Сергей Соболев - Моякрыша - Кремль

— Кажется, нашему "клиенту" выделили дополнительную охрану, — быстрым шепотком произнес Рейндж. — Интересно бы знать — почему?

Из "мерса" почти одновременно вышли двое: шофер, он же телохран, наделенный стандартной для "секьюрити" фактурой, и сам "клиент", рослый мужчина лет сорока, одетый в дубленку и ондатровую шапку. Из "Лендровера", даже чуть опередив этих двоих, показался еще один крепкий мужчина, явно "секьюрити", который, бросив взгляд по сторонам, направился вместе с ними к лифту. Поскольку он вышел с правой стороны джипа, то сам собой напрашивался вывод, что в "Лендровере" находится еще как минимум один человек.

— Четверо, — сказал Рейндж. — А в досье написано, да и ты об этом говорила, Измайлова, что "тело" обычно сопровождает один "личник".

— Так оно и было, шеф… Вплоть до сегодняшнего дня. На устах у Мокрушина крутились разные нехорошие слова, но он все же сдержался.

— Командир, а мы сможем, если что, справиться с охраной? — поинтересовалась Измайлова, причем по ее голосу нельзя было сказать, чтобы она очень уж сильно нервничала. — С "клиентом" ушли двое, и еще один дожидается в "Ровере". Я вот думаю, вдруг "клиент" заехал к себе домой ненадолго? Что, если он решил сегодня отступить от своего более или менее привычного распорядка?

— Расслабься, Анюта, — зевнув в кулак, сказал Рейндж. — Никуда он от нас не денется! Кстати, когда это я говорил такое, что ты мне не нравишься как женщина?

Прошло совсем немного времени, минуты три или четыре, когда из лифта, вернувшегося на подземный уровень, вышла уже знакомая парочка "секьюрити".

— Супер! — обрадовался Рейндж, при этом, как бы от полноты чувств, приобняв агентессу за плечики. — Потому что — сейчас могу сказать правду — у меня не было особого желания связываться с этими тремя лбами!

"Лбы" тем временем уселись в "Лендровер"; водитель тронул с места и покатил на выезд, увозя "личника", которому, как и обычно, наказано было явиться за хозяином в половине девятого утра.

Когда джип проезжал мимо их "Рено", Рейндж вдруг привлек к себе Измайлову и — это случилось как то само собой — припал к ее губам…

Анна вроде бы ответно потянулась к нему, но спустя секунду мягко отстранилась.

— Шеф, что вы делаете?

— Соблюдаю маскировку, — нашелся Рейндж. — Даже если они нас заметили, то наверняка приняли за парочку влюбленных.

— Но ведь у нас тонированные стекла?!

— Ну и что? Главное везде и во всем сохранять естественность, — уклончиво заметил Рейндж. — Гм, ну так что там у нас, дорогая, далее по плану?

В одиннадцать вечера с минутами из лифта, остановившегося на первом уровне зоны сервиса, вышел рослый, осанистый мужчина лет сорока, одетый по домашнему — в спортивный костюм (при нем также была сумка марки "Ри бок" с купальными принадлежностями). День у него сегодня выдался довольно напряженный, даже утомительный, поэтому поначалу, съев свою порцию обезжиренного творога и выпив стакан свежеотжатого женой у него на глазах грейпфрутового сока, он хотел даже отказаться от давно уже ставшего для него традиционным вечернего посещения бассейна. Но потом подумал, что могут возникнуть проблемы с засыпанием — всему виной интенсивная умственная работа, — и все же решил прогуляться в бассейн, посещение которого всегда действовало на него умиротворяюще, вроде легкого снотворного.

Да, все эти месяцы, почти уже полтора года, что он был прописан здесь, в "Алых парусах", мужчина за редким исключением всегда следовал железному правилу: двадцать минут в бассейне, потом еще раз принять душ и сразу же — на боковую. Соответственно, и время для посещения зоны сервиса и досуга он выбрал довольно позднее: после одиннадцати вечера здесь можно редко кого застать: любители водных феерий предпочитают посещать местный навороченный "аквапарк" или другую зону отдыха, где имеются роскошные сауны, барчики и прочие удовольствия для здешних крутых жильцов.

Ну так вот: мужчина вышел из лифта и направился через помещение тренажерного зала в мужскую раздевалку, откуда, приняв предварительно душ, удобнее всего было пройти к бассейну. На беговой дорожке, схватившись за поручни и чуть наклонившись от усердия вперед, усердно пыхтел какой то незнакомый ему тип: лет тридцати или тридцати с небольшим, рост примерно метр восемьдесят пять или чуть повыше, спортивного телосложения, экипированный сверху до кроссовок в "Найк", с длинными черными волосами, забранными на затылке в "хвост" — похоже, мужик косит под голливудского громилу Стивена Сигала… По другую сторону прохода, грациозно перегнувшись в тонком стане, пыталась что то достать из лежащей на полу спортивной сумки молодая женщина, обладательница роскошной фигуры — она была в купальнике с глубоким вырезом, надетом поверх обтягивающих ее стройные ножки лосин, — и не менее роскошной рыжей шевелюры.

Когда он поравнялся с ней, рыжая красотка, чуть переменив позу — она присела возле сумки на корточки и, повернув голову, смотрела теперь на него снизу вверх, — приятным, мелодичным голосом сказала:

— Мужчина!.. Извините, ради бога… вы не могли бы мне помочь?

Он остановился, вспомнив, что уже раза три или четыре видел здесь, в зоне отдыха IV корпуса, эту рыжеволосую красотку. Похоже, что она тоже прописана в этом престижном жилом комплексе. Надо будет осторожно навести справки: кто такая, чья жена, подруга или любовница?..

— Здравствуйте, — сказал мужчина, ставя свою сумку на пол. — Кажется, я вас уже здесь видел. Чем могу вам помочь?

— Да что то сумка не открывается, — пожаловалась девушка. — Наверное, молнию перекосило.

— Вот же рыжая лиса! — подал реплику "Сигал", который, похоже, тоже наблюдал эту сценку и даже на время прекратил свои занятия. — Коварный вы все ж таки, женщины, народ.

— Я советовал бы вам быть повежливее, — сказал мужчина, покосившись на него. Затем, присев на корточки, посмотрел на молодую привлекательную женщину, попросившую у него помощи. — Так что у вас за проблема, сеньорита? Или все же — сеньора?

— Это у вас возникли проблемы, товарищ, — сказала девушка, доставая что то из той самой сумки, которая вроде бы не открывалась.

— Юрий Николаевич, вам привет от Мерлона! — вкрадчиво произнес "Сигал", оказавшийся вдруг у него за спиной.

А в следующую секунду в мозгу человека, которого в узком кругу своих иногда кличут Сценаристом, что то взорвалось, и он, оторвавшись от земли, полетел, но не вверх, как следовало ожидать, а вниз… вниз… в жуткую бездонную пропасть…

Менее чем через минуту все трое уже были в лифте: Рейндж держал почти парализованного "клиента", а Измайлова, вытащив из сумки запасной плащ, в темпе одевала "манекен". Быстро управившись с этим делом, она надела свой длинный, почти до пят, утепленный плащ, а потом, приняв на минутку "манекена" в наглухо застегнутом темном плаще, дала возможность надеть на себя куртку своему старшему напарнику.