Роман Канушкин - Ночь Cтилета-2

Действовал Бочка нагло и до сих пор успешно. Жертвы его в основном были люди мирные. Коля не встречал достойного отпора и уверовал в собственную непогрешимость. Поэтому дерзкая наглость, с плохо скрываемой нарцистической любовью наблюдаемая Колей в зеркале, превратилась в систему постоянного довольства собой. У Коли, помимо коллекции очков, имелась такая же коллекция оружия (опять-таки дешевого, только сказать об этом Коле было некому), и он любил постоять у зеркала. Передергивая затворы, взводя большим пальцем курки и плавно нажимая на спусковой крючок, Бочка вглядывался в темную пустоту собственных глаз.

— Ба-м-м, — говорил Коля.

— Клоц, — отвечал спусковой механизм пистолета Макарова.

Такая система самодостаточности привела Бочку к привычке разговаривать с самим собой.

«Постой, постой», — говорил Коля, когда его посещала какая-либо мысль.

«Постой!» — если мысль эта делала неожиданный поворот.

«До хера желающих!» — произносил Коля, если поворот этот приводил его в неприятные области.

Любимым Колиным фильмом была бессоновская лента «Лион». В ростовском видеопрокате, откуда Коля забрал кассету (просто пришел и забрал, а они и рыпнуться не посмели), фильм назывался «Лион-киллер». В своих эротических фантазиях Коля так же мечтал вырастить «киллершу», только его протеже обладала внешностью не Натали Портман [1], а той маленькой девочки, которой Коля домогался в шестом классе камышинской средней школы и которая тогда ему не дала. В Колиных эротических фантазиях девочка так и осталась маленькой, а Коля, великолепный профессиональный киллер (ни мало ни много!), учил ее, как надо задерживать дыхание, мягко нажимая на спусковой крючок. Попутно Коля вдыхал чуть ли не апельсиновый аромат ее кожи. А девочка начинала с Колей играть, она проводила своим розовым язычком по оружию, и на вороненой стали оставался влажный след, отправляла ствол пистолета себе в рот, совершая поступательные движения, а Коля ругал ее за это, но все же девочке (Лолита — ни мало ни много!) удавалось совратить невинного киллера Колю по прозвищу Бочка.

Колю не мучили тяжкие сны. Если он и страдал каким-либо комплексом, то это был комплекс абсолютной полноценности.

И теперь Колю могло зашкалить.

Он получил заказ.

Естественно, анонимный, через десяток людей, знающих в этой цепочке лишь ближайшего соседа. Так считал Коля. Так, опять же по мнению Коли, действовала «профессиональная» система заказа.

И теперь Колю могло зашкалить.

Все, больше никаких пидоров, мелких бизнесменов и братков, курирующих несколько палаток на оптовых рынках. Со всеми этими лохами покончено. Коля становится птицей совсем другого полета. Он — настоящий профессионал, и люди, те, кто понимает, оценили качество его работы. И вот зеленые бумажки, пятьдесят процентов гонорара: пачка баксов, пусть пока еще и тоненькая, греет душу!

Вопросы? У кого-нибудь есть вопросы! Есть?!

— До хера желающих, — громко произнес Коля.

Сегодня ему заказали одного из самых крутых пацанчиков в Ростове.

Коля полагал, что скорее всего заказ исходил от ростсельмашевских. Почему-то ему назначили встречу в одном «рестике» (так Коля именовал рестораны), а там — надо же какое совпадение! — как раз гуляли ростсельмашевские. Но теперь все это не важно. Коле плевать, откуда исходит заказ. Гораздо важнее другая вещь. Его цель — один из самых крутых авторитетов, в чьем присутствии люди молчат и боятся произнести лишнее слово, потому что за базар всегда надо отвечать. Еще вчера дерзкий и решительный Коля Бочкарев сам бы молчал в его присутствии, как молчат в присутствии грозных царей. Сегодня пришла пора валить идола с пьедестала. Сегодня ему заказали Кешу Беспалого.

Коля Бочкарев знал, что проколоться он не имеет права. Правда, ему указали и время, и место. Ресторан «Поплавок», сегодня вечером. Значит, Коле все надо будет сделать быстро, не мешкая. Прокол повлечет за собой много неприятностей. Во-первых, заказ передадут другому. Во-вторых, вполне может статься, что появится еще один заказ. На самого Колю Бочкарева. А если даже и нет, то на дальнейшей карьере можно ставить жирную точку. Коля достиг своего пика, не справился, и его подвинули. Все, помашем ручкой.

— До хера желающих! — так же громко повторил Коля.

Бочка никогда не начинал тратить денег с заказа, пока не выполнял работу. Так он собирался поступить и в этот раз. Он уже присмотрел голду на шею, прикольного плетения и в палец толщиной, и завтра он ее обязательно купит.

Завтра. А сегодня в восемь, ну в половине девятого, он выполнит свою работу и тогда уже действительно помашет ручкой.

Коля вставил в автомагнитолу любимую кассету: Dj Грув устами своей электронной возлюбленной объявлял, что теперь «Поздно. Меня уже нет!».

Очки, оружие и рейв — вот что по-настоящему интересовало Николая Бочкарева по прозвищу Бочка. И еще — эротические фантазии. Про маленькую девочку, которую выпестует крутой и, может, чуть усталый профессионал, в какого после сегодняшнего заказа и превратился Коля. Выпестует, подождет, пока она подрастет, а потом, глядишь, и женится на ней. Хотя секс они будут иметь с самого начала. О, это будет невинное дитя с очень развратными глазами. Иногда.

Только когда Коля будет желать этого.

— Поздно, меня уже нет, — произнесла электронная возлюбленная Dj Грува.

— Постой-постой, — ответил Коля.

Этот своеобразный диалог, как уже было отмечено, происходил в салоне угнанной Колей «восьмерки», на следующий день после того, как Санчес с таким увлечением разглядывал витрину бутылок (а еще с большим — зеркальные просветы между ними) и развлекал старшего бармена Сабину беседой с плохо скрываемым поволжским акцентом.

— Постой, — снова произнес Коля.

По скромному мнению Коли Бочкарева, тачки лучше «бэхи» не существовало. А именно так Коля называл автомобили баварских моторных заводов «БМВ». В отличие от комфортного «мерсюка» «бэха» — тачка для водилы. Стоит поправиться — для богатого водилы. Или, как говорили раньше в Ростове-папе, «вещь для денежных». Разница существенная: не просто комфортная тачка, а тачка, комфортная преимущественно для водилы. Для таких вот одиночек, как Коля, которым лишь вольный ветер — хозяин. Опять же стоит поправиться: для таких вот одиночек с бабками. Хотя без бабок — какой же это одиночка? Это уже какой-то дрюченый отщепенец. По скромному мнению Коли Бочкарева, мужик вообще не мог существовать без бабок. Потому что в противном случае это уже не мужик, а фуфло типа «душный пассажир». Кеша Беспалый был далеко не фуфло, и вряд ли кто-либо, даже за глаза, назвал бы его «душным пассажиром». И ездил он на «бэхе-750» — той, удлиненной, модели. Не тачка — ласточка! Коля знал про эту машину все.