Роберт Крейс - Первое правило (в сокращении)

Гребнер сделал несколько прерывистых вздохов.

— Я ничего не знаю. У меня есть только этот номер, и все. Он никому не говорит, где находится, — вот по этой самой причине. Хоть убей, мне больше нечего сказать.

— А про Яковича?

Гребнер прищурился, словно Пайку наконец удалось удивить его.

— А если про «калашниковы»?

Гребнер медленно приоткрыл рот, изумленно уставившись на Пайка.

— Откуда ты знаешь?

— Автоматы уже в Лос-Анджелесе?

Пайк снова протянул руку к плечу пленника, и тот вздрогнул.

— Да! Да, я слышал об этом.

В это время вернулся Коул с каким-то пакетом под мышкой. Жестом подозвав Пайка, он заговорил шепотом:

— Оружие здесь?

— Он говорит, да.

— А Дарко? Он знает адрес?

— Только пейджинговый номер. И все.

Коул похлопал по пакету.

— Я прихватил несколько счетов и документов, какие попались. Не знаю, сколько от них толку.

Они вернулись к Гребнеру.

— Где оружие? — спросил Пайк.

— Откуда я знаю? Оно у старика.

— У Яковича?

— Так ты из-за пушек? Украсть их хочешь, купить или что? На кого работаешь?

— На Фрэнка Мейера.

— Фрэнка не знаю. Кто это?

— Дарко послал банду к нему домой в Уэствуд пять ночей назад. Слышал об этом?

— Конечно. Так это был дом Фрэнка Мейера?

— Фрэнка, его жены Синди и двух маленьких сыновей. Бандиты Дарко убили их всех, а потом увезли его сына.

Гребнер снова прищурился:

— Сына Михаила?

Пайк кивнул, и этим окончательно озадачил Гребнера.

— У Михаила нет детей. Он украл ребенка у старика.

Коул и Пайк переглянулись, затем Коул вынул из кармана фотографию сына Рины и показал пленнику. У мальчугана на снимке были рыжие кудри.

— Питер. Или Петар. Ты говоришь об этом ребенке?

— Я его никогда не видел. Знаю только то, что слышал от Михаила.

— Что именно?

— Михаил забрал ребенка, чтобы получить стволы. Решил, что если ребенок будет у него, старик согласится на сделку, но тот словно взбесился. Надо быть сербом, чтобы понять. Он заявил Михаилу, что готов сам убить родного сына, но угроз не потерпит. И убьет Михаила.

— Сын Яковича? — переспросил Коул. — Не Михаила?

— Да.

— А кто его мать?

— Откуда мне знать? Я с ними не знаком.

Телефон в кармане Пайка разразился пронзительным воем. Телефон Гребнера. Пайк посмотрел на определившийся номер, но тот ему ни о чем не говорил. Пайк молча ответил на вызов, в трубке тоже молчали, только слышалось тяжелое дыхание. Потом неизвестный отключился.

Сунув в карман мобильник, Пайк вдруг заметил, что Гребнер улыбается.

— Михаил, да?

— Наверное.

— Мне жаль твоего друга, но напрасно он вмешался в наши дела. И ты тоже. С нами лучше не ссориться.

Пайк повернулся к Коулу:

— Здесь мы закончили.

Коул направился к входной двери, Пайк отвернулся от пленника.

Когда Коул ушел, Пайк вынул оружие и взвел курок. Звонкий щелчок раскатился по тихому дому, зловещий, как хруст сломанной кости. Гребнер облизнул губы и часто задышал.

— Куда Якович спрятал оружие? — спросил Пайк.

— Без понятия. Не знаю.

— Человек, которому принадлежал тот дом… Фрэнк Мейер… Он был причастен к сделке с оружием?

— Не знаю. Откуда мне знать?

Пайк приставил дуло к голове Гребнера.

— Что говорил тебе Дарко?

