Петр Катериничев - Тропа барса

— Ничего подобного тоже. Мы опередили их лет на двадцать.

— И это радует. — Мазин помедлил, приказал:

— Отправляйтесь лично. Возьмите «эксов» и контролируйте ситуацию. Решение о ликвидации по моей команде.

— Есть.

— Да…Естественно, зачистка полная. Устраните самого Егорова, его жену и дочь: так достовернее. Лучше, если произойдет несчастный случай: потоп, пожар, камнепад — не вас учить. Они остановились у хозяйки? Нет, дом необитаем. Просто Егоров выехал из Москвы и погнал, что называется, наудачу. Дом ему сдал под тот же пастух. Его вроде как за сторожа на зимне-весенне-осенний период к нескольким домам подрядили. Приезд же Егоровых для него обычный калым. Все равно хата пустует.

— Тем лучше. Многолюдная деревня?

— Куда там! По зиме — всего-то пяток домов обитаемых на постоянку. Двенадцать откуплены москвичами под дачи; сейчас лето, к старикам наехало ребятни, но всего — не более пятидесяти человек на весь населенный пункт.

— «Населенный пункт», — с усмешкой повторил Мазин. — Как называется «пункт»?

— Сосновое Поле. Расположен на границе Калужской и Тульской областей.

— Ну-ну… Странный у нас народец… Ведь бывает или поле, или сосновый бор… А Сосновое Поле… — Мазин. опустил руку ладонью вниз. — Действуйте!

— Есть.

Краснов скрылся за дверью. Мазин открыл стол, извлек папку, положил перед собой.

Извлек верхнюю страничку.

С фотографии смотрел загорелый мужчина с выгоревшими добела волосами. Все данные. Краткая справка на бланке ПГУ КГБ СССР. Адресат: Отдел региональных проблем ЦК КПСС.

"Егоров Владимир Семенович, 1954 года рождения. Закончил Н-ское общевойсковое высшее командное училище, прошел полный курс спецподготовки в Центре в г.

Балашиха Московской области, после которого был направлен в распоряжение Отдела спецопераций Первого главного управления. Работал в проектах «Алъкор», «Ренессанс», «Памир». В 1983-1984 гг. прошел дополнительный курс спецподготовки в гг. Хорог, Беслантюбе, Акмола, а также особый курс в поселке Острог-18. С 1985 г . введен экспертом-руководителем в проект «Бумеранг» (отработка методики особых операций в зонах XX). В 1986-1988 гг. куратор проекты «Бумеранг» с сохранением полномочий эксперта-испытателя. В 1989 г . командирован в распоряжение группы "Н".

Свободно владеет английским языком. Умеет объясниться на фарси, урду, пушту, дари.

Имеет воинское звание «майор».

Награжден тремя правительственными наградами.

С 1989 г . в резерве Отдела спецопераций ПГУ КГБ СССР".

Следующая справка куда короче, на чистой мелованной финской бумаге без каких-либо грифов. Только размашистая собственноручная подпись человека, входившего в ареопаг — Политбюро ЦК:

"В 1988-1989 гг. введен в проект «Снег».

19.02.1989 назначен оперативным куратором проекта «Снег».

22.05.1990 назначен старшим оперативным куратором проекта «Снег» по северо-восточному Афганистану и северо-западной пограничной провинции Пакистана (Пуштунч стан).

5.11.1990 назначен старшим оперативным куратором проекта «Снег» в республиках Средней Азии и Казахстана.

19.06.1990 присвоено воинское звание «подполковник».

Оперативный псевдоним «Барс».

Мазин закрыл досье. Поднял трубку аппарата спец связи:

— Гаспар вызывает Краса, прием.

— Крас слушает Гаспара, прием, — отозвался Краснов В серой «Волге» он катил в сторону Москвы.

— У меня для вас уточнение: задействуйте всю группу «Экс». На полную катушку.

— Есть. Но…

— Что — но?

— Я обязан предупредить… В связи со сложившимися обстоятельствами…

— Это не обстоятельства, это… — Никита Григорьевич замолчал, пытаясь подобрать выражение, — советский цирк! В самом балаганном варианте! Конец связи.

— Конец связи.

Мазин уселся в кресло, нажал кнопку дистанционного управления. Засветился экран телеприемника. Цирк… По набережной неуклюже маневрировали похожие на гигантов-жуков танки.

Бардак, — зло процедил он сквозь зубы. Вышел в соседнюю комнату, надел наушники, прикрыл глаза. Слышно было так, будто разговаривали в соседней комнате.

19 августа 1991 года, 4 часа 32 минуты

— Нет, скажи, Егоров, ты правда помнишь? Все же столько лет прошло… — Женщина влюбленно смотрела на мужа, и он чувствовал ее взгляд.

Добавь еще — трудных. А то… А я все равно тебя люблю. Очень-очень. Учти, ив, это редкое качество в женщине. Мне не хотелось, даже когда тебя не было долго-долго… Зато теперь .. Нет, ты правда не забыл? Не-а…

Наташка была мастером спорта по пулевой стрельбе малокалиберного пистолета, как раз тогда готовилась какому-то открытому республиканскому турниру и шла первым фаворитом. Ее тренер Степан Михайлович Степанов договорился со своим старым приятелем, военруком школы, чтобы она практиковалась по вечерам прямо там: тира своего у школы не было, но, построенная в начале шестидесятых, она была оборудована прекрасным бомбоубежищем, основой которого служил длинный коридор.

Бомбоубежище задраивалось тяжеленными дверьми, в дном конце коридора ставился металлический лист, на втором закреплялись мишени: стреляй не хочу! Пистолет и патроны Наташка попросту таскала с собой в портфеле: нарушение, конечно, но ничего не нарушишь — и ничего не достигнешь, этому девизу ее тренер, бывший снайпер Степанцов следовал сам и любил повторять его подопечным.

Володя Егоров тогда практиковался в стрельбе из пистолета. Ему на ближайших курсантских соревнованиях предстояло выполнить норматив кандидата в мастера, и он старался каждый день выбивать хотя бы десять серий; в училище изучали совсем другой тип стрельбы, Володя же хотел, кроме всего, «поставить руку», наработать школу. Учиться оставалось полгода, диплом и лейтенантские погоны были не за горами, а потому руководство училища сквозь пальцы смотрело на его «художества» со слабым полом: гусарство в училище негласно поощрялось, проделки записных буянов становились изустным преданием, и новые поколения курсантов воспитывались на них не меньше, чем на изучении специальности, штудировании уставов или политподготовке.

Ну а люди из заинтересованного ведомства обратили внимание на перспективного молодого человека по другому поводу: он мастерски уходил от любых передряг, какие случались в бурной курсантской жизни; столкновения с хулиганствующей молодежью города, разборы с милицией — все это было, но с поличным Егорова никто ни разу не задержал, ускользал с «места происшествия» он мастерски, проявляя дерзость и хладнокровие, оставляя после себя поломанные челюсти и выбитые зубы противников и никогда не попадаясь сам блюстителям порядка. Однажды его, казалось, уже точно «прижали к стенке»: блокировали набранной из ППС группой захвата на последнем, четвертом этаже общежития гидромелиоративного техникума.