергей Соболев - Танго втроем

У Казанцева появились могущественные связи, в том числе и такие контакты, о наличии каковых его прежний покровитель С.С. своим набравшим вес и заматеревшим зятем осведомлен не был.

«Комсомол», «жиличка», «вице-губернатор», «янтарный барон»… Понятно, что для него это не предел — хотя нынешний бизнес, по правде говоря, был ему по душе. Он не «чикагский мальчик» и не обанкротившийся «олигарх». К нему пока что присматриваются. Не исключено, что в будущем для него откроются новые перспективы.

И тогда он шагнет еще выше по иерархической лестнице той партии, которую он только единственно и признает.

Что касается Кожухова А.А., местного «крестного отца», почитателя молодых талантов и строителя «магических треугольников», то он допустил крупный промах, или, что то же самое, сделал непоправимую ошибку. Нет, не в тот момент, когда приветил среди прочих шустрых пацанов некоего Казанцева. И не тогда, когда женил его на младшей дочери и заодно ввел в местную элиту.

Ошибся он в другом, но самом главном. В природе людей, которых, как ему казалось, он видел насквозь. Вернее, речь идет об одном человеке. О том самом человеке, которого Кожухов, какой бы смысл он ни вкладывал в эти слова, считал своим «сиамским близнецом».

И последнее, раз уж зашла речь о повадках «янтарного барона» и присущем ему деловом стиле. В отличие от многих людей, занимающих столь же высокое общественное положение, Казанцеву была присуща дотошливость и даже въедливость в отношении деталей и подробностей — когда этого требовали интересы дела. Он умел подбирать кадры, поощрял инициативу и поиск, и отнюдь не пытался взвалить на свои плечи все и вся. Но в то же время существовали вещи, порой очень странные, которые он стремился постигать и контролировать лично.

Было четыре часа пополудни. Если рядовой персонал и сотрудники администрации полагали, что президент АКБ «Балтийский» в данную минуту трудится в своем офисе, расположенном на четвертом этаже здания банка, то они глубоко заблуждались. Равно как ошибались и те, кому было поручено отслеживать передвижения «янтарного барона» — наблюдатели также полагали, что банкир с девяти утра безотлучно пребывает на своем рабочем месте.

О том, что Казанцев покинул банк, знали лишь двое: личный помощник, но и ему неведом был маршрут и конечный пункт внезапной поездки, и глава СБ Анатолий Бочаров, самое доверенное лицо банкира, его многолетний телохран, от которого у Казанцева практически не было секретов.

Осуществить эту затею оказалось просто. Для президента банка был оборудован персональный лифт. Казанцев, не выходя из своего кабинета, спустился в подземный гараж, предназначенный для парковки машин директората и некоторых сотрудников администрации. Там его дожидался Бочаров, кроме секьюрити, на пар-кинге не было ни одной живой души.

Они уселись в незасвеченную машину и отправились в город по своим тайным делам.

Спустя, короткое время серый приземистый джип, оборудованный тонированными стеклами, обогнув по Московскому проспекту южную подошву Замковой горы, свернул в тихий неприметный переулок, затем, миновав арочный проезд, проскользнул в тесный дворик. Припарковались. Позади у них оказалось Г-образное здание, выведенное на капитальный ремонт, жильцы выселены еще полгода назад. Другое здание, с тыльной стороны которого, собственно, они и Припарковались, также было построено где-то в середине шестидесятых, но выглядело вполне прилично после недавней реконструкции.

— Приехали, Алексей Игоревич.

— Внутри есть кто-нибудь?

Отправляясь в тайную поездку, Казанцев сменил деловой костюм на более подходящую случаю одежду: джинсы и мягкие удобные мокасины, поверх джинсовой же рубахи наброшена легкая замшевая куртка. На его лице красовались солнцезащитные очки.

Бочаров тоже был в темных очках, он, кажется, не снимает их даже на ночь.

— Нет, внутри никого. Последнюю неделю здесь вахтил мой сотрудник, да и то оставался только на ночь.

— Открывайте!

Бочаров выбрался из джипа. Поднялся на несколько ступеней и стал открывать массивную металлическую дверь, вооружившись связкой ключей.

Банкир скользнул взглядом по окнам первого этажа. Четыре из них изнутри забраны металлическими решетками. За этими окнами находится офис риэлтерской фирмы, а раньше, еще в начале девяностых, здесь было отделение собеса. Помещение это, равно как и сама фирма, фактически принадлежит Казанцеву, но он является собственником не напрямую, а опосредованно, то есть в юридическом плане сделка была оформлена через подставное лицо. Это один из многочисленных «трофеев», доставшихся ему в ходе приватизации.

Фирмы больше нет. Ее упразднили, а немногочисленный персонал пристроили в другие фирмы и организации, так что никто в обиде не остался. Теперь помещение пустует, и Казанцев волен распоряжаться им по собственному усмотрению.

Банкир вслед за своим телохраном прошел через черный вход внутрь. Бочаров тут же захлопнул массивную дверь и запер ее изнутри. Дверь со стороны парадного входа также была заперта.

— Показывайте дорогу.

Бочаров направился отнюдь не в сторону пустующих офисных помещений, а стал спускаться по наклонной лестнице в подвал. Путь преградила обитая металлом дверь. Бочаров нашел в связке нужный ключ, отпер ее, затем включил свет. Подвал оказался крохотным, всего метра три в длину, но в противоположной стене обнаружилась еще одна дверь, металлическая рама была вмурована в кладку. Для того чтобы отпереть ее, двух ключей, смахивающих на длинные штыри, оказалось недостаточно. Бочаров достал из кармана вещицу, похожую на брелок, и нажал кнопку — в косяк был вмонтирован электронный замок.

— Осторожно, здесь две ступени вниз. Бочаров, пройдя в образовавшийся проем первым, включил рубильником свет.

— Не слепой, однако, вижу.

Они оказались внутри еще одного подвального помещения, но уже более просторного, площадью примерно в двадцать пять квадратов. Вдоль стены по правую руку от входа, стояли высокие металлические шкафы, смахивающие на несгораемые сейфы. Кроме них, в подвале обнаружилась компрессорная установка и еще несколько не то контейнеров, не то металлических ящиков, более скромных размеров, нежели шкафы.

Казанцев обвел помещение взглядом. Здание, как и многие другие строения в городе, было построено на фундаменте еще довоенной поры. В ходе бомбежек и при штурме Кенигсберга весной сорок пятого большинство домов превратилось в руины. С годами руины расчистили, а на уцелевшие фундаменты, чтобы не пропадать добру, поставили новые «коробки».

Так что подвал этот существует еще с ого-го какой поры…