Виктор Доренко - Золото Рейха

— Марина, да ты стала просто красавицей! —

Хер-Голова как-то странно улыбнулся одним уголком губ, второй при этом оставался опущенным вниз в горестной гримасе. — В гости приехала или как?

Девушка растерялась. Она вспомнила, что обещала Феликсу ничего лишнего не болтать.

— Со мной она, решила мир посмотреть, — пришел ей на помощь Феликс.

— С визой все нормально? А то я, если надо, помочь могу. Кое-кого в нашем посольстве знаю.

И вновь, только Марина успела открыть рот, Колчанов опередил ее:

— Мы друг друга, Хер-Голова, не первый год знаем. Скажу правду. Без визы она. До Словакии по документам ехала, а дальше я ее через границу провел.

Услышав, что его хозяина назвали оскорбительной кличкой, громила-охранник тут же приготовился к решительным действиям. Но владелец дома продолжал благостно улыбаться. Ему было приятно, что в мире еще существуют люди, не способные заискивать перед ним.

— Странные вы какие-то! — сказал он. — Из ничего проблему делаете. Если надолго к нам собрались, так я ксиву выправлю.

— Да нет, мы дня на три-четыре, не больше.

— А, слышал-слышал, ты в Булгарино дом себе строишь? Лучше бы построил здесь.

— Каждому свое, — философски заметил Колчанов.

— Говорят, эти слова на воротах Бухенвальда красовались или Освенцима… Хрен их разберет. Но все равно — тут лучше.

Но тут же, заметив, что его одноклассник помрачнел, Хер-Голова поспешил закрыть тему.

— Не хочешь — не надо, — отрезал он и с любовью посмотрел на свой дом. — Мы тоже не лыком шиты. Как, ничего хибара?

— Вполне, — сухо ответил Колчанов.

Не дождавшись восторгов, Хер-Голова подался вперед.

— Феликс, мало ребят хороших осталось. У меня друзей-то раз-два и обчелся. Тех, кого раньше знал. Трудно было, но мы выстояли.

— Слышал кое-что.

— Я теперь всерьез за дело взялся, слышишь, Колчан? Останься. Я ведь что думал: получишь ты гражданство, со мной будешь. На тебя положиться можно.

Феликс негромко хлопнул рукой по крышке стола.

— Не получится, я другим рядом с тобой стану. Пойми, Хер-Голова, друг — это когда ты ничего не должен. А если ты станешь мне деньги платить, какая же после этого к черту дружба?

— Верно говоришь, — вздохнул хозяин, с удовольствием потягиваясь, — Не будет тогда дружбы. Но помечтать же можно? Мы на прошлой неделе югославов уделали, за одну ночь, представляешь? С полицией договорились. Мои ребята десять их человек положили. Все, теперь, Колчан, они больше не поднимутся, и девочками только я в Вене заниматься буду. А это, как понимаешь, бабки офигенные. Ты бы, Марина, меня не слушала, не для твоих ушей предназначено.

Феликс про себя выругался. Вновь разговор переходил в то русло, которого он хотел избежать. Еще не хватало, чтобы эта девчонка сейчас попросила устроить ее на работу проституткой! Но Марина молчала, все-таки уговор был для нее свят.

— Все равно, Хер-Голова, мы здесь чужие. Сегодня ты югославов уложил, потом тебя хохлы какие-нибудь замочат, а их поляки.

— Нет, — рассмеялся бандит, — у меня с хохлами четко поделено. Они машины из Германии перегоняют, а я дальше. Все, что на бывший Союз завязано, — только через меня.

— Думаешь, навечно?

— Все под Богом ходим, — сухо рассмеялся Хер Голова. — Но я еще поживу — «назло врагам, на радость маме».

— Тебе пора залечь на дно. Бабок-то небось у тебя до конца жизни хватит?

— Бабки, бабки… — проворчал Хер-Голова, — раньше думал, так и будет, сколочу капитальчик да осяду где-нибудь тихо. Да вот не получается что-то. Деньги, они ж как: мало — лежат себе спокойно, а много — своей жизнью живут. Хочешь мой дом посмотреть? — без всякого перехода предложил хозяин.

— Можно, — произнес Феликс так, что его приятель сразу же понял: единственное, чего сейчас хочется Колчанову, так это спокойно отдохнуть с дороги. Все-таки этой ночью он почти не спал.

Хер-Голова отвел Феликса в сторону.

— А что, Виталикова Марина с тобой просто так приехала или вы того? — Произнести по отношению к сестре друга матерное слово было «западло».

— Сам не знаю, — честно признался Колчанов, — я один собирался приехать, потом увязалась. Как-нибудь тебе расскажу, только не сейчас.

— Я вот почему спрашиваю: вас в одно место поселить или порознь?

— Я за нее перед Виталиком отвечаю, так что лучше в одно.

— Хотите, здесь, у меня поживете, а если нет — могу квартиру тебе дать. Для дела одного снимал, а потом сорвалось. Так я ее себе на всякий случай оставил. Все равно надолго вперед уплачено.

Феликс замялся.

— Слишком шикарно здесь… Мы уж лучше по-рабоче-крестьянски.

— Да ты не бойся, я не обижусь.

— Ты же знаешь, Хер-Голова, лучше свой ключ иметь и отдельный выход.

— Лучше всего, — наставительно сказал хозяин дома, — если охранник тебе дверь открывает. Квартира классная, никто о ней не знает. В старом доме, на мансарде, тишь да благодать.

— Что, хаза на случай шухера?

— Да, там залечь можно. Только тебе, как другу, — и Хер-Голова протянул Колчанову ключи. — Внизу консьержка сидит. Покажешь ей вот это — никаких вопросов задавать не будет, пропустит. — Хозяин протянул Колчанову жетон от игрального автомата с изображением какой-то гостиницы в Германии. — А теперь, Колчан, только честно: что тебе еще от меня надо? Ведь по глазам вижу, попросить о чем-то хочешь. Только не стесняйся. Может, деньги одолжить, может, еще что?

Феликс обернулся и посмотрел, нет ли поблизости Марины. Она сидела возле стола на лужайке и наверняка не слышала их разговора. Но на всякий случай Колчанов говорил шепотом:

— Сейчас нам полдня отоспаться надо, а потом окажи мне маленькую услугу.

— Какую?

— Я знаю, у тебя несколько бригад есть с девочками по вызову.

Хер-Голова тут же понимающе усмехнулся.

— Самую лучшую доставлю и бесплатно.

— Нет, не в этом дело. Ты можешь меня к Марину с одной из бригад по городу отправить?

— Это еще зачем?

— Нужно, — коротко ответил Феликс.

— Странные у тебя просьбы. Что, девчонку хочешь уму-разуму поучить?

— Не помешало бы.

— Ты знаешь — это дело, — Хер-Голова хитро сощурился. — А она что, погуливать в Смоленске стала? Виталик тебя надоумил?

— Мы с тобой потом поговорим. Мне главное, чтобы она поняла — есть вещи не для нее.

— Чего же тут непонятного? — серьезно сказал торговец живым товаром. — Сейчас я подумаю, к кому бы вас лучше определить — Хер-Голова немного помолчал и вдруг весело щелкнул пальцами: — А что, тряхну-ка я стариной! Чего не сделаешь ради старого друга. Возьмем еще одного парня и сами по адресам проедемся. Насмотрится такого, что потом ей в жизни не захочется.

— Смотри не переусердствуй.

— У меня есть бригада девочек, которые только турок и арабов обслуживают. Такого насмотрится, что ей тошно станет, больше никогда не захочет.