Валерий Горшков - Реаниматор

— Вот падла! Он, значит... — закипел Мальцев. Помолчав, главарь сдержанно поблагодарил: — Молодец, Лобастый. Вовремя отзвонился. Мы его, шакала, на подъезде к вилле перехватим. А ты... в общем, поздравляю, бригадир.

— Спасибо, папа, век не забуду! — едва не захлебнувшись от внезапно привалившего счастья, вскричал Лобастый. И, дыша через раз от возбуждения, осторожно спросил: — Значит, Александр Петрович, с Лехой... того.... попрощаемся?

— Считай, уже попрощался, — выплюнул Мальцев. — Слышь... Тут кое-что намечается, так что трубу не отключай, будь на связи. Если вдруг... в общем, если срочно не понадобишься, ближе к ночи один хрен встретимся. Введу тебя в курс кое-каких нюансов. Но в целом ты тему сечешь и точки ваши знаешь. Так что сегодня снимай долю по плану.

— До свидания, шеф! — глотая слюну, с чувством произнес Лобастый и, отключив связь, издал сдавленный победоносный клич. — Йес! Вот так вам, козлы! Допрыгался, Лешенька. Теперь тебе мало не покажется! Стукач долбаный!..

Смахнув со стола деньги обратно в пакет, Лобастый ринулся из кухни и на пороге лоб в лоб столкнулся с сонной старухой в линялой ночной рубашке.

— Чего орешь на весь дом среди ночи, как полоумный? — «ласково» поприветствовала любимого внучка бабка Степанида. — Одурел? Или опять пьяный?

— Да пошла ты лесом, овца голимая! — лениво, как от назойливой мухи, отмахнулся от бабуси внук и скрылся в своей комнате, хлопнув дверью.

— Отец днем звонил! — помолчав, прокричала через дверь старуха. — Девятого июля выходит... Слышь меня, ирод окаянный? Встречать-то поедешь?..

— Доберется сам, зэчара! Не барин! Все, ба, я занят, иди на хер! — последовал доходчивый ответ.

Степанида, беззвучно шевеля губами, послушно ретировалась, в тысячный раз помянув недобрым словом родителей внука.

Спрятав пакет в тайник под половицей, Лобастый вдруг вспомнил об оставленных в коттедже со жмуриками золотых цацках. Реаниматор, брезгливо сжав губы, приказал бросить снятые с убитых шлюх паленые побрякушки прямо на столе. А ведь там и хорошие камушки сверкали, на добрых полторы-две штуки баксов наберется! Да и дела-то всего — полчаса туда, столько же обратно! Ерунда!

Охваченный золотой лихорадкой, новоиспеченный бригадир едва ли не бегом покинул комнату. Перескочив через спящего пса, вылетел из дома, открыл ворота, сел в стоявший под навесом черный «форд» и, не разбирая дороги, помчался обратно.

До поселка Лобастый доехал в одно мгновение. Бросил тачку на том же самом месте, где не так давно стоял их «БМВ», и, то и дело оглядываясь, вновь приблизился к коттеджу. На всякий случай, спрятавшись в поросшей высокой травой придорожной канаве, несколько минут внимательно наблюдал за домом.

Поселок понемногу просыпался, слышался собачий лай, крик петухов и коровье мычание. Где-то на соседней улице протарахтел мотоцикл...

Не заметив ничего подозрительного, Лобастый вылез из укрытия, короткими перебежками преодолел отделявшее его от дома расстояние, осторожно приоткрыл входную дверь и просочился внутрь. Прислушался. Тихо. Как и следовало ожидать.

На всякий случай стянув с ног ботинки, вытащив «ТТ» и сняв его с предохранителя, Лобастый на цыпочках поднялся по лестнице на второй этаж, осторожно заглянул в комнату с камином и обомлел.

Возле стола, не обращая внимания на окровавленные трупы на полу, стоял веснушчатый лопоухий парень лет восемнадцати с тем самым трофейным «мосбергом» в руке и внимательно, не спеша разглядывал рассыпанные на столе драгоценности!

Сжимавшая пистолет рука Лобастого, казалось, сама собой навела оружие на прыткого незнакомца, а указательный палец плавно нажал на спуск.

Наверное, парень что-то почувствовал. В последнее мгновение перед смертью он успел резко обернуться и, приоткрыв рот в немом крике, посмотреть на братка испуганно-удивленным взглядом зеленых глаз, между которыми одновременно со звуком выстрела вдруг появилась крохотная красная точка, издалека похожая на раздавленную ягоду смородины. Неестественно взмахнув руками и выронив помповик, парнишка упал под стол и, дрыгнув ногами, затих. Лобастый деловито подошел к столу, сгреб золото, нагнулся и поднял с пола выпавший из разжавшейся руки мародера витой платиновый браслет. Краем шторы стер с пистолета отпечатки пальцев и бросил пистолет на пол.

Спустившись вниз, Лобастый торопливо обулся, прильнул глазом к узкой щели в приотворенной входной двери, оглядел окрестности и бестелесной тенью покинул дом. Окольными путями, стараясь не привлекать к себе внимания, он неспешным шагом вернулся к тачке...

Не успел Лобастый открыть дверь, сесть за руль и вставить в замок зажигания ключ, как возле «форда», словно из-под земли, вырос, размахивая вездесущей полосатой палкой, помятый, с опухшей рожей лейтенант. Наверное, этот проклятый мент специально ждал где-то поблизости в надежде срубить полтинник на опохмелку! Лобастый опустил стекло и, холодея от дурного предчувствия, молча протянул документы. Мент, дыхнув перегаром, нечленораздельно представился и лениво поинтересовался:

— Откуда и куда едете, гражданин... э-э, Антонов?

— Из Нарвы в Питер, — тоном, ясно дающим понять нежелание вдаваться в длинные объяснения, ответил Лобастый. — Все в порядке, командир? Я могу ехать? Через полчаса мне нужно быть в городе.

— Минуточку... — Изучив техпаспорт и права, заглянув в талон техосмотра и даже смерив взглядом остаточную глубину протектора на скатах, но так и не найдя ни малейшей зацепки, лейтенант недобро буркнул: — Я давно вас тут поджидаю, товарищ водитель. Куда это вы ходили?

— По нужде приспичило, — скорчив рожу, фыркнул Лобастый. — Запрещено, что ли?!

— Аптечка, огнетушитель, знак аварийной остановки в машине имеются? — не унимался мент.

— Да! Можешь посмотреть там, в багажнике! — Лобастого вновь начинало лихорадить.

— Я бы попросил вас следить за речью, товарищ водитель, когда разговариваете с сотрудником милиции при исполнении! — прибавив металла в голосе и сдвинув брови, жестко осадил гаишник. — Почему заезжаете на зеленую зону?

— Не понял. Вот это — зеленая зона? — ткнув пальцем в поросшую редкой травкой и усыпанную всевозможным мусором обочину, на которой стоял его «форд», скривился Лобастый. — Ну-у, ва-аще... Слушай, лейтенант, давай без клоунады. Я и так опаздываю. Сколько тебе нужно, чтобы ты отвязался, а? На вот стоху, и разбежались, — протянув смятую купюру, он повернул ключ в замке зажигания. Мотор зарычал.

И тут произошло нечто слабо поддающееся логике. Вместо того чтобы взять деньги и с благодарностью ретироваться, лейтенант наклонился, быстро выдернул ключи, заглушив двигатель, и тут же спрятал их в карман форменного кителя.