Лев Пучков - Чистильщик

– А не хер спать, – сообщил свое мнение Бо, любуясь моим пятнистым черепом. – Тебе бы щас в живых остаться… А так ты совсем на себя непохож – можешь мне поверить! Да и пройдет это скоро – через пару недель…

В течение трех суток я пытался выяснить отношения с Бо. Он и слышать не хотел о том, что мне придется побывать в городе.

– Здесь ты можешь до глубокой старости сидеть, – резонно заметил он. – Ни одна скотина сюда ко мне не сунется – это я тебе гарантирую. А что в городе там с тобой будет – хер знает…

С точки зрения Бо, все было верно. Периферия находилась под жестким контролем его диктаторского режима, и я мог разгуливать по улицам любого из городков периферии и раскланиваться с участковыми – никому из них в голову не пришло бы повязать приближенного Бо или дать о нем какую-нибудь информацию. А в Новотопчинске Бо чувствовал себя, мягко говоря, не в своей тарелке.

В конце концов мне удалось уговорить Бо оказать мне помощь.

– Получится – хорошо, – резюмировал он. – Не получится – значит, будем воевать. Все равно в этой игре гнить до старости – может, напоследок удастся устроить заварушку, чтобы весело было…

Рано утром – часов в шесть – четвертого сентября я сидел в будане (так новотопчинские менты именуют отсек в патрульной машине) раздолбанной патрульной машины, которая медленно двигалась по шоссе к городу под управлением участкового инспектора Верхнего Яшкуля Валеры Базырова, недавно получившего лейтенанта за задержание двух интуристовских шлюх, обгопстопивших какого-то негритянского вождя с дипломатической неприкосновенностью. Валера нервничал – через каждые три секунды смотрел назад, чтобы удостовериться в моей невредимости.

– Да куда я денусь! – не выдержал я. – Езжай спокойно – радуйся жизни!

– Ага – радуйся! – мрачно буркнул Валера. – Вот бляха-муха! А как хорошо жизнь начиналась! Только летеху получил, дом достроил… Эх!

Валеру можно было понять. Вчера вечером его вызвал Бо и велел завезти меня в город на патрульной машине. Валера моментально загрустил самым серьезным образом.

– Повезешь его в будане, – сказал Бо. – С ним будет три ствола. За вами поедут мои люди – без оружия. Если начнут по дороге досматривать, он всех расстреляет и уйдет. В общем – твоя задача: провезти его через два поста ГАИ и обратно. Если с ним что случится, я тебе жопу на части разорву, – в заключение сообщил Бо и как решающий аргумент присовокупил: – Или мы не одно дело делаем? Не охраняем вместе с тобой общественный порядок?

Опасения Валеры оказались напрасными. Мы благополучно проехали через оба поста ГАИ: усиленный наряд ОМОНа у шлагбаума только сделал нам ручкой. Кому могло прийти в голову, что беглый преступник разъезжает на милицейской машине?!

В пригороде нас догнал «Ниссан» с Коржиком и Сашей Шрамом – я пересел к ним, раздал пистолеты и распрощался с участковым.

– Встречаемся здесь же в 18.00, – бросил мне Валера и попытался реабилитироваться за только что перенесенные треволнения: – И смотрите у меня – чтобы без глупостей там!

Глупости в наши планы не входили. Первым делом мы посетили мою родную улицу и минут пять стояли возле родового подворья, изучая обстановку. В принципе Слава Завалеев сказал, что активный розыск будет продолжаться трое суток, после чего усиление снимут, но, сами понимаете, подстраховаться никогда не вредно. Не обнаружив признаков засады, я послал на разведку Сашу Шрама, который, вернувшись, сообщил, что во дворе он обнаружил какого-то здорового мужика, пьющего на веранде чай. На мента мужик непохож, но, на всякий пожарный, Саша – простая душа – вырубил его и связал бельевой веревкой. Оказавшись во дворе, я сразу же узнал одного из наших телохранителей – Серегу Татарикова. Когда мы привели бедолагу в чувство, он сообщил, что Слава Завалеев выставил в моей хате круглосуточный пост – чтобы не разграбили в отсутствие владельца. Еще он сообщил, что здесь сидела засада, которую сняли вчера вечером.

В доме все было прибрано и аккуратно расставлено по местам – входная дверь, скрипя новыми навесами, демонстрировала торцом свеженький замок в смазке. Растроганный столь трепетным участием в сохранении моего имущества, я поблагодарил Серегу и велел передать Славику, что за мной не заржавеет.

До срока, обозначенного Славой Завалеевым, было еще достаточно много времени, и я не видел причин, могущих помешать мне навестить Милку и ее братца.

Припарковав «Ниссан» во дворе Милкиного дома, бойцы рассредоточились возле подъезда, а я поднялся на третий этаж и открыл дверь своим ключом. И только по той простой причине, что вот уже в течение двух лет еженедельно наведывался сюда, чтобы проверить, не грабанул ли кто пустующую квартиру. Я отвык звонить в эту дверь…

Они лежали на Милкиной кровати в спальне и занимались утренним сексом. Именно утренним: неторопливо, томно и нежно, как проснувшиеся в выходной день молодые супруги, накануне хорошо отдохнувшие и по пробуждении ощутившие наличие качественной эрекции у мужской половины тандема. Стас неторопливо наддавал тазом, глубоко проникая в Милку, а она, обхватив его спину ногами, сонно постанывала и хихикала звонко шлепая ладошками по мощным плечам братца…

Нет, этого не могло быть… Я зажмурился и помотал головой, затем вновь открыл глаза – видение не проходило. Волосатая задница Стаса – надо вам сказать, довольно симпатичная задница, мускулистая и пропорциональная – ритмично дергалась меж максимально разведенных в стороны бедер сестрички. И сестричка вела себя при этом совсем как любая нормальная женщина, которой данное занятие ничего, кроме удовольствия, не доставляет. Окно было закрыто, вокруг валялись скомканные простыни, какие-то вещи и стоял характерный специфический запах, дающий конкретное представление о том, чем эта парочка занималась накануне.

Мне стало дурно. Господи, за что ты так со мной? Почему всех моих женщин в конечном итоге трахают какие-то посторонние мужики? Или мне так на роду написано? Или я какой-то неполноценный? А тут еще вот такой изврат – братец сестричку пользует потихонечку… Причем сестричка, судя по всему, ничего против не имеет – скорее наоборот! А когда я – был грех – в последний раз с ней проделал такую штуку, ее потом три месяца откачивали от истерики. Что это?!

Растерянность моя длилась несколько секунд – до тех пор, пока левый локоть не ощутил торчавшую из-за пояса ребристую рукоять револьвера, которым меня снабдил Бо. Выдернув оружие, я на цыпочках прокрался в спальню и вставил ствол между ягодицами Стаса, который, ощутив прикосновение холодного металла, перестал работать тазом и застыл, как мумия. Это меня несколько смутило: так на прикосновение металла реагируют профессионалы, которым в жизни неоднократно доводилось бывать под прицелом – в силу специфики работы, так сказать. Однако в данном случае разбираться с этой странностью я пока не собирался.