Валерий Горшков - Хищники

— Олег, стой! Не надо в главные! Рви вдоль ограды. Там есть еще один выезд! — скомандовал Бурков, доставая из поясной кобуры пистолет. Примеру командира последовал и Костя Докучаев.

Младший сержант был не робкого десятка и подсознательно все время ждал настоящего дела. И вот, похоже, наконец дождался...

Не сбавляя скорости, «воронок» объехал кладбище, и в поле зрения сотрудников патрульного наряда уже попали почти всегда закрытые запасные ворота, — в отличие от главных, довольно ветхие. Неожиданно одна из створок ворот с грохотом вылетела на проезжую часть, и вслед за ней на дорогу, засвистев резиной, выскочил помятый спереди микроавтобус «фольксваген» с одной светившей дальним светом фарой.

— Включай сирену! — крикнул Бурков водителю, а сам, опустив боковое стекло, высунулся из машины едва ли не по пояс и начал целиться из пистолета вслед уходящему автобусу. Докучаеву показалось, что преследуемым вот-вот удастся скрыться за поворотом, но тут прозвучал выстрел, затем еще один. Через секунду «фольксваген» повело в сторону, он потерял управление, выскочил на тротуар, сбил светофор и врезался в угол того самого дома, который собирался обогнуть.

— Порядок! — Бурков ввалился обратно в салон, провел рукой по голове, с которой ветром сдуло фуражку, и сказал: — Теперь они наши... Приготовьтесь, мужики.

Не успел «уазик» притормозить рядом с покореженным микроавтобусом, как в окрестных окнах замаячили силуэты жильцов. Люди по пояс высовывались из открытых окон, стараясь получше разглядеть место аварии, тем более что авария не обошлась без жертв — сидевший справа от водителя мужик врезался лбом в ветровое стекло «фольксвагена» и теперь его бритая окровавленная голова торчала из кабины наружу, вся усыпанная осколками разбитого стекла. Второй, длинный и тощий, отделавшийся легким испугом, попытался выскочить из автобуса, но дверь со стороны водителя заклинило от удара.

Автомобиль милицейского патрульного наряда остановился позади «фольксвагена» как раз в тот момент, когда беглецу удалось выбраться из кабины, перемахнув через своего погибшего напарника, и броситься к спасительной арке, за которой лежал абсолютно темный и, возможно, проходной двор.

«Добежать — значит спастись!» — гремело, как набат, в голове Адидаса. Болт уже ни о чем не думал — из его раскроенного лысого черепа тоненькой струйкой бежала кровь.

— Костя! — прокричал Бурков, выскакивая из «уазика». — посмотри, что там в машине!

Сержант рванул вслед за бритоголовым. Бритоголовые подонки были его коньком — не зря он в свое время пошел в СОБР. Дали бы автомат и поставили бы к стенке всю эту гребаную «братву» — Бурков не задумываясь разрядил бы в них весь магазин. И вот теперь эти выстрелы на кладбище... Нужно скорее закончить с «быком» и вызвать бригаду, чтобы разобрались там, на месте...

— Стой, стрелять буду!

Вместо ответа звук шагов в глубине двора на мгновение стих, и Бурков, ощутив надвигающуюся опасность, рванулся в сторону, к стене. И вовремя, потому что во мраке сверкнула вспышка и грохнул выстрел. Пуля свистнула возле уха Буркова, а потом сзади раздался стон... «Господи, только не это! Только не это!!!»

Бурков отпрянул от стены дома и снова побежал в темноту. Глаза уже понемногу привыкали к вязкому мраку узкого двора-колодца. Он понял, что преступник загнан в тупик. Сержант оглянулся в сторону улицы и увидел распластавшегося на асфальте возле микроавтобуса Костю Докучаева.

«Значит, так, тварь?! Ну хорошо... Ты сам все решил!»

На белой тупиковой стене двора выделялся черный прямоугольник какой-то двери. Дверь, видимо, была заколочена, так как к ней был прислонен выброшенный кем-то старый диван, а рядом стояли переполненные мусорные баки. За диваном Бурков почувствовал какое-то шевеление... Недолго думая, бывший собровец прицелился и нажал на курок...

Пуля пробила Адидасу легкое, ударилась в стену дома и, отрикошетив, вонзилась в череп. Одним мерзавцем в городе стало меньше.

Спустя десять минут вооруженная до зубов группа омоновцев ворвалась на кладбище. Свежезасыпанную могилу нашли сразу — уж слишком отличалась она от аккуратно укрытых венками ровных холмиков, выросших в последние дни. В наспех засыпанной могиле были обнаружены мужчина и женщина с признаками насильственной смерти. Лопаты со следами свежего песка нашли недалеко от домика кладбищенского сторожа. Сам пособник бандитов, в прошлом трижды судимый гражданин Галкин, на момент задержания оказался настолько пьяным, что не мог назвать своего имени. Пустая бутылка водки, найденная рядом со спящим сторожем, судя по отсутствию стаканов и прочих характерных признаков коллективной попойки, была выпита Галкиным совсем недавно и прямо из горлышка. Сторож был слегка помят взбешенными омоновцами, после чего доставлен в одну из камер «большого дома» на Литейном. Бандита, выбившего лбом стекло микроавтобуса, но чудом оставшегося в живых, и тяжело раненного сержанта Докучаева отвезли в больницу и выставили там круглосуточную вооруженную охрану. Убитого Адидаса доставили в морг. Сделанная по горячим следам экспертиза установила, что кровь, найденная в грузовом отсеке «фольксвагена», идентична крови убитых и закопанных бандитами женщины и мужчины. Был установлен и факт группового изнасилования.

Эксперты ставили свои подписи на заключениях, а следователи заводили папки для уголовных дел... Машина возмездия закрутилась.

Только вот кто сможет воскресить невинно убитых людей?

Дело с посредником Ворона хоть и стоило Бизону нескольких седых волос, но не закончилось так плачевно, как могло бы. По странному стечению обстоятельств Галкин повесился прямо в камере на Литейном, находившийся три дня в реанимации Болт скоропостижно отбросил концы в результате неожиданной остановки сердца, а успевший смыться с места преступления коротышка бесследно исчез.

Но не в этом было главное. Перевернув вверх дном квартиру Бориса, бандитам удалось найти тайник, в котором помимо небольшой суммы денег, оружия и документов лежала тетрадка, почти до конца заполненная убористым, аккуратным почерком. Оказалось, что связник Ворона вел записи. Прочитав их от корки до корки, Бизон не поверил своим глазам. В его распоряжении теперь имелась не просто информация — у него была бомба! Он имел представление обо всех прошедших через Бориса «заказах» и теперь знал, кто из воротил бизнеса был инициатором ликвидации тех или иных питерских бандитских авторитетов.

Но даже не этот факт был главным, а то, что благодаря записям Бизон получил выход на другого посредника. А значит, охота на киллера получала неожиданное продолжение. Ворон должен, во что бы то ни стало должен умереть, а «папа» питерских бандитов Бизон — лично убедиться в этом! Ну а тогда можно приступать к разборке с заказывавшими отстрел «братков» бизнесменами. Бизон уже потирал руки, представляя себе, какие деньжищи в твердой валюте он вышибет из них под страхом убийства членов их семей. А потом пущенные по миру с голым задом предприниматели начнут умирать при разнообразных обстоятельствах. Впрочем, до этого еще далеко. Сейчас — Ворон. Неуловимый палач уголовного мира, не бескорыстный, но принципиальный...