Джерри Эхерн - Контракт на убийство

Фрост кивнул.

— Ну, что ж, — сказал шотландец. — Это другое дело. Не могу вас осуждать. Хотя…

Черный “ягуар” доставил своих пассажиров на секретный военный аэродром. Отсюда их должен был забрать вертолет. Машина была уже готова к вылету, Фрост внимательно оглядел ее и остался доволен. Это был “Чинук” Си-Эйч 47 Си, один из партии вертолетов, которую британское правительство закупило в США несколько лет назад.

Фросту доводилось летать на таком аппарате, когда он служил во Вьетнаме, и капитан полностью доверял этой машине.

Он повернулся и посмотрел на Термонда.

— А где же ваши бойцы?

— Сейчас увидите, — ответил инспектор. — Подождите минуту.

Он исчез в вертолете и вскоре вновь показался в дверях и махнул рукой Фросту.

— Прошу!

Капитан влез в машину и огляделся. Инспектор как раз одевал на себя бронежилет, а вдоль стен сидели два десятка крепких парней в маскировочных комбинезонах. У каждого на боку висела кобура с пистолетом, у каждого с пояса свешивался боевой нож в ножнах, а на коленях лежал автомат системы “Стерлинг”.

Фрост одобрительно покачал головой. И сами бойцы, и их вооружение ему определенно понравились.

— Послушайте, капитан, — начал инспектор. — Мы туг с ребятами поговорили немного и единогласно решили, что если вы пойдете туда один, то это означает верную смерть. Поверьте, вы нам не совсем безразличны, мы уже несколько раз работали вместе с мадемуазель Гутьерес и все ее очень любим. А насколько я понимаю, она очень любит вас. Вот хотя бы поэтому мы и не можем отпустить вас на верную гибель…

Фрост медленно покачал головой.

— Спасибо, но…

— Никаких “но”, — решительно заявил шотландец. — Я уважаю ваше мужество, а потому договоримся так — мы даем вам ровно три минуты, а потом начинаем действовать. Все, возражения не принимаются. В конце концов, это я руковожу операцией.

Фрост понял, что ничего не добьется.

— Хорошо, — кивнул он. — Я согласен.

— Отлично, — улыбнулся Термонд. — А теперь оденьте бронежилет и возьмите вот это. — Он указал на “Стерлинг” с глушителем. — Ваш кольт очень хорош, спору нет, но его одного будет явно недостаточно.

Капитан с благодарностью принял автомат. Эта штука ему нравилась все больше.

— В общем, договорились, — подвел итог инспектор. — Три минуты. Надеюсь, вы не успеете за такое короткое время нажить серьезные неприятности. И не смотрите на меня так, словно я мясник, который гонит скот на убой. Все мои ребята — это добровольцы, я никого не принуждал. Они знают, что их ждет и готовы к этому.

— Надеюсь, что я тоже, — улыбнулся Фрост.

События следующих двух часов, а также тех двух недель, которые прошли затем, впоследствии представлялись Фросту лишь фрагментарно, урывками. Он не мог — да и не старался — вспомнить полную картину того, что с ним произошло за это время, словно кто-то специально изрезал ножницами киноленту его памяти, оставив лишь отдельные куски. В таком состоянии капитан пребывал вплоть до того дня, когда к нему в больницу пришел инспектор Термонд.

Фрост помнил, как он стоял в тени каких-то деревьев, глядя в направлении темного дома, в котором террористы устроили мастерскую по производству бомб.

Капитан был в черном маскировочном комбинезоне и бронежилете, его лицо и ладони были густо вымазаны углем, в руках он держал “Стерлинг” с глушителем, на бедре висел тяжелый нож в ножнах, а под мышкой в кобуре покоился верный кольт.

— Ну, что? — послышался рядом шепот Термонда. — Вы готовы?

— Да, — ответил Фрост.

— Тогда с Богом. Дальше ждать нельзя.

— Удачи, капитан, — раздались голоса бойцов спецотряда.

— Не беспокойтесь, мы поможем.

— Все будет хорошо.

Фрост уже не слышал этих добрых слов. Все его мысли были уже там, в логове террористов. А перед глазами стояло лицо Карлотты Фляйш, фотографию которой ему показала Вероника, когда они прощались г. аэропорту Стамбула.

А потом он бежал, припадая на раненую ногу, скрипя зубами от боли и глухо ругаясь сквозь чубы.

Фрост не помнил, как ему удалось проникнуть в дом. Впрочем, подобные вещи ему доводилось делать так часто, что он, наверное, сумел бы повторить это с закрытыми глазами.

Видимо, не все шло в соответствии с планом — когда капитан впоследствии пытался вспомнить, что произошло, в мозгу его смутно мелькали какие-то картинки, где он стрелял, и в него стреляли, где сверкало лезвие ножа, где слышались крики раненых и хрип умирающих, где преобладал красный цвет.

Но зато одна сцена запомнилась ему до мельчайших деталей и каждое слово, произнесенное или услышанное тогда, до сих пор звучало в его голове. И отдавалось невыносимой болью…

Перед его глазами покачивался ствол пистолета. На него смотрела молодая черноволосая женщина. Фрост лежал на полу, голова у него кружилась, ногу словно жгло огнем, он чувствовал, как по шее стекает струйка крови.

— Карлотта Фляйш? — спросил капитан, силясь приподняться.

— Лежи, — жестко сказала женщина. — Да, это я. А ты кто еще такой? В полицию одноглазых не берут.

— Вы убьете меня?

— А как ты думал? — раздался рядом мужской голос.

— Хорошо, — сказал Фрост. — Но сначала ответьте мне на один вопрос.

— Вот наглец, — фыркнула Карлотта. — Он еще условия ставит.

— Пожалуйста… Это насчет вашего друга Кольнера…

— Ты с ума сошел, парень.

— Кольцо… Помните, кольцо с головой тигра… Где вы его взяли?

Карлотта Фляйш пожала плечами.

— Действительно, было такое. В одном лондонском универмаге, где мы запланировали теракт, я заметила, что за мной следит женщина. Я узнала ее, она была журналисткой. Еврейка, к тому же.

Она меня тоже узнала, догадалась, наверное, в чем дело, и пыталась помешать. Мы тогда уже стояли на улице, и тут прогремел взрыв. Она подняла шум, назвала меня убийцей, чуть с кулаками не набросилась. А кругом все горело, люди кричали, сирены выли…

Короче, мне это надоело, я вытащила пистолет и прострелила ей голову. Она упала и тут же на ее тело сверху обрушилась какая-то горящая оконная рама или что-то вроде того. А я благополучно ушла. Ты удовлетворен?

Фрост с трудом осмысливал только что услышанное. Значит, все надежды рухнули? Надежды, которые только что появились… Бесс погибла. Погибла от пули этой террористки, которая сидит перед ним.

Дальше в памяти Фроста снова был провал. Он помнил лишь, как сжимал пальцы на горле Карлотта Фляйш, а где-то рядом грохотали выстрелы, и пули ударяли в его тело. Некоторые попадали в бронежилет, некоторые рвали живую плоть.

А потом он увидел лицо инспектора Термонда. Тот что-то говорил, но слов Фрост уже не слышал. Он еще почувствовал, как его поднимают и куда-то несут, а потом провалился в небытие.