Юлия Латынина - Бандит

Учительница, которая давно прислушивалась к звуковой композиции из соседней квартиры, молча уставилась на Валерия, уронив ложку.

— Извините, — сказал Валерий, — где у вас тут выход?

И устремился по коридору, на ходу поправляя лямку сваливающегося рюкзака. Где-то за стеной рухнула еще одна дверь — преследователи вломились-таки в его комнату.

Когда Валерий выбежал в прихожую, ему бросились в глаза ключи, аккуратно повешенные на гвоздик близ зеркала. Валерий сгреб ключи, отщелкнул дверную щеколду и, мстительно улыбаясь, запер дверь снаружи. Затем, не заботясь более о ключах, уронил их на аккуратный резиновый коврик, постеленный перед квартирой.

Менты матерились перед запертой дверью.

— Открывай! — орали они, вытряхивая из тапочек бледную и заикающуюся учительницу.

— К-ключи, к-ключи, — повторяла она, слабо указывая рукой на опустевший гвоздик перед зеркалом.

Шакуров молча сидел в коридоре — два опера не спускали с него глаз. Наконец дверь иванцовского кабинета распахнулась, и из нее вышел следователь в сопровождении двух понятых.

— Александр Ефимович, — сказал следователь, — вы не возражаете, если мы проедем в прокуратуру?

— Возражаю, — сказал Шакуров, — у меня в три ноль-ноль важная встреча.

Миклошин молча оглядел бизнесмена.

— Скажите, Александр Ефимыч, вы приехали в это здание с Нестеренко в качестве соучастника или в качестве жертвы?

— Вы слышали, что сказал Иванцов, — тихо проговорил Шакуров.

— Как жертва вы должны быть заинтересованы в том, чтобы помочь следствию в розыске преступника, скрывшегося, кстати, с вашими деньгами. Прошу.

И после этих слов Шакурову ничего не оставалось, как тихо проследовать между двумя оперативниками в черную с бордовыми сиденьями «Волгу».

В коридоре прокуратуры обоим им преградил дорогу толстый молодой армянин.

— Товарищ Миклошин, почему у меня забрали дело об убийстве в кооперативе «Снежокъ»?

Миклошин барственно улыбнулся: — Потому что вашего подследственного, Вазген Аршалуисович, два часа назад чуть не взяли с поличным при вымогательстве.

— Что значит — чуть не взяли?

— Чуть не взяли, потому что он обстрелял наших сотрудников из крупнокалиберного пистолета иностранного производства и сумел бежать. Вы совершили серьезное упущение, Вазген Аршалуисович, не арестовав вооруженного рецидивиста при наличии несомненных доказательств его вины.

Он развязно ткнул в Шакурова пальцем и добавил: — Вот, гражданин фирмач десять тысяч баксов из-за вас потерял.

— И, обратив шись к Шакурову: — Пойдемте, Александр Ефимович.

— Александр Ефимович, — сказал армянин, — зайдите, пожалуйста, после вашей беседы ко мне. Кабинет 317, Вазген Аршаков. Буду вас ждать.

Кабинет следователя Миклошина располагался в самом конце длинного, темноватого коридора и решительно не соответствовал облику самого Миклошина. Кабинет был светел и скорее беден, чем аскетичен. Следы, испещрявшие блестящую поверхность стола, неопровержимо изобличали его владельца в том, что на стол этот ставили без блюдца чашки с горячим кофе, тушили сигареты и иным образом злоупотребляли народной собственностью о двух тумбах и четырех ножках.

Безупречные рукава миклошинского костюма, из-под которых высовывались жесткие манжеты цвета рафинада, как-то странно выглядели на этом столе.

Миклошин усадил Шакурова в старое кожаное кресло, пододвинул к себе чистый лист бумаги и начал: — Имя?

— Шакуров Александр Ефимович.

— Год рождения? — 1964-й.

— Место работы?

— Председатель кооператива «Параллель-плюс».

— Вы знакомы с Валерием Нестеренко?

— Я учился с ним в школе.

— Согласно показаниям сотрудников фирмы это вы привели Нестеренко к Иванцову.

—Да.

— Как вы объясните тот факт, что Иванцов по первому требованию предоставил ссуду только что освободившемуся из тюрьмы преступнику?

— Я не знал, что преступники у нас освобождаются из тюрьмы. Я думал, преступники отсиживают до конца и выходят на волю полноправными гражданами.

Миклошин прикусил губу.

— Почему Иванцов предоставил ссуду человеку без высшего образования, без справки с места работы, без положительных характеристик, как первому встречному с улицы?

— Очевидно, он смог разглядеть его деловую хватку. Как вам известно, он не прогадал: кооператив оказался очень прибыльным.

— Да, очень прибыльным, — согласился следователь.

— Честным предпринимателям такая прибыль и не снилась. Вам известно, что в сейфе Нестеренко найдены следы наркотиков?

Шакуров раскрыл рот.

— Да-да! Сначала мы, к сожалению, не исследовали сейф так тщательно. Упущение следователя, которому было поручено дело. А теперь мы провели анализ пыли на стенках сейфа и обнаружили, что она содержит следы дикорастущей конопли. Кроме того, вряд ли налетчики похитили из сейфа трехдневную выручку, от торговли мороженым — вероятно, там были деньги совсем другого достоинства и происхождения.

Шакуров подавленно молчал.

— Нестеренко вымогал у вас деньги?

— Нет. — Это поразительно. А вот Иванцов утверждает, что вымогал.

— Врет!

— И жене угрожал…

— Чушь собачья!

— А тогда почему вашей жены в квартире нет? Вы ее решили спрятать от Нестеренко?

— Я поссорился с женой. Она взяла вещи и уехала.

— Куда?

— Забыл у нее спросить, — ехидно сказал Шакуров.

— Иванцов утверждает, что вчера Нестеренко потребовал у вас денег. Вы обратились к Иванцову, который должен вам крупную сумму, с просьбой ее вернуть. Нестеренко тогда сказал, что возьмет ваши деньги прямо у Иванцова, и именно поэтому вы очутились в кабинете вместе.

«Так вот он как пытался объяснить мое присутствие», — подумал Шакуров.

— Вы отдаете себе отчет, — продолжал следователь, — что в кабинете вы могли находиться либо как соучастник Нестеренко, либо как его жертва? Пока Иванцов называет вас жертвой. А вы вот этим самым «врет» упорно пытаетесь выставить себя соучастником…

Шакуров побледнел, как лист финской бумаги.

— Итак, вымогал у вас Нестеренко деньги или нет?

— Это ошибка Иванцова, — сказал Шакуров.

— Вчера Валерий действительно позвонил мне и попросил денег в долг. Никаких угроз он мне не предъявлял. Желая помочь Валерию и не имея свободных денег, я попросил Иванцова вернуть мне долг.

Это, по крайней мере, звучало. Это не топило Нестеренко и не противоречило показаниям Иванцова.

Миклошин задумался.

— Значит, вам неизвестно, — спросил следователь, — что Нестеренко добился получения первой ссуды, угрожая Иванцову расправой?

— Нет.

— Вам известно, откуда у Нестеренко огнестрельное оружие?

— Нет.