Валерий Горшков - Хищники

— Ты здесь один?

— Нет. Есть еще человек, но ты его не увидишь.

— Возле дома стояли три машины, два «мерседеса» и «вольво»...

— Они и сейчас там. Два водителя спят, третий ждет нас.

— Который именно?

— Тот, что привез нас на этот пикник. Бывший таксист. — Черты лица Ворона несколько разгладились.

— Нас?!

— Да, нас. Я ехал на «откидном месте». Догадываешься где?

— В багажнике?!

— Именно. Слушай, Коля, ты уже слегка утомил меня своими вопросами. Быстрее одевайся, и сваливаем. Поговорим в машине.

Через две минуты Маркелов и Ворон покинули круглую комнату и через оранжерею прошли в холл, откуда вышли на площадку перед домом. Уходя, Николай кинул взгляд в фонтан и в ужасе отшатнулся — вместо трупов он увидел только мутную, грязную воду...

Маркелов и Ворон плюхнулись на заднее сиденье «вольво», и спутник Николая коротко скомандовал сидевшему за рулем Станиславу:

— Поехали. И не гони...

Дежурный солдат из спецподразделения МВД заметил подъезжающую машину еще издалека, и к тому моменту, как «вольво» поравнялась с КПП, зеленые металлически ворота были уже открыты. Автомобиль плавно переехал полосу бугристого асфальта, именуемую «мертвый полицейский», специально выкладываемую в местах, где требуется исключить быстрое передвижение автотранспортных средств, и, оказавшись за пределами дачного поселка генералитета, стремительно набрал скорость. Только после этого Маркелов окончательно уверился, что им удалось уйти незамеченными, и решил продолжить разговор с мстителем-одиночкой, тем более что до сих пор не был посвящен в некоторые существенные детали проведенной Вороном операции.

— Значит, вы знакомы? — одновременно обращаясь и к водителю, и к Ворону, поинтересовался Николай.

— Да, с сегодняшнего утра! — рассмеялся Стас.

— Интересно, — Маркелов повернулся и посмотрел на Ворона, — это каким таким образом можно заставить совершенно постороннего человека положить тебя в багажник машины, да еще делать потом вид, будто ничего не произошло?!

Водитель ответил раньше Ворона. Он опять рассмеялся, покачал головой и сказал:

— Ваш приятель, Николай, сможет уломать человека на что угодно! Уж можете мне поверить!

— Допустим. Но почему же он не появлялся до тех пор, пока я не вызвал его? Чего он ждал? — Маркелов достал сигареты и закурил. — Пока я один все сделаю?

— У меня был несколько иной план, — нехотя отозвался сыщик и тоже достал сигарету. — Но все вышло так, как вышло. Или ты недоволен?

— Какой план? — Маркелов чувствовал непреодолимое желание разложить все по полочкам.

— Разве это теперь имеет значение? — буркнул Ворон. — Все прошло чисто. Через сутки-двое тебя навестят менты, и ты им скажешь, что ездил на подписание договора, получил от Владислава Арсеньевича Феоктистова чек, потом попарился в сауне и отчалил. Больше тебе ничего не известно. Против тебя копать не будут, все уже договорено. Опера только обрадуются, узнав о кончине компании «Фердинанд».

— А бандиты?

— Забудь о них. Фирмы больше нет. И проблем нет. Можешь мне верить на слово. Что же касается самого владельца зарегистрированной на Кипре оффшорной компании «Фердинанд», то он просто закроет все счета и ляжет на дно. Согласно регистрационным документам ее президентом числится некто Андреас Мериопулос. Я проверил — это подставная персона. Так можно делать, если не хочешь засвечивать свое имя. Так что выведать что-нибудь в этом направлении почти нереально. Хотя я все же попробую. Потом сообщу тебе, что удалось узнать.

— Ладно, тут вроде разобрались, — кивнул, стряхивая пепел, Маркелов: — А как быть с этой машиной?

