Уоррен Мерфи - Бамбуковый дракон

– Какой огромный! – промолвила Одри, глядя вслед уползавшему гиганту длиной в двадцать футов.

– Если повезет, это будет самое крупное создание, которое встретится нам в пути, – отозвался Римо.

– Хотите сказать, если не повезет, – возразила Одри, бросая ему проказливую улыбку. – Неужели вам не хотелось бы вернуться в Америку, везя с собой детеныша бронтозавра?

– Боюсь, нам не удастся протащить его через таможню, – заметил Римо. – Во всяком случае, в моем доме не разрешается держать животных.

– Какой кошмар. Даже крохотных котят?

– Если я почувствую себя одиноким, – отозвался Римо, – я всегда могу поглазеть на животных в зоомагазине.

– Вы сами не знаете, какого удовольствия лишаетесь, – сказала Одри.

– Не стану спорить.

Кучинг Кангар счел остановку из-за питона очередным привалом, и теперь группа вновь отправилась в путь. По оценкам Римо, с тех пор, как они покинули лагерь, температура поднялась на одиннадцать градусов, а если учесть возросшую влажность, любое движение становилось тяжким трудом. Путники обливались потом, и даже дыхание требовало ощутимых усилий. Римо предпринял необходимые меры для регулировки температуры тела и дыхания, позволив себе чуть-чуть вспотеть, но так, чтобы не затрачивать слишком много жизненной энергии. Его спутники изнывали под тяжестью поклажи, словно вьючные животные, переносящие груз через непроторенную чащобу.

Римо едва чувствовал свой рюкзак. Он двигался вместе с грузом, вместо того чтобы бороться с ним, и легко держался размеренной поступи, которой шагала группа. Нельзя сказать, что экспедиция побивала рекорды скорости пешего передвижения, но особой нужды в этом, по-видимому, не было. Если проводник и вправду был так опытен, как о нем говорили в Дампаре, он должен был уметь соразмерять расстояние, которое предстояло покрыть, с количеством припасов, находившихся в распоряжении экспедиции и выносливостью каждого из ее участников. Что же касается динозавра, думал Римо, то он либо существует, либо нет. В обоих случаях его внимание всецело занимал уран, а не доисторические рептилии.

Он понимал, что было бы нелишне узнать поближе людей, преследовавших экспедицию. Римо уже давно отверг мысль о том, что за ними крадется хищник; ни одно из знакомых ему животных не могло до такой степени интересоваться людьми, чтобы двигаться за ними второй день подряд, упустив прошлой ночью возможность напасть на спящий лагерь. К тому же ощущения Римо подсказывали, что это люди, причем явно имеющие какое-то конкретное намерение.

Может быть, они дожидаются того мгновения, когда экспедиция достигнет своей цели?

Какой именно цели? Римо представил себе партию конкурентов, охваченных ревнивым стремлением добыть динозавра и преследующих экспедицию с того мгновения, когда она высадилась на берег реки. Это предположение казалось маловероятным. Конкурирующая группа вряд ли упустила бы возможность поднять шумиху в прессе, придав состязанию характер сенсации.

Нет, думал он, шагая по земле, которая становилась все более мягкой и топкой, их наверняка интересует уран. Это соображение, в свою очередь, неизбежно вело к двум возможным выводам. Во-первых, преследователь мог всего лишь подозревать профессора Стокуэлла в том, что он и его группа ищут уран. Другая и более зловещая, по мнению Римо, версия состояла в том, что чужакам точно известно о намерениях экспедиции – или ее части – найти залежи радиоактивного материала, скрывшись под личиной охотников за динозаврами.

Римо мог бы поближе рассмотреть преследователей еще прошлой ночью, если бы его не отвлекла Одри. Признавая, что свидание доставило ему немало удовольствия, Римо тем не менее решил в дальнейшем сосредоточиться на своем задании.

Впрочем, это сосем не значило, что он намеревался оттолкнуть Одри. Римо мог бы пропустить еще несколько ступеней любовного искусства Синанджу и несколько ускорить процедуру, чтобы сберечь время на поиски в джунглях после того, как женщина отправится спать.

Грязная работа, думал он, мысленно улыбаясь. И все же кто-то должен ее сделать. Будем считать это задание еще одной жертвой своему долгу и Императору Смиту.

Посмотрев на часы и сверившись с солнцем, Римо пришел к выводу, что до той поры, когда им придется искать место для ночлега, осталось еще несколько часов. Он не знал и не мог знать, есть ли у проводника на примете такое место или он надеется отыскать его по пути. В любом случае преследователи окажутся где-нибудь поблизости.

Римо чувствовал их присутствие – в настоящее мгновение чужаки находились к юго-востоку от экспедиции Стокуэлла – и нимало не сомневался, что сумеет выследить их в темноте. Даже если им достанет сообразительности не разжигать костер, люди все равно издают запах, переговариваются и производят другие звуки, которые служат прекрасным маяком во тьме.

Оставался последний вопрос – что делать Римо, когда он настигнет преследователей? Прикончить их на месте или, потянув время, выяснить, что у них на уме?

Ведь при удачном стечении обстоятельств неведомый доселе враг мог бы помочь Римо выявить лазутчика, затесавшегося в экспедицию. И если ему все же придется избавиться от преследователей, он должен расспросить их, прежде чем убить.

– Эй вы там, позади! – окликнула его Одри, слегка задыхаясь. – Как дела?

– Справляюсь, – сказал Римо, надеясь, что его голос звучит достаточно устало.

– Не перенапрягайтесь, – посоветовала женщина, лукаво подмигивая. – Нынче ночью вам потребуются силы.

– Только об этом и думаю, – отозвался Римо.

Экспедиция остановилась на ночлег на более тесной, чем накануне, лужайке. Джунгли подступали к лагерю еще ближе, а речка оказалась меньше по размерам и протекала еще дальше от лагеря, чем вчерашняя. Первым делом проводник-малаец взялся за мачете и, потратив полчаса, прорубил узенькую тропинку, ведущую от места стоянки к единственному источнику воды. К тому времени, когда он закончил, все, кроме Одри Морленд, успели поставить палатки. Римо вновь предложил ей помощь, ни капли не сомневаясь, что на сей раз женщина могла бы справиться самостоятельно.

– Уж не знаю, что бы я делала без вас, – шепнула Одри.

– Внутренний голос говорит мне, что вы выдержали бы это испытание, – ответил Римо.

– Что ж, это так, – сказала женщина, улыбаясь. – Но, боюсь, мне пришлось бы несладко.

Незадолго до заката Кучинг Кангар отправился на разведку, а остальные присели отдохнуть перед ужином. Пайк Чалмерс демонстративно расположился в отдалении от ученых и принялся протирать свою громадную винтовку замшевой тряпкой, устроив из этого действия целый спектакль.