Леонид Влодавец - Атлантическая премьера

Голоса их слышались все яснее, я даже готов был поклясться, что один из них мне знаком…

— Компаньеро, я готов поклясться, что оттуда стреляли по фашистам. Может быть, эта штука из СССР?

— Она даже похожа на их космический корабль «Союз».

— Подойдем — увидим, — флегматично ответил очень знакомый мне женский голос. Фонарь в чьих-то руках качнулся, осветил лицо дамы, и больше никаких сомнений у меня не было. Ко мне приближалась со свитой героиня хайдийского народа. Первый секретарь Хайдийской народно-социалистической партии. Президент Революционного Совета Республики Хайди, Главнокомандующий Революционными Вооруженными Силами Эстелла Рамос Роса, более известная мне и всему прогрессивному человечеству, как «команданте Киска». Несколько секунд я соображал, что делать. Революционер Анхель Родригес числился погибшим, а это значило, что в моем появлении Киска не заинтересована. Из чего следовало, что меня должны застрелить на месте. С другой стороны, стрелять из двух «парабеллумов» по-македонски, будучи уверенным, что пятнадцать автоматов сделают из меня решето, я не хотел.

Решив все-таки, что в первом варианте меня еще могут и не сразу застрелить, а во втором убьют наверняка, крикнул:

— Вива Киска! Я тут и со мной одна девушка…

— Ну вот, — тоном супруги, которая наконец дождалась мужа из веселого заведения, произнесла компаньеро президент. — Явился! Бросай оружие и выходи с поднятыми руками, чертов бабник!

Не знаю почему, но у меня после этого отлегло от сердца. Я сунул пистолеты в кобуры, отстегнул пояс и встал во весь рост, подняв обе руки, светившиеся алой люминофорной краской комбинезона. Затем я вышел, щурясь от фонарей, бьющих мне в лицо. Следом за мной, тоже подняв руки, вышла и Мэри.

— Господи, — проворчала Киска, — ну и бабу ты себе нашел! Я была о тебе лучшего мнения. Ну иди сюда, я поцелую тебя и представлю товарищам.

Я подошел. Товарищи смотрели на меня с великим подозрением и не очень понимали, откуда команданте так хорошо знает этого пришельца из космоса. Одно их только и утешало — оранжево-алый комбинезон, по их мнению, не мог принадлежать человеку, настроенному против коммунизма.

Поцеловать Киску после двухнедельной разлуки оказалось даже приятно. Вообще, если быть совсем уж честным, то ощущение было как после долгой разлуки с женой. Например, вы уезжаете отдыхать на Багамы в полной уверенности, что оставили супругу в Нью-Йорке, и она не знает, в каком отеле вы остановились. Подцепив свободную девочку, вы шляетесь по злачным местам Нассо, наслаждаясь свободой и… нарываетесь на собственную супругу.

— Ну-ну, — растроганная тем, что мой поцелуй получился очень долгим, Киска мягко отпихнула меня. — Вот это, дорогие товарищи, один из членов легендарной группы Капитана — Анхель Рамос Роса, мой боевой товарищ и муж, который выполнял специальное задание в тылу врага! А девушка — отважная помощница его — американская интернационалистка «мисс Икс». Пока ее имя для большинства должно быть секретом. Теперь мне надо с ними кое о чем поговорить. Гарсиа, вы обеспечите охрану. Залезайте в ваш аппарат.

Когда мы влезали в «Аквамарин», у меня было ощущение, что я спускаюсь в собственную могилу. У меня оружия не было, а у Киски была расстегнута кобура с «Макаровым».

— Садитесь на кресла в шаре, — приказала Киска, — и повернитесь ко мне лицом.

Мы повиновались. Мэри очень удивилась, услышав слова, произнесенные по-английски.

— Для начала маленькая информация. Наши торпедные катера были обстреляны с яхты «Орион» и транспорта «Айк» и были вынуждены открыть огонь. «Орион» потоплен огнем артиллерийского катера, «Айк» получил две торпеды и затонул через пятнадцать минут. Яхта «Дороти» взята на абордаж. Сопротивление не оказывалось, так как Марсела Родригес из сочувствия к Хайдийской революции сама разоружила Синди Уайт, Джералда Купера-младшего и Соледад, известную под семью фамилиями, которые я перечислять не буду. Других пленных нет. «Дороти» поставлена под охраной наших катеров в Западной лагуне Сан-Фернандо. На Гран-Кальмаро вспыхнуло народное восстание, части армии и флота перешли на сторону народа. Президент бежал, власть в руках Революционного Совета. Вилла Лопеса в горах Сьерра-Хосефина уничтожена восставшими ВВС Гран-Кальмаро, Лопес и дель Браво убиты.

— Это все за час? — я выпучил глаза.

— Настоящие революции проходят быстро, — хмыкнула Киска, — конечно, бомбили Лопеса хайдийские самолеты, но это не суть важно. Итак, у вас, сеньоры-компаньерос, есть два варианта судьбы, которые вы сами должны выбрать. Первый вариант: уважаемый Анхель Рамос Роса выходит отсюда моим законным мужем и министром социального обеспечения республики Хайди. Мэри Грин — я не ошиблась? — становится научным руководителем Технологического института ВМС Хайди. Всем остальным я тоже найду дело. Джерри будет экономическим консультантом. Синди пристроим туда же, куда и Мэри, а Соледад будет работать в министерстве внутренних дел. Марселе я предложу возглавить Всехайдийский женсовет. Условие: полное молчание обо всем, что касается «пыльного телефона», золотых кладов, лежащих в районе Сан-Фернандо, а также

— прорывных программ. Для того чтобы вы соблюдали тайну, вам будут созданы соответствующие условия. Второй вариант — менее выигрышный. Он состоит в том, что все вы погибнете при катастрофе яхты «Дороти», нарвавшейся на плавучую мину, занесенную из Северной Атлантики или Персидского залива. Второй вариант более предпочтителен для меня, первый — для вас.

— Я согласен с первым вариантом, — умоляюще сказал я, глядя в Кискины зрачки, где была холодная воля и жажда власти.

— Леди тоже? — спросила Киска, приглядываясь к Мэри.

— Я свободная женщина, — ответила та. — А ты — комми-шлюха!

— Поскольку дама выбрала второй вариант, — усмехнулась Киска, выдергивая из кобуры пистолет, — я могу ей сказать, вполне откровенно причем, что коммунизм — это прекрасный бизнес, который может принести огромные дивиденды. Если она дура, то это очень печально…

— Не надо стрелять, Кисонька, — попросил я, — у вас там на Хайди есть несколько прекрасных асиенд: «Лопес — 1, 2, 3, 4, 5» и так далее, исключая «Лопес-23», которую героически взорвал Китаец Чарли. На любой из них всех нас можно изолировать и держать под надзором в комфортных условиях, а все прочие — отдать народу в лице секретарей райкомов и директоров заводов. Постепенно, когда мы окончательно привыкнем, ты сможешь нас выпустить.

— А по-моему, расстрелять вас все-таки проще, — вздохнула Киска. — Великий вождь всех времен и народов именно так и делал.

— Ну ты-то пока только вождь хайдийского народа.