Леонид Влодавец - Атлантическая премьера

— Фигово, — сказал я со всей откровенностью. И совершенно неожиданно, даже не заботясь о том, поверит мне Чудо-юдо или нет, вывалил ему на рассмотрение ВСЕ. Странно, но никакая «руководящая и направляющая» мне не мешала. Сергеевич слушал и не перебивал. Чем больше я рассказывал вещей невероятных и непонятных, тем внимательнее он становился. Попробовал бы я эдак пооткровенничать с детдомовской «мамой» Лидией Сергеевной! Да она уже на первом упоминании о моем пребывании в США вызвала бы милицию или в лучшем случае — скорую психиатрическую. Или сказала бы: «Иди в КГБ и расскажи честно все, как было! Может быть, они учтут твое чистосердечное признание…»

Я говорил час, а может быть, два. Говорил так, что даже не заметил, что машина Сергея Сергеевича уже двинулась с места и куда-то поехала.

— Вы мне верите? — спросил я наконец.

— По крайней мере ничего невозможного в этом не нахожу, — улыбнулся Сергей Сергеевич. — Есть только одно, но существенное сомнение. Очень трудно отличить естественную реальность от искусственной, которую тебе могли индуцировать. Понимаешь ли, у тебя могли создать иллюзию, что ты был Брауном и воевал на острове Хайди. Ты мог пролежать целый год в палате у этого… Брайта, кажется?.. но при этом изо дня в день переживать процесс подготовки к десанту на остров. А может быть, ты даже никуда не выезжал из Германии и лежал в каком-нибудь медицинском центре НАТО, где тебя пичкали всей этой информацией, которую ты воспринимал как собственную реальную жизнь. Это примерно то же, чем я занимаюсь с Леной и Зиной. Я ведь тоже индуцирую им искусственную реальность, в которой они вынуждены применять свое знание английского и таким образом обучаются владеть языком… Но еще более опасно, конечно, если эти самые «кардиналы» сохраняют над тобой контроль. В этом плане, если им понадобится, они могут просто… «выключить» тебя. Как радиоуправляемую игрушку.

— Вообще? — сказал я, даже не стесняясь своего страха.

— Да. Просто так, возьмут и выключат.

— Что же теперь делать?

— Жить. Видишь, ты рассказал все мне, но пока жив. Если они не прозевали каким-то образом этот момент, то значит, их устраивает то, что ты сделал. Либо это входит каким-то образом в задачу эксперимента, поставленного над тобой. И что самое главное, как мне кажется, они намерены изучить тебя поглубже. Я имею в виду то, чем ты стал в результате эксперимента. К сожалению, доверять всем их «откровениям» типа тех, которыми тебя потчевал этот «главный камуфляжник», нельзя. Они могут не иметь ничего общего с реальностью и реальными целями эксперимента. Тебя могут сознательно дезориентировать, проверять твои реакции, изменение психологического состояния, задавать тебе какие-то искусственные ситуации… С точки зрения научного исследования все это может дать им нужный материал — не больше и не меньше. Так что живи. Хорошо, что ты рассказал все это мне, а не кому-то другому. Либо тебя просто обсмеют, либо отправят в психушку.

— Может, мне надо в КГБ сходить?

— Вот оттуда ты в психушку и поедешь, — усмехнулся Сергей Сергеевич. — Поверь мне, я уже знаю, какие механизмы действуют в этом государстве. Ни КГБ, ни ЦК, ни что иное просто не воспримет того, что ты говоришь, если, конечно, в нашем Отечестве не ведутся какие-то аналогичные исследования. Судя по научной литературе, которая есть в открытом доступе, ничего у нас в этом направлении не делается. В лучшем случае, такие безобидные разработки, как мои гипнопедические курсы по некоторым предметам. Я, может быть, зашел подальше других. Но это лишь поверхность. Никто не публикует того, что делают в специальных засекреченных центрах. И на Западе, кстати, тоже. До какого уровня дошли там? Я свои приборы делаю из того, что покупаю в магазинах, из блоков от списанной устарелой донельзя электроники. Компьютер собрал из телевизора «Юность-603», старого магнитофона и клавиатуры от американской машины «Эппл». Но ведь где-то есть что-то получше, поумнее? И не дилетанты при этом работают, а хорошие профессионалы. Кроме того, как я понял, здесь стык нескольких отраслей науки. Я, например, кое-что понимаю в электронике, биофизике, нейрофизиологии, но почти полный профан в биохимии и фармакологии. А эти «кардиналы», судя по всему, упирают на какие-то препараты типа этих ваших «Зомби-6» или «Зомби-7», если их, конечно, не придумали специально для того, чтобы запутать тебя или тех, кому ты выложишь все, что знаешь.

— Вот уж не думал — я даже почесал затылок.

— Да, именно. Ничуть не сомневаясь, что ты излагаешь мне абсолютно точно все, что хранишь в памяти, я могу предположить, что ты — живая, ходячая и дерущаяся дезинформация. Не обижайся, но в тех играх, которые ведут между собой и правительства, и просто «сильные мира сего», могут быть любые ходы. Понять их очень сложно, тем более дилетантам. Например, тебя могли вполне зарядить всей этой памятью только с одной целью направить, допустим, кагэбэшников по ложному пути. Представь себе, они тебе поверили. Что будет? Создадут в управлении внешней разведки какую-то группу или, может быть, отдел, подключат резидентуры, будут вербовать агентов за доллары. Я, конечно, полный дуралей в этом деле, но догадываюсь, что ущерб от всей этой «липы» может быть очень большой. Будут все проверять, перепроверять, уточнять, непременно где-нибудь засветятся, а то и завалятся, потому что будут работать по сценарию противника. Это один вариант, а их может быть не один десяток.

— Да… — почесал я на сей раз лоб. — Значит, жить, как жил, и считать, что ничего этого не было? Но ведь меня все же в СССР провезли каким-то образом! Документы изменили, вон, даже в детдом сообщили, что я в дисбате был!

— Хорошо, я тебе еще козырь выложу, — усмехнулся Сергей Сергеевич, глядя на дорогу. — А ты можешь себе представить, что вообще все, что с тобой произошло, это работа КГБ? Что ты помнишь? Что прошел в Германию по подземному ходу, который случайно нашел какой-то армянин-хлеборез?

— Азербайджанец, — поправил я. — Алик Мусаев.

— Это не суть важно. Во-первых, он мог быть агентом КГБ, который специально вывел тебя туда. Во-вторых, ему могли, допустим, предложить «подшутить» над тобой. А те, кто предлагал, — были кагэбэшники.

— А если б я не захотел идти, вернулся бы или не сел на вагонетку?

— Да ничего бы не было. Вернулся бы и все. Перевели бы в другую часть или дембельнули бы досрочно. Попробовали бы другого.

— Ну, а если б я не поехал на вагонетке, а пошел в другую сторону?

— Все равно, где-нибудь нарвался бы на этих самых «бундесов», как ты выражаешься. А то, что эти «бундесы» могли быть агентами безопасности ГДР, ты допускаешь?

— Там ведь еще и полиция, и какая-то тюрьма или губа были.