Петр Катериничев - Тропа барса

Да и еще светила ему статья за сопротивление внештатным сотрудникам, коим он по легкомыслию имел неосторожность набить полуофициальные лица при исполнении до полной отключки здесь же, перед общагой, некоторое время назад… Впрочем, внештатники не представились, но для милиции тех времен это вряд ли бы послужило оправданием; в любом случае права бы ему никто зачитывать не стал: как минимум, отметелили бы как верблюда. А то и статью навесили.

Брать нарушителя спокойствия вышли хорошим составом, даже с собакой: Тигра Полосатый попортил ментам много крови, и с ним решили разобраться под шумок очень показательно, чтобы иным кадетам впредь неповадно было… Хорошо, успела шумнуть одна из девчонок — поднялась мигом в комнату подруг, успела крикнуть:

«Вовка, менты!»

Когда «группа захвата» всем составом сгрудилась у хлипкой общажной двери и та была вышиблена напрочь грозным ударом кирзового сержантского сапога, в означенной комнате были обнаружены только две совершенно голые девчонки, отчаянно визжащие на всю общагу и прилегающие окрестности, распахнутое окно и спортивные мужские трусы с лампасами — на тумбочке у одной из кроватей.

Володя за ту пару минут, что блюстители выдвигались на четвертый этаж, успел набросить джинсы и майку, сунул ноги в кроссовки (дежурная форма для самоволок хранилась у него в каптерке, а потому за забор училища он выходил всегда в полном цивиле) и шагнул в открытое окно, успев послать воздушный поцелуй обоим подружкам. Быстро прошел по узенькому парапету до угла здания, выдохнул и что есть силы оттолкнулся ногами. Тренированное тело пролетело метров семь вперед и вниз, и Егоров жестко вломился в ветви стоявшего не так далеко пирамидального тополя. С треском, царапая лицо и руки, обдирая кожу чуть не до костей о жесткий ствол, проскочил по инерции почти до самой земли, завис на руках и одним прыжком очутился на земле.

Глянул вверх: блюстители порядка и нравственности ; пока не появились; чуть морщась от боли, прихрамывая, свернул за угол и только тогда услышал самозабвенный визг девчонок — это был ему сигнал, что дверь выставлена. А значит, девчата сейчас разводят бодягу насчет проникновения к ним хулиганствующих пьяных милиционеров, председатель студсовета общежития Серега Гирин, давний собутыльник Егорова и компаньон по беззаботным рисковым выходкам, поднимает самый что ни на есть базарный кипеш, грозит дозвониться важным ментовским начальникам и жаловаться, жаловаться. Девчонки же, почти в чем мать родила, мечутся по коридору с воплями, стенаниями и воем, подобающим случаю.

Короче, концерт но заявкам хора имени Григория Веревки с редким по тем временам бесплатным стриптизом!

Володя тем временем выбрался на улицу имени красного командира Щорса, стопорнул частника и ринулся в училище, полагая, что борцы за чистоту нравов не угомоятся…

Они не угомонились. Когда в полчетвертого утра по взводу объявили подъем и построение, Володя бодро стоял в строю и беззаботно и безгрешно поглядывал на толстого милицейского майора, стоявшего рядом с командиром взвода.

— Курсант Егоров, выйти из строя! — зычно приказал комвзвода капитан Нечипорепко. Володя сделал положенное количество шагов вперед.

— Где вы находились между двадцатью тремя и двумя тридцатью?

— Во сне, товарищ капитан! — бодро ответствовал Володя вислоусому Нечипоренке.

— Во сне, говоришь? — Милицейский майор приблизился к курсанту, светло-голубые глаза навыкате по-крабьи уставились ему в лицо. — А где же ты так поцарапался?

— Порезался при бритье, товарищ майор!

— Все шутишь… А руки там же, при бритье, спалил? кивнул он на замотанные свежими бинтами кисти.

— Неудачно выполнял упражнение на перекладине, товарищ майор!

— Вот что, клоун… Теперь, если кто-то из патрулей встретит тебя в городе, ты у меня выполнишь упражнение удачно, это я тебе обещаю… — просипел майор тихо. стоя рядом, почти вплотную. — И из славных вооруженных сил тебя отчислят по состоянию здоровья… А перекладину… Перекладину ту ты у себя из задницы будешь долго вынимать, понял, курсант?

— Как не понять, товарищ майор, — так же тихо ответил Егоров. — На всякую хитрую жопу — свой болт с резьбой. — Чуть помолчал и добавил:

— И наоборот.

Майор хмуро развернулся и отчалил. Курсанты загомонили весело: историю с неудавшимся захватом и прыжком с верхнего этажа общаги-сталинки знал уже весь взвод.

— См-и-ирна-а-а! — прорычал капитан Нечипоренко. после того как проводил майора милиции. И сказал речь Краткую, но содержательную. Смысл ее, если убрать идиомы, сводился примерно к следующему: «Я вам дурак или кто? Лезете, куда понятия не имеете! Одно подытожу; я вам все время спускал сквозь пальцы, но впредь, если я кого-то за что-то поймаю, то это будет конец!»

— О чем задумались, Егоров? Вы же курсант! — Капитан остановился напротив Володи.

— О Китае, — не моргнув глазом быстро ответил тот.

— О Китае?

— Так точно. Нам товарищ подполковник как раз на политзанятиях рассказывал. И знаете, что выходит?

— Что? — недоверчиво, ожидая подвоха, переспросил капитан.

— Китайцы — умный народ. Но не все. Капитан долго и пристально смотрел на Егорова, произнес тихо, зловеще:

— Смирна-а… Два наряда!

— Есть два наряда.

— Кругом! Встать в строй! — Задумчиво посмотрел вслед Егорову. — Тоже мне Калигула… — выдавил он, добавив, впрочем, известное отглагольное прилагательное, а потом и продлил тему с привлечением всего словарно-ругательного запаса не только братских русского и украинского, но и всей индоевропейской языковой группы…

…В самоволки Володя Егоров ходить не перестал, но уже явно перебесился и сократил число матримониальных связей до прожиточного минимума: у милицейского майора хватило бы власти и сволочизма сильно подпортить карьеру будущему офицеру, а то и прервать ее до начала. Гореть на такой мутате ему не хотелось.

Тем более… Удача привлекает всех, неудачники не нужны никому.

В серьезном ведомстве оценили удачливость Егорова. Как и его умение «работать с людьми»: Тигру Полосатого не заложили ни бабульки-вахтерши, ни девчонки. Самое удивительное, даже те, с кем отношения его не сложились или прервались.

«Редкий талант», — подытожил подполковник Кузнецов и принял решение. Подходил Егоров по всем статьям, но имелось одно упущение: Володя не был членом партии.

На четвертом курсе училища будущие офицеры вступали в ряды КПСС, как и положено, взводом. А Егоров как раз в те поры замотался по соревнованиям, забегался…

Потом про него просто забыли, и, когда перед выпуском стали подъезжать «купцы» за наиболее ценным человеческим материалом, это упущение было мгновенно обнаружено. И — исправлено в течение недели. Беседовавший с Володей визитер в штатском помимо прочего настоятельно порекомендовал вести себя до окончания курса пристойно и — жениться. "Ту карьеру, какую вы можете сделать при нашем содействии, естественно, своим трудом, талантом и упорством, не стоит губить.