Андрей Таманцев - Псы господни

Подстраховавшись таким образом, Виталий Петрович набрал адрес дежурного оператора Пентагона. Через некоторое время ему действительно удалось соединиться с ним.

«Good night, friend! — возникла надпись на экране. — Can I help you?»

Дудчик, вспомнив едва ли не все, что знал по-английски, написал: «Do you can right in Russian?»

Как ни странно, его вполне поняли, и через несколько секунд возникло новое сообщение: "Привет, приятель! Я имею электронный переводчик с русского языка.

Могу я тебе помочь?"

«Посмотрите, пожалуйста, на мой адрес. Я говорю с вами из России».

«Я вижу. Это бывает часто в ночную смену. Хочешь продать военную тайну? Атомную бомбу?»

Дудчик понял, что в мире тысячи шутников и бездельников и ему не первому пришла в голову мысль поболтать с Пентагоном из Москвы.

«Нет, — ответил Дудчик, — но, как ни странно, я нахожусь в серьезном затруднении, и именно вы можете мне помочь».

Экран на минутку «задумался», закачивая картинку, затем на нем появилось изображение американского доллара и надпись: «Этого достаточно? Прислать еще?»

По-видимому, это была дежурная шутка оператора. Затем строка побежала дальше, американец набивал от руки: «Парень, ты платишь несколько таких штук за каждую минуту связи со мной. Это не дорого для тебя?»

«Прошу вас представить себе на одну минуту, что я не развлекаюсь, а у меня действительно есть дело».

«О.К. Но в этом случае быстро уходи. Ваша внешняя разведка отслеживает связь с этим адресом, подлавливая дураков. Правда, они делают это не в режиме реального времени. Но тебя быстро найдут, если ты скажешь что-нибудь серьезное».

«Это чужой адрес, и через день меня здесь не будет».

«Тогда говори».

«Если бы я захотел отправить в ЦРУ короткую записку, чтобы ее прочитал кто-нибудь живой, по какому адресу это надо сделать?»

«Личный адрес директора подойдет?» — видимо, серьезная минута у оператора уже закончилась.

«Еще минуту делового отношения, пожалуйста. Подойдет любой адрес для входящей корреспонденции. На мою записку могут обратить внимание. Дай мне шанс. Я единственный раз использую глупость людей, которые меня контролируют в данную минуту».

«Какой шпионский роман. Даю тебе ШАНС. — На экране возник электронный адрес. — Ты мог найти его за полчасика и сам, если бы не ленился. Это открытый адрес для сообщений граждан. Их читают. Завтра днем кто-нибудь передаст твое послание президенту США. Пока».

«Извини, друг, я не учел разницу во времени. Завтра — это поздно».

«Сожалею».

«Я не прошу ради меня поднимать с постели вашего президента, но не мог бы ты отыскать для меня аналогичный открытый адрес в Англии, в МИ-6? Вдруг я прорвусь к ним?»

«Парень, мне с тобой весело. Подожди, найду».

Дудчик сцепил зубы, вывел на экран свою игрушку и пару минут пострелял по монстрам, успокаивая нервы. Амир дремал. Когда Дудчик вернулся в переписку, на экране висел электронный адрес с концовкой, указывающей на Великобританию, и текст: «Все, что могу. Удачи тебе, если ты не шутник. Если шутник, то все равно удачи. Поторопись, в Лондоне скоро конец рабочего дня».

Дудчик перевел дух и на всякий случай затвердил на память присланный ему адрес.

Затем принялся стучать на клавишах.

«Good day. I speak English very bad. Do you can right in Russian? I need your help!!»

На панели связи возникла карточка «Wait» — ждите. И Дудчик принялся ожидать, как велели ему из Лондона. Ожидание продлилось минут десять, однако связь не прерывалась. Очевидно, в МИ-6 оператору не поставили автопереводчики для разговоров с любопытными иностранцами. Наконец экран ожил.

«Добрый день, сэр. Извините, что вам пришлось долго ожидать, пока придет сотрудник со знанием русского языка. С кем я имею честь говорить? Чарльз Бартон».

«Прошу принять короткое сообщение».

«Я весь во внимании, сэр».

На той стороне компьютерной линии перед монитором сидел, закинув ногу за ногу, Чарльз Бартон, которого срочно вызвала к себе оперативная дежурная аналитического центра в предвкушении прекрасного развлечения: какой-то русский хакер неизвестным образом разузнал довольно секретный адрес их аналитического центра, похоже собираясь вдоволь позабавиться. Конечно, хакер — другой это просто не мог быть. Секретные агенты по открытой линии с Лондоном не связываются.

Сначала дежурная собиралась расправиться с шутником сама, но, увидев русский адрес и требование перейти на русский язык, пошла за Бартоном, который владел русским в совершенстве. При этом она нарушила инструкцию, запрещающую Бартону находиться в дежурном помещении и тем более участвовать в связи, но это уже ее проблемы. Чарльзу пришлось захватить с собой на дискете один из кириллических шрифтов и установить его на компьютер в дежурной части, чтобы иметь возможность говорить с русским хакером.

Его не надо было агитировать: в голове у него всегда имелось несколько идей, как самому хорошенько позабавиться, имея дело с таким вот беспардонным шалуном.

"Минутку, сэр! Вы, по-видимому, забыли воспользоваться кодировочной программой.

Почему вы пишете открытым текстом? Это неосторожно! Чарльз Бартон".

«Это чужой компьютер. У меня нет этой программы».

Естественно, у тебя ее нет, пробормотал Бартон про себя, искренне наслаждаясь, их — тысячи, как и других способов шифровки.

«Примите ее и немедленно запустите! Чарльз Бартон».

И английский шутник отправил в Россию самый вредный из своих «приколов», предусмотрительно записанный им на той же дискете, что и шрифт.

Приняв файл «stoun.com», Дудчик немедленно выполнил требование английского дежурного и запустил присланную программу. Ничего не изменилось, но изображение на экране начало безудержно подпрыгивать и трястись, будто он ехал с монитором по булыжной мостовой. Он почти не мог теперь читать.

Чарльз немного подождал и спросил у своего собеседника: "Уже работает, сэр?

Чарльз Бартон".

«Наверное, да. Но почти невозможно читать с экрана».

«Вашей контрразведке тоже», — с неподражаемым английским юмором ответил Чарльз Бартон и мысленно пожал себе руку. Теперь этот шутник набегается со своим монитором по ремонтным мастерским.

По экрану побежал текст:

«Уважаемый сэр Чарльз Бартон! Я не вправе рассчитывать на ваше доверие, и, боюсь, присланная Вами программа кодировки — злая шутка. Однако прошу на минуту отнестись с серьезностью к моей записке. Я прошу Вас рискнуть обратиться к Вашему начальству с одним-единственным вопросом: не известно ли им мое имя — ВИТАЛИЙ ДУДЧИК. Я уже обращался в Ваше ведомство, и, думаю, оно заинтересовалось моим предложением. Речь идет о базе данных...»

У Чарльза Бартона выскочили на лоб глаза. Невероятно. Он накинулся, как хищная птица, на клавиатуру и застучал.