Леонид Влодавец - Шестерки Сатаны

Потом разложили картошку с мясом по тарелкам, добавили соленых огурчиков, укропу, лучку и принялись метать пищу.

— Молодец, Луза! — похвалил Агафон, поднимая вверх большой палец. — Пора тебе присвоить звание «заслуженного кашевара Российской Федерации».

— А что, на «народного» уже не потяну? — ухмыльнулся повар.

— Ты сколько весишь? — скромно спросил Агафон.

— Сто двадцать кило примерно.

— Рано, рано тебе еще «народного» присваивать. Вот когда наберешь больше полтораста — тогда можно подумать.

— Между первой и второй — перерывчик небольшой, — нетерпеливо произнес дядя Саня традиционную присказку и достал из холодильника второй «пузырь».

Мне очень хотелось поскорее заполнить голодный желудок, и я без особых церемоний орудовал ложкой. К тому же первая стопка шибко хорошо разошлась по телу, попала в кайф и стала греть душу. Именно поэтому я вовсе не стал задумываться над тем, можно ли продолжать поить биороботов. А они, поскольку прецедент уже был, с готовностью взялись за рюмки.

Хлопнули по второй. Стало еще лучше. Тарелку очистил, сытость появилась и благодушие.

— Бог любит Троицу! — заторопился дядя Саня, и ему никто не возразил.

После третьей закурили. Агафон спросил:

— Так какое у тебя дело, Барин?

Я не был настолько пьян, чтоб не помнить, что меня сюда случайно привезли. И одновременно состояние легкого кайфа вполне позволило бы мне в этом признаться. Тем более что об этом я уже с самого начала сообщил, только Агафон принял мою откровенность за шутку. Клянусь бородой Чуда-юда (за неимением собственной), что именно это я и хотел сказать, когда открывал рот. Но с языка у меня слетели совсем другие слова:

— Предстоит работа. Выпили малость, закусили — и добро. Сейчас дядя Саня пойдет баиньки, а вы, молодые-здоровые, заводите «Волгу». Поедете нас сопровождать. Идти за «шестеркой» в полсотне метров, не дальше. Если Ваня высунет руку в окно — обгоняйте и становитесь впереди нас на ту же дистанцию. Всем все ясно?

— Всем, — вздохнул Агафон. — Надолго едем? Бензина хватит? Вообще-то бак полный, но «Волга» жрет много. Может, прихватим пару канистр?

Черт меня побери, если я знал, куда мы собираемся ехать. Конечно, мне это было не впервой — служить ретранслятором чужих речей и команд. Так было, когда я на острове Хайди толкал речь во время переговоров с тамошним президентом доном Хосе Соррильей. Чудо-юдо, не разжимая собственных губ, заставлял меня говорить те фразы, которые транслировал мне в башку. В прошлом году, когда я толковал в Афгане с Латифом, а потом с Ахмад-ханом, он меня вообще заставил произносить пуштунские слова и воспринимать речь собеседников как русскую. В общем, РНС есть РНС — руководящая и направляющая сила.

— Возьми, — разрешил мой «внутренний голос», что я немедленно и озвучил.

— На сборы — десять минут.

Самое любопытное, что Ваня и Валет, которые обычно исполняли только те команды, которые были обращены непосредственно к ним, тут же встали из-за стола. Еще более любопытным было то, что они без команды — по крайней мере,

без моей! — сразу же отправились к вьюку и чемоданам. Но я, то ли от общегообалдения, то ли от алкогольной заторможенности, не обратил на это внимания.

Тем более что задуматься мне не дали. РНС приказала: «Иди к машине!»

Ровно через десять минут «шестерка» и «Волга» выехали за ворота дачи. Ваня, сидевший за рулем, уверенно повернул баранку и покатил по темной улице поселка, хотя наверняка ни разу здесь не был. Я молча сидел сзади, у чемоданов и вьюка, не задавая вопросов. То есть, наверно, я должен был хотя бы спросить у Вани, куда он рулит, но почему-то этого не делал. А уж о том, чтоб отдать какую-то самостоятельную команду, я и вовсе не мечтал. РНС начисто подавила мою волю.

«Волга» следовала за нами, как пришитая. За рулем сидел Гребешок, который строго выдерживал дистанцию, которую я указал. Точнее, которую указали за меня.

Некоторое время я просто не задумывался над тем, что происходит. Но когда «Волга» выехала из поселка и выбралась на большую трассу, мне вдруг — именно так, вдруг и никак иначе! — стало ясно: мной руководит Чудо-юдо, волноваться нечего, я выполняю его приказы, а он знает, куда мы едем и зачем.

По трассе мы ехали довольно быстро, но проехали по ней относительно немного — сколько именно, я не отметил, но не больше 20 километров. После этого Ваня решительно повернул вправо, на некую бетонку. Я успел заметить, что при въезде мелькнул «кирпич». «Волга» тоже проигнорировала запрещающий знак и послушно свернула за нами.

Прокатили с километр — и уперлись в закрытые ворота. Впечатление былотакое, что мы подъехали к КПП какой-то войсковой части. Ваня погудел, но не просто пробибикал, а изобразил нечто вроде боевого прихлопа спартаковских болельщиков: «Та! Та! Та-та-та! Та-та-та-та! „Спартак“!». Отчего-то мне на секунду вспомнилось, что я уже слышал подобный сигнал, исполняемый на автомобильном гудке. Правда, довольно давно. Года три назад… Но тут заурчал невидимый электромоторчик, ворота с гулом и легким лязгом раздвинулись, и «шестерка», а следом за ней и «Волга», въехали за забор.

То, что это был не наш ЦТМОвский поселок, я просто констатировал. Чудо-юдо может послать нас куда угодно, он начальник, ему виднее.

За забором оказалась не то аллея, не то улица — уже совсем стемнело, и за двумя рядами деревьев проглядывали лишь отдельные редкие огоньки. Потом справа обозначилась освещенная фонарем площадка, на которой стоял микроавтобус на базе «Газели». Ваня свернул на эту площадку, затормозил и заглушил мотор.

— Забираем вещи и грузимся в микроавтобус! — приказал я, подчиняясь РНС.

— Ключи оставьте в щитке!

«Волга» подкатила и стала по правую руку от нашей синей «шестерки». Ваня и Валет уже тащили вьюк и чемоданы в указанном направлении.

— В машину! — Я указал на микроавтобус Агафону и остальным, высадившимся из «Волги». — Побыстрее, ключ оставьте в щитке!

— Не запирать? — удивился Агафон.

— Нет. Она вернется, куда положено.

В микроавтобус я уселся последним, рядом с совершенно незнакомым водителем. Едва за мной закрылась дверь, как водитель дал газ и на очень большой скорости помчался вперед, распарывая тьму фарами.

Через пару минут сквозь шум нашего мотора до моих ушей долетел куда более могучий рев прогреваемых самолетных двигателей. Мы явно находились поблизости от аэродрома. Но и это я лично воспринял спокойненько.

— Мы, случаем, не лететь собрались? — с некоторой тревогой в голосе произнес Агафон. — Страсть как боюсь самолетов.

— Полетишь, — ответил я уверенным голосом и с такими интонациями, что Агафон понял: вопросы излишни, прикажут — полетишь на самолете, прикажут — прыгнешь с парашютом.