Андрей Таманцев - Псы господни

Артист в стильном белом костюме а-ля Делон, который в обществе ресторанной дамы вел сегодня вечером наблюдение за Дудчиком, немедленно извинился и вышел.

Заставив слив в туалете непрерывно шуметь, он связался с Пастуховым:

— Дудчика только что забрал из ресторана Возех. Правда, толку от него, похоже, пока немного.

— Пьян?

— В стельку.

— Так и должно быть. Значит, передал сообщение и пропивает гонорар.

— Думаешь, клюнуло?

— Похоже. Давай к нам, будем наготове. Сегодня можно ждать гостей.

Артист вернулся к столику с сотовым возле уха. Сложив трубку, он с вальяжным сожалением сказал своей даме:

— Регина, как сказал мой знакомый поэт: «О как внезапно кончился диван!» Ты представляешь, они опять меня срывают с места. Вызвать тебе такси?

Огорченная дама, однако, выразила готовность еще некоторое время «поскучать в одиночестве» за изобильным столиком.

Прохладный вечерний воздух, бьющий из открытого бокового окна, освежил Алексея.

Он поежился и оглянулся, короткий период дремоты прошел. Слева за рулем сидел Возех и гнал сильную машину по ночной улице.

— Куда это мы? — не соображая, спросил Алексей.

Он всмотрелся за окно — мимо мелькали глинобитные домики окраин.

— В гости.

— К кому?

— Гузар хочет поговорить с тобой, он послал меня, чтобы я пригласил тебя в дом.

Алексей начал стремительно трезветь от ощущения холода и пустоты в животе и низу груди. Адреналин выбрасывался огромными порциями из надпочечников и пережигал алкоголь. Дудчик оглянулся: позади сидели двое боевиков с равнодушными каменными лицами.

Прикидываясь все таким же пьяным и бессмысленным, Алексей положил голову на край открытого стекла, чтобы ветер посильнее задувал В лицо, и сложил руки на груди.

Левая рука осторожно лезла в нагрудный карман, медленно доставала оттуда бумагу, которую он собрался-таки передать Нейлу Янгу.

Он подтащил руку со скомканным листком к самому окну, одно незаметное движение — и она выпорхнет в ночь за окном.

Железная рука Возеха схватила его за запястье, автомобиль вильнул, и тут же человек, сидевший позади, обхватил Алексея за горло, не давая шевельнуться.

Пальцы утратили силу и сдались, список стратегических сведений оказался у Возеха.

К Алексею пришло ощущение конца.

В приборе ночного видения мелькнуло знакомое лицо майора Дудчика. Молодчики Возеха за руки провели российского офицера из машины в дом.

Муха, наблюдавший за домом из-за дерева, вынул переговорное устройство:

— Пастух!

— На связи, — ответили ему.

— Тут происходит что-то странное. Похоже, общий сбор с выяснением обстоятельств.

Сначала появился Худайбердыев, а теперь Возех привез Дудчика.

— Решили выяснить все обстоятельства? Неужели мое сообщение вызвало такой переполох? Вполне возможно. А может быть, что-то нам неизвестное, — задумчиво сказал Пастух. — Боцман, что ты слышишь?

Боцман сидел за прослушиванием.

— Болбочут по-своему. Через пару дней узнаем, о чем именно. — Боцман был раздражен явной бессмысленностью своего занятия: только по проскальзывающим именам да по интонации он мог следить за развитием беседы, однако и в этом ему мешала восточная церемонность разговора, где ласковая речь, к примеру, могла означать смертный приговор или вовсе ничего не означать...

Пастухов напряженно думал. Ситуация была понятна. Утром он передал сообщение для наркоторговцев Дудчику, тот — как и предполагалось — Худайбердыеву. В результате последний появляется в доме своего главного политического противника, туда же привозят, выяснив источник, Дудчика. Сейчас они попытаются выкачать из него сведения о московских гостях.

— Говоришь, через пару дней узнаем? Послезавтра может быть очень поздно, — решил Пастухов. — Вышли за нами Муху с машиной.

В гостевой комнате Дудчик с удивлением обнаружил Худайбердыева. Неужели его тоже?.. Появилась некая надежда: не может же быть, чтобы исламисты решили сегодня устроить «ночь длинных ножей». Довлат сидел спокойно, кушал рукой бешбармак из казана.

— Добрый вечер, Алексей Петрович, — приветствовал его хозяин, Азим Гузар. — Присоединяйтесь к нам. — Он указал на свободное место.

Возех тоже сел за угощение.

— Как добрались? — вежливо спросил хозяин. Возех достал из кармана скомканный листок и подал его Гузару.

— Пытался выкинуть вот это в окно, как только немного протрезвел.

Гузар пробежал глазами список.

— Вы это продаете? — с удивлением спросил он у Дудчика. — И носите в кармане?

Али Амир твердо протянул руку, и Гузар, недолго поколебавшись, отдал список ему.

Али Амир Захиру потребовалось совсем немного времени, чтобы сориентироваться в обстановке. И в этот момент она так кардинально изменилась, что груз опия перестал быть единственной задачей, он перестал быть даже задачей первой важности. Однако знал об этом пока только он — Али Амир Захир.

— Вы на самом деле знаете, где взять все эти сведения? Они у вас есть? — спросил он у Алексея по-русски.

Русская речь, которую от Али Амира все услышали впервые, оказалась вполне свободной и даже литературно правильной. Не русские ли специалисты когда-то давно занимались с ним в диверсионных лагерях? Впрочем, предполагать о жизненном пути Али Амира можно было что угодно, но узнать достоверно — ничего.

Повисло молчание.

— Вы понимаете, Алексей Петрович, что вам придется назвать ваш источник информации. Я представляю здесь господина Бен Ладена, и у нас достаточно денег, чтобы купить эту информацию. Сколько вы за нее хотите? — Али Амир знал, о чем нужно спрашивать человека в первую очередь.

Алексей достал из кармана сигареты и закурил. Он с холодной ясностью ощущал, что никаких надежд больше не осталось, а остались только боль и смерть. Он слишком хорошо знал и понимал этих людей, чтобы верить в то, что они заплатят, если у них будет возможность отнять силой, он также понимал, что посредник для них — всего лишь нежелательный свидетель.

И еще он почувствовал, что эта информация больше не продается. Он не чувствовал врага в лощеном и по-европейски воспитанном Нейле Янге, но всей кожей и внутренностями чуял чужеродность окружавших его людей. Он курил и смотрел на то, как жадно поглощает пищу Возех, застреливший на его глазах капитана и сержанта просто за то, что они попались на пути не вовремя.

Все было ошибкой, огромной и непоправимой ошибкой. Эх, брат! И Нейл такой же враг, как эти люди. И он сам оказался в лагере врага.

Али Амир спросил у хозяина:

— Скажите, нет ли у вас обыкновенных карандашей? Мне нужно три.

Гузар, нисколько не удивившись, позвал: