Леонид Влодавец - Атлантическая премьера

«А мы?»

«Мы — объект эксперимента. И все».

«Куда нас могут везти?»

«Да куда угодно. Может быть, даже в Москву».

«Правда?!»

«Чему ты радуешься? Давно в Сибири не бывал?»

«При чем тут Сибирь? Чего я сделал-то?»

«Найдут, что ты сделал. Если захотят. Но это я шучу. Они тебя изучать будут, если, конечно, ты им за этим понадобился».

«По-моему, на посадку идем…»

Действительно, самолет, судя по тому, что моя голова заметно наклонялась вниз, плавно снижался. Пискнули амортизаторы шасси, самолет немного тряхнуло, затем гул двигателей стал помаленьку стихать. Опять запела, открываясь, аппарель, зафырчал мотор, и наша «скорая» задом выкатилась из самолета. В окнах заметно посветлело, и фургон, круто развернувшись, куда-то помчался.

«Интересно, сколько мы летели?» — заинтересовался Коротков.

«Не больше часа. Мы могли пролететь пятьсот-шестьсот километров. Если, конечно, не кружили все время над одним и тем же городом…»

«Зачем?»

«Вся эта история может быть просто маленькой проверкой».

«И ради этого трем охранникам вышибли мозги?» «Для достоверности чего не сделаешь…» На сей раз ехали немного дольше. Одна из сестер стыдливо сказала, обращаясь к камуфляжникам:

— Мне нужно в туалет, сэр.

— Потерпеть можешь? — спросил черномордик.

— Очень недолго, сэр.

— Сколько конкретно?

— Не больше десяти минут.

— Тогда отойди вон туда к перегородке водительской кабины и делай пи-пи в свое удовольствие! Или у тебя более серьезные проблемы?

— Именно так.

— Все равно, высадить тебя я не могу. Вали в угол или терпи.

Сестра покраснела, поджала губы и продолжала сидеть на месте. Прошел почти час, мне так показалось. Машина сбавила ход и остановилась. Камуфляжники открыли дверцы и приказали сестрам:

— Выходите!

В распахнутые створки я увидел какую-то серую стену и проволоку с изоляторами по верхней кромке этой стены. Вновь подошли еще два камуфляжника и подкатили каталку. Меня выдвинули вместе с носилками и перевалили на каталку.

Мы находились во дворе какого-то бетонного строения. Метрах в десяти от нас из точно такой же «скорой» автоматчики выгоняли Х или Y, Брайта, Рабиновитца и остальных.

Сестры покатили меня в дверь, под колесами каталки забрякал кафель, затем раздвинулись створки кабины лифта. Кабина пошла вниз и спускалась минут пять. Табло с указанием этажей отсутствовало, но мне представилось, что глубина была значительной. Наконец лифт остановился, створки открылись, и каталку выкатили в коридор.

— Сюда! — приказал камуфляжник… И меня вкатили точно в такую же палату, из которой несколько часов назад увезли. Только без окон. Кровать, пульт, приборы, компьютеры — все было очень похоже.

Сестры аккуратно переложили меня на кровать, охранники им помогали.

— Туалет — вон там, — хмыкнув, сказал черномордик, после чего убрался, лязгнул замок.

Сестры пристроили капельницу, подсоединили ко мне приборы. Я разглядел, что все проводки от датчиков были свиты в один толстый кабель, который подключался к системе общим разъемом. Потом та, которой приспичило, убежала в туалет, а вторая спросила:

— Мистер Браун, вы действительно не понимаете по-английски?

Я не отреагировал. Браун решил продолжать игру, а Коротков его поддержал.

— Лэйн, — послышался голос из туалета, — зайди сюда!

Сестра отправилась туда, из чего я заключил, что она — Лэйн, а та, что позвала ее, — Терри.

«Что у них на уме? — спросил Браун. — Похоже, они в этой игре тоже заинтересованы».

«Да что ты подозреваешь всех? — не согласился Коротков. — Прямо как наш участковый…»

«Сам же слышал, эта Лэйн интересовалась, понимаю ли я то, что она спрашивает? Какое ей дело? Она пленница, точно такая же, как и все другие. Им бы забиться под стол и хныкать. А она и ее подруга тут же приступают к исполнению служебных обязанностей».

«Может, она герой капиталистического труда?»

«У нас. Ник, становятся героями труда только при хорошей оплате. Пора бы знать. Или тогда, когда обещают спустить шкуру. Им ничего не обещали».

«Примерные девочки, может, им пообещали рекомендацию в институт…»

«Ты еще о христианском долге напомни. Они явно сами что-то придумали, раз решили посовещаться, но еще более вероятно, что они загодя начали работать на тех, в камуфляже… Не думаю, что к Х или Y было бы так легко подступиться, если бы эти девочки или кто-то еще не помог. Если найти, куда

увезли Короткова-Брауна, они могли и сами, то проникнуть внутрь заведения, не зная ни численности охраны, ни сигнализации, ни один идиот не решился бы».

«Да плевать мне на это! Меня, Дик, злость берет: валяюсь как бревно, руки-ноги не слушаются».

«Да, — согласился Браун, — это паршивое ощущение… Но знаешь ли, я как-то подумал, что очень может быть, знаю причину нашего паралича».

«Лихо! И в чем же она?»

«В том, что нас двое. „Мои“ клетки и „твои“ клетки не могут одновременно управлять телом. Это все равно, как если бы ты одновременно попытался позвонить по спаренным телефонным аппаратам. Периферическая нервная система у нас общая, а центральная — разделена. Должен работать кто-то один».

«Кто?»

«Наверно, ты, раз это твоя шкура».

«А почему не ты? Ведь ты тоже неплохо с ней справлялся».

«Особенно в том, что касалось девочек? Нет, извини. Тут твоих заслуг больше».

«Меня же фактически не было…»

«Фактически не было меня, потому что Дик Браун пользовался всей нерастраченной мощью твоей потенции. При сохранении опыта и знаний старика Брауна… В общем, ты должен взять свое тело под контроль».

«Ну а как мне это сделать?»

«Очень просто. Попробуй пошевелить пальцами. Это у тебя уже получалось. А я в это время попытаюсь задремать».

«Ну, вот, я пошевелил. Вот на правой руке, а вот на левой».

«Теперь попробуй приподнять кисти перпендикулярно руке».

«Так… Левая… Правая… Получилось».

«Отлично. Попробуй поставить руку на локоть».

«Левая… Правая… Ура!»

«Теперь, лежа на кровати, подними руку вверх. Так! И вторую… Теперь — все в обратном порядке. Руку на локоть! Ладонь вверх! Пальцами пошевелить!»

«Ничего себе! Это, выходит, ты взял меня под контроль?»

«Неважно. Проделывай это упражнение. Раз десять или лучше двадцать раз подряд. Потом займемся ногами. А я буду дремать».

Но в этот момент из туалета вышли сестры.

— Ого, — заметила Терри, — он не такой уж парализованный.

«Не вздумай опускать руки! — велел Браун, сразу раздумав дремать. — Иначе они учуют, что ты все понимаешь».

Я поднимал и опускал руки настолько, насколько позволяла иголка капельницы.

— Вынь ее, — додумалась Лэйн. — Она ему уже не нужна.

— Симулянт он, что ли? — предположила Терри.