Сергей Самаров - Ликвидация Докхантера

Первыми к кустам подскочили Лесничий с Иваном Ивановичем.

Среди зарослей лежали три тела в российской солдатской десантной форме. Но все трое были вооружены автоматами «АК-47», давно снятыми с вооружения в российской армии…

Генерал Балан покинул машину и, оглядываясь по сторонам, словно изучая обстановку или кого-то отыскивая взглядом, ждал полковника на площади. Позади машины высадились из грузовика национальные гвардейцы в своей традиционной черной форме. Они не вставали в строй, несмотря на присутствие рядом своего командующего, а стояли толпой, не показывающей армейской дисциплины, держа на груди автоматы стволами вниз. Но в цели полковника Хантера не входила задача по обучению нацгвардейцев правилам ведения охранных действий. Потому он просто вышел из машины и встал рядом с Баланом, тоже осматриваясь по сторонам.

– Эй, офицер… – Генерал пальцем подозвал проходившего мимо заметно выпившего человека в распахнутом бушлате. Тот остановился, посмотрел на него, но подходить не собирался. – Где тут у вас штаб батальона? Мне говорили, что прямо на майдане, – спросил Балан.

– Сразу за церковью… – бросил офицер и двинулся дальше, не показывая к генералу никакого почтения.

Докхантера удивить подобным было сложно. Он уже давно знал, что украинская армия почти потеряла боеспособность из-за постоянного хронического пьянства.

– Поехали туда… – сказал Балан и открыл дверцу машины.

Над зданием штаба был выставлен украинский двухцветный флаг, точно такой же, как над церковной колокольней. Здесь флаг был, наверное, более уместен, чем на колокольне, но в каждой стране свои традиции, и они мало касались полковника ЦРУ.

На крыльце штаба стоял какой-то человек и размахивал руками, криками отдавая команды окружающим его офицерам. Завидев машины, остановившиеся за забором, он поспешил навстречу. Только вблизи Хантер рассмотрел на нем погоны подполковника.

– Генерал Балан? – неожиданно тонким и почти льстивым голосом спросил подполковник на русском языке. Но ответа ждать не стал и продолжил: – Мне звонили. И даже предупредили, что ужинать вы не останетесь. И ночевать у нас не будете. Объяснили, что следует сделать. Я все подготовил. И пару человек, как сказано, выбрал. К одному из них мать вовремя приехала, она здесь, в селе остановилась. Здесь еще гостиница фурычит.

– И что? – сказал генерал, который тоже русским языком владел свободно. Хантер вспомнил, что тот, кажется, учился в России.

– Солдата отпустят с матерью повидаться. Я сейчас пришлю вам капитана Алешко. Он покажет вам дорогу, по которой солдаты пойдут.

– А если они пойдут другим путем?

– Не пойдут. Им скажут, что кругом минные поля и дорога есть только одна. Да они и сами эту дорогу знают, за выпивкой в магазин постоянно бегают. Только вот как второго к первому «приклеить»?

– Первый – ненадежный?

– Да оба ненадежные.

– Скажите второму, что он головой отвечает за первого. Пусть идет с ним в качестве сопровождающего. Контролер.

– Понял. Так и сделаем.

– Как мы их узнаем? – спросил полковник Хантер, вмешиваясь в разговор.

Подполковник коротко посмотрел на Балана, словно спрашивая взглядом, насколько обязательно отвечать человеку в гражданской одежде, и генерал разрешающе кивнул.

– Другие не пойдут. Командир роты сам в заслон в начале дороги сядет. Только этих двоих и пропустит по случаю приезда матери одного из них. Никого другого на тропе не будет.

– Их двоих как различить? – поинтересовался Балан.

– Минутку… – Подполковник отошел в сторону, вытащил трубку, кому-то позвонил и скоро вернулся, прояснил ситуацию. Сам он этих солдат, судя по всему, в лицо не знал.

– Белобрысый и худенький – это тот, к которому мать приехала. Второй – рыжий, долговязый, на голову выше первого.

– Понятно. Но не будем терять время. Ведите своего капитана. Солдат отправите только после нашей команды. У капитана должна быть с вами связь. Пресс-центр, кстати, готов?

– Там всегда этих писак с десяток вертится. И наши, и иностранцы. Я сказал им, что скоро будет важное сообщение. Ждут.

– Хорошо.

– Не рано ли говорить прессе о важном сообщении? – заметил Докхантер. – Могут подумать, что это провокация.

– Здесь каждый день делается важное сообщение. Они привыкли, – успокоил его Балан. – За журналистов можете не волноваться. Они будут писать и говорить только то, что нам нужно. Знают. Научены.

– Но там же не только ваши местные, там и иностранные СМИ. Насколько я знаю, должна быть и американская пресса.

– Не переживайте, Док. И ваши американцы знают, кто и за что им деньги платит, – проявил генерал соответствующую месту откровенность и циничность. – Очень хорошо знают и всегда говорят только то, что нужно сказать. Они хорошо и тонко понимают ситуацию.

Подполковник поднялся на крыльцо и что-то крикнул в открытую дверь.

– Это что за тип, Ник? – спросил Хантер, кивком показывая в его сторону.

– Местный комбат.

– А почему он по-русски разговаривает? Русский?

– Я, честно говоря, не знаю, кто он по национальности, фамилия у него вроде бы украинская, но не все украинцы своим языком владеют настолько, чтобы свободно на нем общаться. Особенно из восточных и из южных областей. Выучить еще не успели.

Договорить Балан не успел. Подполковник вернулся с низкорослым крепышом с капитанскими погонами и откровенно уголовной сизушной физиономией.

– Знакомьтесь, это – капитан Алешко. Он с вами поедет и все покажет. Ты карту взял?

Капитан недобро «стрельнул» глазами в комбата и вместо ответа показал не ламинированную, а просто завернутую в целлофан карту, которую свернул в трубочку.

– Поехали, – распорядился Балан. – Садись, капитан, на заднее сиденье, рядом с полковником. Надеюсь, наша машина там проедет?

Капитан сказал несколько коротких резких фраз на украинском языке, которые Хантер не понял, и первым сел в машину, не проявляя к полковнику никакого видимого уважения.

Балан опять выкрикнул какие-то команды нацгвардейцам, и те быстро загрузились в кузов грузовика. Видя это, Кристиан Лукаш вырулил и поставил свой внедорожник между легковой машиной и грузовиком. В этом порядке и поехали…

Остальные «волкодавы», поднявшись на ноги, сразу вооружились и, не дожидаясь команды, даже не сговариваясь, веером рассыпались по другим кустам, проверяя их на наличие засады или, вернее, разыскивая возможные остатки засады. Отработанная тактика сказалась почти сразу. Две короткие автоматные очереди прозвучали одновременно. Стреляли Кравченко и Редька, едущие во втором грузовике. Стреляли по убегающим «десантникам». Обе очереди оказались результативными. Суматоха в этот раз оказался не у дел, ему противника не досталось.