Сергей Соболев - Бриллиантовый джокер

— А ты, Костя, передашь его лично Большому Боссу или же тому человеку… из полицейских чинов, понятное дело… То есть человеку, которому ты и Босс верите на все сто…

— Так, так… — литовец, кажется, уже вполне врубился в задумку своего хитромудрого знакомого. — И если настоящий, реально ваш «контейнер» с «мелкоразмерным, но дорогим грузом»… вдруг окажется в распоряжении полиции или других госструктур…

— То останется только подменить «контейнеры»… если не будет другого выхода. Да, именно так. Н а ш «кейс» со всем его содержимым должен быть возвращен моему представителю, а бусы и стекляшки пусть достанутся вашей полиции… хотя лучше бы, конечно, оставить ваши «органы» вообще вне игры…

Примерно через полчаса, обговорив еще кое-какие вопросы, они расстались. Литовец, скрепя душой, все же подписался под тем, чтобы выполнить деликатную просьбу своего московского «приятеля» — в семь вечера у него поезд с Белорусского вокзала, а уже завтра утром, в восьмом часу, он высадится в Вильнюсе, где ему будет вручен «страховочный» контейнер. После того, как он отьехал на своем джипе, Аврамян пригласил эсбиста обратно в беседку — им нужно было закончить служебный разговор…

— Арсен, ты умеешь быть убедительным, — выслушав дельца, сказал его главный спец по «секретным операциям». — Я так понял, что ты хочешь дополнительных гарантий… от этих прибалтийских ребят?

— Женя, ты их тоже успел изучить: все они себе на уме, к тому же осторожны и несколько медлительны… Надо ускорить процесс… но так, чтобы не наломать дров! Слишком большие бабки стоят на кону!.. Поэтому мне действительно нужны «гарантии»… в том плане, чтобы они не вздумали нас «кинуть»!

— Будем работать с кем-то индивидуально? У меня, кстати, уже есть кое-какие задумки…

— Очень хорошо! — на лицо Аврамяна вернулось его обычное лучезарное выражение. — Я всегда знал, дорогой, что могу положиться на тебя при самом скверном раскладе…

Ирма Мажоните подьехала к зданию апилинкового (участкового) суда с небольшим опозданием. Тесный служебный паркинг был плотно уставлен транспортом: по пятничным дням, перед выходными, здесь особенно активно бурлит жизнь. Весь квартал — там, где разрешено парковаться — запружен частным автотранспортом: сказывается близость к центру и то, что после полудня, по обыкновению, в Старый город сьезжается прорва народу. Адвокатша нервно закусила губу. Ну, и что теперь? На часах десять минут пятого, а ей назначено на четыре пополудни! Эх… семь бед — один ответ!..

Ирма притулила свой серебристый «кадетт» у самого входа в здание — там, где дозволено парковаться лишь спецтранспорту. В спешке выскочила из машины, едва не забыв в салоне разбухший от бумаг портфель. Прошмыгнула мимо опешившего охранника, на ходу кивком попривествовала двух знакомых девушек из секретариата приемной, цокая каблучками, взлетела на второй этаж… Легонько стукнула костяшками пальцев в нужную ей дверь, вошла в офис апилинкового судьи. Да, так и есть, здесь ее уже дожидаются двое важных господ: сам судья, сухощавый, строгий, седовласый мужчина лет пятидесяти четырех, и старший прокурор Вильнюсской горпрокуратуры — лощеный, одетый с иголочки и пахнущий мужскими духами «Хьюго Босс» брюнет лет тридцати с небольшим.

— Госпожа Мажоните, вы опоздали! — сухо произнес судья.

— Извините, ваша честь…

— Вы знаете, что я этого терпеть не могу?!

— Да, ваша честь, — кое-как переведя дыхание после стремительного «забега», смиренно произнесла Ирма. — Еще раз прошу прощения… за то… что злоупотребила вашим временем…

Судья, облаченный в мантию, — встреча «тройки», как и судебное заседание, относится к числу официальных мероприятий — несколько секунд пристально смотрел на молодую адвокатессу. На Ирме темно-синяя «двойка», причем юбка, пожалуй, несколько короче делового стандарта. В некоторых случаях она намеренно одевалась таким вот образом, внося в общение с тем или иным официальным лицом толику эротизма: иногда ей выгодно было казаться красивой дурочкой, невесть как заполучившей диплом об окончании университетского юрфака, а затем и лицензию практикующего адвоката. С другой стороны, разве молодая женщина виновата, что она не только дельный специалист, но у нее еще и красивые длинные ноги? Ирма уже по собственному опыту знала, что мужчины, работающие в «присутственных местах», проще идут на контакт, в е д у т с я, когда имеют дело не с каким-нибудь «синим чулком», а с симпатичной, в меру раскованной деловой женщиной (впрочем, существует некая грань, за которую она никогда не позволяла себе преступать)…

— Присаживайтесь, адвокат, — судья жестом показал на свободное кресло. — Делаю скидку на вашу молодость… но больше не опаздывайте, ладно?

— Да, ваша честь, — Ирма облегченно перевела дух и уселась в кресло, стараясь не замечать ухмылки на лице хорошо знакомого ей прокурорского работника. — Благодарю за проявленную снисходительность…

Оппонент, с которым Ирма бодалась уже не в первый раз, вальяжно откинулся на спинку кресла и, нацепив на лицо деловитое выражение, хорошо поставленным голосом сказал:

— Ваша честь, хочу вас уведомить о нижеследующем. Прокуратура решительным образом выступает против участия в данном процессе госпожи Ирмы Мажоните!.. У следствия имеются основания считать, что сама адвокат Мажоните может быть прямо или косвенно причастна…

— Прокурор, у вас есть на руках прямые доказательства тому, что госпожа Мажоните причастна к каким-то преступным деяниям? — перебив его, поинтересовался судья. — В материалах, полученных из вашего офиса, я таких доказательств не нашел.

— Э-э-э… Но у Мажоните здесь может быть… личный интерес…

— Наверное, — согласился судья. — Как и у всякого иного адвоката, делающего свою работу.

— Но…

— Прокурор, вы обращались по этому вопросу в Гильдию адвокатов? Может, вам удалось найти веские доводы? И Гильдия, пойдя вам навстречу, уже лишила госпожу Мажоните действующей лицензии? А почему мне об этом ничего неизвестно?

— Э-э-э… прокуратура внесет соответствующее представление в Гильдию… полагаю, на следующей неделе!

— Значит, пока у меня нет законных оснований отстранять госпожу Мажоните от участия в этом деле.

— Но… ваша честь…

— Все, вопрос закрыт!

Судья нажал кнопку селектора внутренней связи.

— Пришлите ко мне стенографиста! Мы начинаем работать…

Не прошло и минуты, как в офис судьи вошла худенькая, невысокая девушка, по возрасту ровесница Мажоните. Села за отдельный столик, разложила «хьюлиттовский» ноут-бук, поправила очочки на остром носике, приготовилась печатать…