Роберт Крейс - Первое правило (в сокращении)

— Нет, — убито выговорила она.

— У Яковича есть дети?

— А это здесь при чем?

— Дарко подстроил похищение годовалого ребенка мужского пола, и у меня есть противоречивая информация о том, чей это ребенок. Один мой источник утверждает, что это сын Дарко, другой — что отцом ему приходится Якович. Если Дарко украл этого ребенка, чтобы надавить на старика, то ничего не добился. Тот же источник объяснил мне, что старик принял вызов и это значит, что теперь он постарается как можно быстрее избавиться от оружия.

— Стойте, подождите. Каким образом он принял вызов?

— Поклялся сам убить ребенка. Если ребенка не станет, из игры выйдет важный козырь, а остальные сербские группировки получат урок. Мой источник объяснил, что они устраивают что-то подобное для острастки.

Пайк услышал тяжелый вздох Кейт Уолш.

— Этот источник надежен?

— Я расспрашивал его, приставив к голове пистолет. Как думаете, он надежен? Потому я и звоню вам — выяснить, возможно ли такое.

Ее голос стал задумчивым:

— Воровской закон… знаете, что это?

Пайк переглянулся с Коулом, тот покачал головой.

— Нет.

— Поначалу его придерживались только русские банды, но теперь он один для всех восточноевропейских преступных группировок. Они называют себя ворами в законе, у них есть свой кодекс. Эти люди живут по восемнадцати правилам, Пайк, — настоящим, писаным правилам. Первое гласит, что семья для них ничего не значит. Мать, отец, брат, сестра — пустые слова. Им не положено иметь жен и детей. Так прямо и написано.

Пайк вспомнил о Рине.

— А как насчет подружек?

— Подружки допускаются, брак — нет. Эти люди на крови клянутся чтить этот бред, и я допросила достаточное их количество, чтобы убедиться: для них это не шутки. Так что, если вы хотите знать, способен ли Якович пожертвовать родным сыном, ответ утвердительный. У них есть правила, за соблюдением которых строго следят. Наказание за нарушение правил — смерть.

Пайк подумал, каким должен быть человек, способный на такое преступление, потом продолжил:

— Надо разузнать и насчет Дарко. Если это его ребенок, значит, мой второй источник заслуживает доверия. Если нет, тогда все, что я говорил вам о запланированном отъезде Дарко из страны, — дезинформация.

— Я свяжусь с Интерполом. Возможно, у них найдется что-нибудь на Яковича, а с Дарко разбирайтесь сами.

— Хорошо. Если что-нибудь выяснится, дайте мне знать.

— Пайк… — Она помолчала. — Только не думайте, что получили разрешение разделаться с ним. Дарко мой.

Пайк невнятно хмыкнул.

Он завершил разговор, и тут Коул, перебиравший разложенные на столе вещи, поднял голову.

— Кажется, что-то наклюнулось.

Высадив Пайка и Коула возле их машин, Джон Стоун вернулся на холм, но выбрал новый наблюдательный пункт. Остановившись на достаточном расстоянии от дома Гребнера, Стоун открыл багажник, нашел футляр, выбрал своего любимца — маленький девятимиллиметровый «зиг» и глушитель к нему. Навинтив глушитель, он убрал футляр, запер багажник и направился к дому Гребнера.

Стоун рассудил, что три обитателя дома, которых обезвредили друзья, все еще пытаются высвободиться, и оказался прав. Двое находились за домом, один в гостиной.

К тому времени Гребнер уже поднялся, шаткой походкой прошелся по комнате и попытался рассмотреть свои связанные за спиной руки в зеркало.

Услышав шаги Джона, Гребнер обернулся, увидел «зиг» и похолодел.

— Здесь был такой парень в темных очках, — заговорил Джон. — Славный малый, правда?

Он пнул Гребнера по ногам, повалив на пол.

— Тебе велели передать сообщение. Ты это сделаешь?

— Да.

— А у меня к тебе вопрос. У Яковича уже есть покупатель?

— Не знаю. Михаил говорит, что нет, но сам я ничего не знаю.

— А что Михаил? Зачем ему одному столько металла?

Гребнер отвел глаза. Стоун коротко врезал ему кулаком по носу. Потом второй раз. И третий.

Гребнер с шумом втянул в нос кровавые сопли и выпалил:

— У него дела с армянами. Отдает по цене дороже рыночной. Миллиона за три долларов. А может, и дороже.

Стоун одобрительно потрепал Гребнера по голове, полюбовался видом из окна и покинул дом. Возле машины он развинтил и спрятал оружие и занял пост в дальнем конце улицы. Устроившись поудобнее, он достал мобильник и позвонил одному знакомому, который часто имел дело с нелегальным оружием.

— Здоров, брателло! Что слышно насчет АК?

Коул просматривал журнал звонков в телефоне Гребнера и делал пометки в блокноте. Закончив, он составил список недавних входящих звонков и показал его Пайку. Тот сразу заметил код 818.

— На звонок с этого номера ты ответил, когда звонивший отключился первым, — объяснил Коул. — Это входящий номер.

— Дарко.

— Думаю, да. А это — последний исходящий звонок, номер пейджера, запрограммированный на имя Дарко.

Коул показал номер с кодом 310, затем пролистал журнал исходящих звонков.

— Предпоследний исходящий звонок был направлен на тот же номер, на который звонил сам Гребнер, после чего отшвырнул телефон — мы оба это видели.

— Потому я и подумал, что это был Дарко. Гребнер связался с ним по пейджинговой системе, и Дарко, видимо, ответил.

— Угу. Сейчас проверим.

Коул повернул экран так, чтобы его мог видеть и Пайк. Номера звонков Коул выписал в два столбца, рядом с временем и датой исходящих и входящих. Рядом с почти половиной входящих номеров Коул поставил крестики, указывающие, что вызовы пришли с заблокированных номеров. Три исходящих звонка Коул соединил линиями с тремя входящими. И указал на исходящие.

— А вот здесь Гребнер оставлял сообщения Дарко. Видишь?

— Ага.

Коул показал соответствующие входящие звонки.

— Смотрим дальше: вот здесь Гребнер получает входящие звонки примерно через двадцать минут после того, как сбрасывает сообщение на пейджер. Один из ответных звонков — с закрытого номера, зато два других — с того самого, на звонок с которого ты отвечал в доме Гребнера.

— Звонили из разных мест?

— Вот и я о том же. Зачем понадобилось пользоваться стационарным номером?

— Не работает мобильный. Этот номер — единственный из доступных.

Коул взялся за телефон.

— Сейчас посмотрим, что у нас получится.

Коул набрал номер и долго слушал гудки.

— Нет ответа. Двадцать гудков — и все впустую. Обычно это означает, что телефон отключен.

— Можешь узнать адрес? — спросил Пайк.

Чтобы раздобыть адрес, Коулу понадобилось два звонка и двенадцать минут. Номер принадлежал компании «Даймонд рекламейшнс» из Лейк-Вью-Террас в долине Сан-Фернандо.

— Все сходится: Лейк-Вью — это у подножия гор, недалеко от Анджелес-Крест. В горах мобильная связь паршивая, остается только пользоваться стационарными линиями.