— Про Фрэнка Мейера — ничего. Сказал только, что узнал, где старик прячет сына. Вот и все.

Пайк опустил оружие. Он получил первое подтверждение тому, что Дарко лично участвовал в убийствах.

— Дарко ездил вместе с бандой в тот уэствудский дом?

— Он говорил — да. Чтобы они ничего не напутали. Умоляю…

Пайк обвел взглядом белую плитку на полу, белую мебель, двух связанных незнакомцев с перепуганными глазами, бесконечное небо в дымке. Узнать правду было отрадно.

— Передашь ему…

Гребнер вздрогнул и открыл глаза. Он был почти уверен, что Пайк убьет его.

— Скажи Михаилу: ему ничем меня не остановить.

Гребнер молча кивнул, пытаясь разглядеть глаза Пайка за темными стеклами очков.

— Значит, и тебя лучше не иметь во врагах.

Пайк сунул оружие в кобуру и вышел.

Он позвонил Джону, чтобы тот подъехал забрать их. Коул потряс его за руку, едва они покинули дом.

— Напомни мне, чьего ребенка мы ищем?

— С памятью у тебя все в порядке. Она сказала, что отец ребенка — Дарко.

— А Дарко объяснил этому типу, что отец ребенка — Якович.

— Да.

— Не въезжаю. Ее слова подтвердила подружка Аны…

Усевшись в машину к Стоуну, Пайк рассказал про разговор с Гребнером. По дороге вниз с холмов Пайк попросил Джона задержаться и последить за Гребнером — на случай, если тот лично отправится на встречу с Дарко. Стоун заверил, что это не проблема, но сказал, что у него есть несколько вопросов.

— Этот Гребнер… он причастен к убийству Фрэнка?

— Нет. Говорит, что знал об убийстве, но это дело рук Дарко.

— Значит, Гребнеру неизвестно, связан Фрэнк с оружием или нет?

— Он в этом сомневается, но не знает точно.

— Автоматы в Лос-Анджелесе, — вмешался Коул, — они у Яковича. Эти люди так умеют хранить секреты, что Дарко, возможно, даже не представляет, где их искать.

Остаток пути они проделали в молчании. Ситуация запутывалась. И в том случае, если Рина прятала своего ребенка у сестры, чтобы уберечь от Михаила, и в том случае, если Якович прятал своего сына у Аны и Фрэнка по той же причине, это могло означать лишь то, что Якович поддерживал отношения с сестрой Рины или с Фрэнком. Фрэнк и его близкие либо погибли случайно, либо поплатились за сомнительные сделки Фрэнка и Яковича.

— Поговорим с Риной, — решил Пайк.

Каждый на своей машине они отправились в пансион, только Джон Стоун вернулся к дому Гребнера. Поездка в дальний конец Сансета заняла несколько минут. Возле пансиона выяснилось, что пикап Янни куда-то исчез.

Дождавшись Коула у ворот, Пайк обошел вокруг дома, свернул во дворик, взялся за ручку задней двери и убедился, что она не заперта. Коул последовал за ним. В маленьком пансионе было прохладно и тихо. Единственная комната пустовала.

— Рина! — позвал Пайк.

— Они уехали. Смотри, ее одежды нигде нет.

Коул поставил пакет на стол.

— Посмотрим, что это нам даст.

Он вывалил на стол содержимое пакета и принялся разбирать телефоны, бумажники и документы.

Тем временем Пайк позвонил Кейт Уолш, включив громкую связь. Голос Кейт звучал отчужденно и настороженно:

— Где вы? Мы же договорились оставаться на связи.

Пайк знал: она пытается хитростью заставить его сознаться, что он нашел маячок, но он перевел разговор на другую тему:

— Оружие в Лос-Анджелесе.

— Где?

— Не знаю, но сделка вот-вот состоится.

— Не водите меня за нос. Где оружие?

— У Яковича. Хотите, чтобы я вышел из игры?