Джерри Эхерн - Контракт на убийство

Затем в его памяти всплыли белые стены и белью простыни. Больница. Специфический запах. Медсестры в белых халатах и озабоченные лица врачей. Впоследствии ему сказали, что потребовалось четыре операции, чтобы привести его в нормальное состояние.

Ничего этого Фрост не помнил. Он твердо знал лишь одно — Бесс умерла. А поскольку он уже отомстил ее убийце, то и жить дальше ему не было смысла. Он тоже хотел умереть. И может быть на небе он опять сможет увидеть любимую женщину…

А потом пришел инспектор Термонд. Физически Фрост чувствовал себя уже довольно неплохо, но его душа по-прежнему как бы отсутствовала на этом свете. Он смутно помнил, как шотландец рассказывал ему об итогах операции, но они совершенно не интересовали капитана.

— Ну, держитесь, приятель, — сказал Термонд. — Нельзя же так раскисать.

— Отстаньте от меня, — глухо ответил Фрост. — Я сам буду решать свою судьбу.

— Ну, как хотите, — пожал плечами инспектор. — Вы уже не ребенок, так что не стану вас учить. Одна просьба. Мы тут взяли кое-кого из этого Народного Фронта. Я бы хотел, чтобы вы присутствовали на допросе, возможно, опознаете кого-то. Понимаю, что вам сейчас не до того, но…

Фрост посмотрел на него несколько секунд, а потом кивнул. Капитан решил, что это будет последнее, что он сделает в своей жизни — поможет свершиться возмездию. А потом…

Машина быстро мчалась по шоссе. Фрост сидел сзади рядом с Термондом. Он был еще слаб и быстро уставал. Его глаз то открывался, то закрывался. Капитан еле сдерживал зевоту.

— Сколько, черт возьми, мы еще будем так кататься? — раздраженно спросил он. Инспектор улыбнулся.

— Один мой знакомый однажды сказал, что бранные слова заменяют малообразованным людям прилагательные. Вы согласны?

— Мне не до шуток, — буркнул Фрост. Когда вы наконец объясните, что происходит?

— Лучше возьмите вот это. Я подобрал его возле вашего тела перед тем, как вас забрали в больницу.

Он протянул капитану кольт калибра 357. Тот самый кольт, который подарил Фросту его старый друг Рон Маховски перед отъездом в Европу.

— А вот и патроны, — в руках Термонда появились несколько снаряженных кассет. — Если вам нужны еще боеприпасы, то они вон в той коробке рядом с вами.

— Да в чем дело? — разъярился Фрост. — Что вы со мной в кошки-мышки играете?

Он был так зол, что даже не успел обрадоваться любимому револьверу. Инспектор вздохнул.

— Я не хотел говорить вам так сразу, — извиняющимся тоном произнес он, — поскольку врачи запретили вас беспокоить. Нервы, мол, и все такое. Но вижу, что от вас никуда не денешься.

— Да говорите же прямо! — рявкнул капитан.

— Сейчас скажу, — кивнул шотландец с невозмутимым видом. — Это касается вашей знакомой, Карлотты Фляйш. Она солгала вам. Ее не было в Лондоне в день взрыва в универмаге. Таким образом, она не могла убить вашу подругу, не так ли?

Фрост вздрогнул. У него снова закружилась голова, он вцепился в сидение побелевшими пальцами. Ему хотелось выскочить из машины и побежать, не разбирая дороги. И кричать во весь голос, кричать и выть.

— И кто это выдумал, что люди перед смертью всегда говорят правду? — поморщился инспектор, словно не замечая того состояния, в котором был капитан.

— Что? — прохрипел Фрост.

— Недавно у меня был разговор с вашим старым приятелем О’Хара. Парень мне понравился, хотя он и ирландец.

— Причем тут О’Хара?

— Сначала он хотел связаться с вами, но потом решил поговорить со мной. Это один из тех людей, которые не доверяют врачам, и он спрашивал меня о состоянии вашего здоровья. Мы с ним сразу нашли общий язык. Он сообщил мне кое-какие детали о вашей подруге и мне пришла в голову одна мысль. В бреду вы подробно рассказывали, как Карлотта Фляйш убила мисс Столмен и я решил проверить по больницам, не поступал ли куда-нибудь в тот день труп с огнестрельной раной головы. Оказалось, что нет. Тогда я решил поближе изучить биографию Карлотты, поднял архивы, рапорты агентов о слежке за ней. В этом, кстати, мне очень помогла ваша знакомая, мадемуазель Гутьерес. Мы провернули солидную работу, и кое-что нам удалось установить. Так что дело еще не закончено.

— Какое дело? — тупо переспросил Фрост. — О чем вы говорите?

Он хотел прикурить сигарету, но пальцы его не слушались, и он никак не мог щелкнуть зажигалкой.

— А вот, послушайте, — невозмутимо продолжал инспектор. — В результате нашего расследования мы вышли на один дом. Этакая современная вилла в восточной Англии. Она принадлежит одному парламентарию, политическому деятелю, который известен своими симпатиями к левым, в том числе и к террористам. Этот ненормальный считает их истинными борцами за свободу и все такое. К сожалению, это слишком крупная шишка, чтобы я мог заявиться к нему с обыском. Да и улик против него особых нет. За убеждения ведь у нас не судят. Но мы понаблюдали немного за его загородным домом и установили, что там постоянно проживают человек шесть-семь, молодые люди обоего пола. Физиономия одного из них была уже нам знакома, а когда мы копнули поглубже, то обнаружили нечто весьма интересное.

Голова Фроста шла кругом, он с. трудом улавливал смысл сказанного инспектором. Но какое отношение эти все имеет к нему, Фросту. И к Бесс… Которой уже нет.

— Так вот, — продолжал шотландец. — Этого парня зовут ван Браш. И хотя у нас еще нет неопровержимых доказательств, я уверен, что это именно он несет ответственность за взрыв в лондонском универмаге. То есть, если ваша подруга действительно погибла, то ее убил ван Браш.

Фрост покачал головой и скрипнул зубами. Инспектор улыбнулся.

— Ну что, не пришло еще время помирать? Есть еще цель в жизни?

Да, теперь у капитана вновь была цель. Оказывается, истинный убийца Бесс жив… Что ж, недолго ему осталось.

— Но это еще не все, — весело сказал Термонд. — Как я уже говорил, мы наблюдали за домом. И несколько раз наши люди видели, как возле него прогуливалась молодая светловолосая женщина в сопровождении двух мужчин, по всей вероятности, вооруженных. Нам удалось установить личности всех членов ячейки ван Браша, но женщина с такими приметами там не значится. Что скажете, Фрост?

— Господи… — прошептал капитан, закрыв глаз и чувствуя, как по его щеке ползет слеза. — Господи…

— Ну-ну, — сказал инспектор. — Вот видите, никогда не надо спешить.

Фрост поднял голову.

— Спасибо вам, — хрипло произнес он. — Теперь я…

— Нет, — улыбнулся Термонд. — Не вы, а мы.

— Что?

— Вы, я и наш приятель О’Хара. Сегодня вечером мы нарушим закон.

— Каким образом?

— Мы проникнем в этот дом и найдем вашу подругу. А при случае разберемся с террористами.