Леонид Влодавец - Выход на бис

Так или иначе, протестовать было поздно. Тина быстро сорвала печать — я даже не успел разглядеть фирменный знак — и, подобрав ключ, открыла ворота бокса. Внутри было темно, но свет, как выяснилось, еще включался. Внутри бокса устроены стеллажи, на которых размещено огромное количество картонных ящиков. Судя по наклейкам, в ящиках находились банки с кетчупом. Ящики размещались на четырех ярусах, по десять в ряд, в пять рядов.

— Если питаться только этим, мы сможем прожить тут целый год, — заметила Тина. Я промолчал, хотя был уверен, что, питаясь одним кетчупом, сдохну максимум через два дня.

— Может, тут не только кетчуп? — предположил я. Вытащив ящик из первого ряда, мы открыли его. Там действительно был кетчуп. Мне так хотелось, чтобы во втором ряду находились хотя бы сосиски с бобами! Но и во втором ряду тоже был ящик с кетчупом, хотя этикетка от него отклеилась, и надежда увидеть что-нибудь более съедобное теплилась лишь до того момента, пока мы его не открыли. Правда, были еще и третий, и четвертый, и пятый ряд, но мы хорошо видели, что все ящики похожи один на другой, и вряд ли в них найдется что-нибудь, кроме кетчупа.

Тогда мы заперли этот бокс и открыли следующий, по той же стороне ангара. Увы, здесь тоже обнаружились картонные ящики с кетчуповыми этикетками. Закрыли дверь и пошли к третьему. Там повторилась та же история. В четвертом боксе находился гараж для «Форд-эскорта», и мы перешли на противоположную. Напротив гаража опять обнаружился кетчуп. Я подумал, что фирма, которая арендовала этот ангар у Пещеры Сатаны, должно быть, здорово затоварилась своим кетчупом. Кетчупа, который мы обнаружили, было бы достаточно, чтобы покрыть им все потребности штата на целый год.

В боксе с цифрой «4» (все боксы на правой стороне, если стоять спиной к воротам, выводящим в туннель, имели четные номера) мы опять нашли ящики с кетчупом. Снова сняли ящик из первого ряда, вскрыли — кетчуп. Вытащили ящик из второго ряда — то же самое. В третьем ряду опять попался ящик с отклеившейся этикеткой, и я — без особой надежды на успех — решил вытащить и его. Сделать это было непросто, пришлось ложиться на живот и вытягивать ящик, крепко зажатый с боков другими. У меня это не получилось. К тому же мне показалось, что этот ящик немного тяжелее предыдущих.

— Не мучайся, — посоветовала мисс Уильяме, — вряд ли там найдется что-нибудь, кроме кетчупа.

— По-моему, в нем что-то другое, — сообщил я, — все предыдущие были легче, а кроме того, в нем ничего не брякает.

Тина всунула голову в проем и пощупала ящик. Попка, туго обтянутая джинсами, очень интересно торчала из стеллажа, и я вспомнил, как она выглядит без одежды. Поразмышлять по этому дурацкому поводу мне долго не пришлось. Мисс Уильямс, бормоча проклятия, красная от натуги все-таки выдернула ящик наружу. Поставив его поверх первых двух, мы разорвали заклейку…

— Мука? — спросил я, увидев, что весь ящик доверху забит прозрачными полиэтиленовыми пакетами, заполненными мелким белым порошком. Тина покачала головой. На лице ее отразились нешуточная тревога и даже испуг.

— Н-нет, — пробормотала она нетвердым голосом, — это не мука. По-моему, это наркотики. Героин или кокаин — не знаю, я в них не разбираюсь. Но мне кажется, что простую муку или крахмал не стали бы прятать в ящик из-под кетчупа. Да и не хранят их в полиэтилене…

Наркотики! Мне стало не по себе. Здесь, в пещере, под видом мирных торговцев кетчупом устроили свой тайный склад наркобароны! Чего-чего, а детективов и боевиков, где копы гонялись за наркодельцами, я посмотрел немало и в кино, и по телевидению. А тут наяву. Но за свой товар киношные гангстеры беспощадно стреляли и взрывали друг друга, убивали свидетелей и конкурентов. Черт его знает, не пожалуют ли они сюда? Тогда нам даже утонуть не удастся, не то что умереть от голода…

— Я поняла, — сказала учительница, — здесь, наверно, везде так: в первых двух рядах стоят для маскировки ящики с кетчупом, а в остальных — ящики с наркотиками. Если это так, то тут их на миллионы долларов.

Мне было плевать, на какую сумму здесь запрятали наркотиков. Но в том, что теперь нам светило много неприятностей, я был уверен. Даже при самом благополучном исходе наших приключений здесь от осложнений наверху нам не отвертеться. И не угадаешь, откуда ждать напастей. Если мы сразу же все расскажем администрации компании, а она, допустим, в доле у гангстеров, то нам не жить. Если мы промолчим здесь и заявим прямо в полицию, то можем нарваться на подкупленного полицейского (про таких я тоже знал из фильмов), и он выдаст нас банде. Наконец, если мы вообще будем молчать как рыбы, это тоже не гарантирует жизнь. Сорванные печати, вскрытые ящики — они за полчаса узнают, кто у них похозяйничал, и в два счета нас найдут.

— Надо положить все на место и запереть, — предложил я.

— Нет, решительно возразила Тина, — надо глянуть в оставшиеся боксы. Мы должны помочь полиции и ФБР уничтожить этих отравителей!

Меня утешило только одно. Если туннель действительно затопило, то в ближайшие часы к нам никто не проберется. А спорить с упрямой училкой было бесполезно.

В боксе номер шесть мы сразу полезли в третий ряд ящиков и не ошиблись: там тоже лежал порошок. А вот в восьмом боксе мы не увидели знакомых стеллажей. Должно быть, здесь было подсобное помещение и гараж для поломоечной машины, которая до сих пор стояла в коридоре ангара.

— Понятно, почему они старались поддерживать такую чистоту и мыть тут полы, — заметила Тина. — Пакет мог порваться, порошок просыпаться, и если бы пришли полицейские с собаками, то могли бы найти наркотики по запаху. А эти бандиты заправляли поломоечную машину моющими средствами с ароматическими добавками, которые отбивали у собак чуть„.

«Мисс Нат Пинкертон!» — подумал я со злостью. Следствие, видишь ли, взялась вести! Лучше бы помозговала над тем, как нам спасти свои шкуры. У меня на этот счет никаких здравых мыслей не было. По-моему, все было намного безнадежней, чем тогда, когда мы шли по освободившемуся от воды руслу подземной реки и ждали, что сзади вот-вот прорвет завал.

Один ящик с кетчупом мы все-таки прихватили с собой. Хоть какая-то еда. После этого мы заперли ангар и вернулись в подземный дом, здорово промочив ноги. Пока мы искали съестное, вода на полу ангара поднялась дюйма на три.

Затащив кетчуп на кухню, мы осмотрели все кухонные шкафы. Оказалось, что в нашем распоряжении полторы бутылки бренди — одну, открытую, мы уже опробовали. Кроме того, имелась банка растворимого кофе, два лимона, около фунта различных конфет в вазочке, банка джема и три пачки крекера. Все это не очень сочеталось с кетчупом. В холодильнике, который обнаружился на кухне, лежало полфунта засохшего сыра и больше ничего. Ни унции мяса, ни корочки хлеба.