Андрей Воронин - Слепой в зоне

– Что ты говорила об Ане? – улыбнувшись, спросил Глеб. – Она загорела?

– Да, загорела и ходит в лес. А на лугу ловит бабочек. У нее все хорошо, только она скучает.

– Отлично, – сказал Глеб с отсутствующим видом.

– Ты спрашиваешь так, словно тебя это очень интересует, а глянешь на тебя, сразу видно, что твои мысли очень далеко отсюда.

– Да, – признался Глеб, – мысли мой действительно далеко.

– Интересно, где же они? Я хотела бы знать, о чем ты так сосредоточенно размышляешь.

– Ирина, лучше об этом тебе ничего не знать.

– Не буду больше мучить тебя расспросами.. Хочешь еще кофе?

– Нет, не хочу, – сказал Глеб, поднимаясь из-за стола. Он взглянул в окно и увидел подъехавшую и свернувшую во двор черную «волгу» с затемненными стеклами и двумя антеннами на крыше.

– Что там? – поинтересовалась Ирина.

– Машину прислали.

Ирина осталась сидеть. Он подошел к ней, обнял за плечи и поцеловал в волосы.

– Ты уж извини, что так все получилось, что к черту полетел наш отдых и что сейчас я должен уйти.

– Надолго? – не глядя на Глеба, спросила Ирина.

– Если бы я знал, то смог бы ответить.

– Ну хоть примерно…

– Я позвоню.

– Вот всегда так. Я вынуждена ждать, надеяться.

– Женская доля такая, – сказал Глеб, понимая, что его шутка не совсем уместна. – Спасибо за обед. Мясо получилось восхитительное.

– Да перестань ты! Мясо подгорело.

– Я все равно сыт.

– Ну и прекрасно. Хоть этим я смогла тебя порадовать.

– Ане передай привет. Скажи, что я ее очень люблю и когда мы встретимся, мы вместе наловим замечательных бабочек, а потом выпустим их.

– Хорошо, передам. Думаю, она будет рада.

– И знаешь что? В Париже я видел замечательную куклу, хотел купить ее, но как-то не получилось. Это было в первый день. Я думал, когда мы решим возвращаться, я вновь ее увижу. Но того торговца уже не было на обычном месте.

Так что, Ирина, купи ей что-нибудь и скажи, будто это мы привезли ей из Парижа.

– Хорошо.

– Кстати, наверное, у тебя нет денег? – Глеб взял свою куртку, вытащил бумажник – тот самый бумажник, из-за которого ему в Париже пришлось ввязаться в драку, – вынул все, что лежало в одном из отделений, и положил деньги на тумбочку рядом с телефоном. – Я постараюсь позвонить.

Глеб, не прощаясь, боясь, что прощание может затянуться, покинул квартиру и сбежал вниз. С водителем он столкнулся на площадке второго этажа.

– Поехали, поехали, – поторопил его Глеб.

Черная «волга» коротко взвыла сигналом и понеслась, обгоняя машины, слепя прохожих яркими, солнечными отражениями в зеркальных стеклах. Глебу нравилось смотреть, как водитель легко и уверенно управляет автомобилем. Казалось, шофер и его тяжелая «волга» одно целое и он чувствует ее так, как человек чувствует свое тело. И Глеб подумал: «Наверное, если бы этот парень проехал по брошенной на асфальте монете, он смог бы определить, орлом или решкой она лежит».

– Больше всего в жизни мне нравится, – сказал шофер, словно угадав мысли Глеба, – водить машину. Люблю до безумия. Как ни стараюсь, не могу научиться ездить медленнее.

– Да тебе, наверное, и не надо медленнее.

– В общем-то да. Редко когда бывает, чтобы мои пассажиры просили не гнать.

Они, как правило, спешат, опаздывают. И при этом, самое интересное, никто меня никогда не торопит.

«Куда уж торопить? – подумал Глеб. – И так мчится как на пожар».

Вновь открылись и закрылись двойные ворота. Во дворе особняка Глеба встретил полковник Крапивин, словно был он начальником протокола, только что дверцу не открыл. Глеб быстро выбрался из машины. Крапивин сунул магнитную карточку в замок, и дверь в одном из подъездов открылась. «Любят здесь всякие прибамбасы, – мысленно усмехнулся Сиверов, – а вдруг им отключат электричество, что они тогда станут делать?»

– Послушай, Крапивин, вы тут так хорошо устроились, – уже вслух сказал он, – а если, например, отрубят электричество? Вы же и выйти отсюда не сможете.

Пуленепробиваемые стекла, решетки, даже из окон не выпрыгнете.

– Здесь автономное энергоснабжение, – спокойно ответил Крапивин, вертя в пальцах пластиковую карточку.

– Это хорошо. Может, и котельная у вас своя?

– Нет, водоснабжение обычное, от магистрали. А не собрался ли ты грабить нашу контору?

– А что у вас возьмешь? Денег нет, информация вся прошлогодняя. Нечего у вас тут брать. А всевозможные досье меня не интересуют, ни на политиков, ни на бандитов.

– Знаю-знаю, – буркнул Крапивин, досадуя, что не может ответить на шуточки Глеба.

– Что за срочность?

Ответ Крапивина оригинальностью не поражал:

– Генерал объяснит.

– Не дали даже подумать, – пробормотал Глеб.

– А вот думать не надо, это лишнее. Надо выполнять приказы.

– Ты их и выполняй.

– Я и выполнил. Мне сказали найти…

– А чего меня искать? Я вот он…

– А мне не тебя надо было искать.

– Понятно.

Судаков сидел за столом на стуле с жесткой спинкой. Ненавистное ему мягкое кресло он откатил в угол. Стул был самый обыкновенный, вроде тех, на которых сидят школьные учителя. Да и сам Судаков больше походил на учителя, чем на начальника управления важного ведомства. А экран за его спиной, задернутый шторой, напоминал школьную доску, скрытую от глаз учеников перед контрольной работой. Казалось, вот сейчас седовласый генерал поднимется, раздвинет шторки и скажет: «Контрольная по алгебре. Кому первый вариант, а кому второй – выбирайте».

Почти так и произошло. Только за спиной генерала оказалась не школьная доска, а подробная карта, склеенная наспех из отдельных листов. Карта была военной, последнего выпуска – это Глеб определил мгновенно сколько таких карт прошло через его руки.

– Садись, Глеб. Крапивин, принеси кофе.

Полковник бросился выполнять приказание.

– Это очень важно. Нам стало известно, где находится этот долбаный фугас.

Глеб посмотрел на карту за спиной генерала и сказал:

– Я так и думал.

– Мы тоже примерно так рассуждали. Но наша версия теперь подтвердилась фактами. Мы засекли разговор жены Шанкурова – предположительно с террористами.

Их запеленговать не удалось. Разговаривали из движущейся машины, и разговор был недолгим.

– Понятно. Я бы на месте этих мерзавцев поступил так же, – сказал Глеб. – Где можно прятать ядерный фугас? Лучше всего в чернобыльской зоне. До атомной станции недалеко, поэтому никакими приборами его там не засечешь. Там же всюду фон повышенный.

– Да, фон довольно высок. Так что дело опасное.

– Так может, генерал, послать туда какой-нибудь спецотряд, и пусть разбираются? Пусть перестреляют всех этих болванов.

– Если было бы так просто, мы бы так и поступили. Но ты же, наверное, представляешь, там, скорее всего, действует не один человек. Их может быть десяток, а может быть и больше. Они сидят и следят за малейшим передвижением в зоне. Днем – в бинокли, ночью – в приборы ночного видения. И в случае чего они могут взорвать фугас, им терять нечего.