— Не понимаю, о чем ты, — усмехнулся Ворон. — Она записана на твое имя, документы в порядке, водитель есть, вот и пользуйся на здоровье. Вообще я удивлен, что ты спрашиваешь о такой ерунде, тогда как дело еще не закончено и убийцы Державина все еще живы... Или ты простил их?..

— Их еще надо найти. По крайней мере одного из них... Тот, что лежит в коме, свое уже получил. Он вышел из игры еще до смерти Державина, к изнасилованию Тани отношения не имеет и вполне может сдохнуть сам по себе, без нашей помощи. Пень — совсем другое дело... Он должен умереть.

— Я это организую. — Ворон нажал на кнопку возле ручки и опустил стекло на задней дверце. В прокуренный салон «вольво» ворвалась струя свежего вечернего воздуха. — Деньги по чеку завтра утром перейдут на счет вашего фонда, так что можете обрадовать ребят. Если возникнут какие-то проблемы, то мой пейджер — три шестерки. В любое время. А сейчас высадите меня где-нибудь здесь.

— Прямо на трассе? — Маркелов проводил взглядом мелькавшие по обе стороны шоссе сосны. К тому же накрапывал дождь. — Может, доедем до города?

— Нет. Здесь. Останавливай, Станислав. — Сыщик тронул водителя за плечо, но тот уже и так сбавлял скорость. Автомобиль остановился возле пустынной автобусной остановки с желтой табличкой расписания.

— Удачи! — Ворон последний раз взглянул на Маркелова и шофера, распахнул дверцу «вольво» и шагнул в темноту, унося с собой черный кожаный кейс. Машина плавно отъехала от остановки и помчалась в сторону Санкт-Петербурга.

Как ни пытался Кирилленко убедить себя в том, что ничего страшного не случилось, как ни старался доказать самому себе, что жизнь еще только начинается, ничего не могло изменить того объективного факта, что в своем просторном, богато обставленном кабинете на Литейном он находился в качестве начальника регионального управления по борьбе с организованной преступностью последний день. Покинув его в восемнадцать ноль-ноль, он уже никогда вновь не переступит знакомый порог в качестве полноправного хозяина и вершителя чужих судеб. Старость, как известно, рано или поздно настигает каждого. И он теперь — пенсионер...

От таких мыслей Виктору Викторовичу стало не по себе. Говорят, человеку столько лет, на сколько он себя чувствует. Если так, то полковник Кирилленко еще пребывал в том самом «золотом» для мужчины возрасте, когда уже есть что вспомнить, есть чем гордиться, но еще не хочется говорить о будущем в минорных тонах. Есть еще и физические силы, и желания. Вот вроде бы только-только сколотил солидное состояние, выгодно женил единственного сына на дочери преуспевающего банкира, приступил к строительству роскошного дома на берегу озера, как вдруг раз — и ты уж обладатель маленькой пенсионной книжки и, следуя устоявшемуся в обществе порядку, должен ежемесячно стоять в очереди к окошку сберкассы и расписываться в получении положенной тебе от «щедрого» государства пенсии! Конечно, для какой-нибудь одинокой бабульки внушительная пенсия бывшего командира РУОПа показалась бы просто манной небесной, но в последние годы полковник временами даже забывал получать зарплату, а уж определенная ему в качестве пожизненной дотации сумма вызывала у него лишь грустную усмешку. Кирилленко даже в дурном сне не мог бы представить себе свое существование на такие деньги. Одно радовало — теперь, когда он больше не является должностным лицом силового ведомства, можно отпустить узду и больше не изображать из себя существующего только на полковничью зарплату милицейского начальника. Наконец-то можно зажить по-настоящему, с размахом! И пусть говорят, что хотят, — согласно закону о коррупции Кирилленко уже не является лицом, чьи финансовые дела подлежат особой проверке. Тем более, как говорится, были бы доходы, а справку об их происхождении можно и купить.