Сергей Соболев - Бриллиантовый джокер

— Ай бросьте… не печальтесь, соколики!.. Жизнь наша — шелуха [62]… кому полные карманы рыжья [63], а кому горсть сырой земли на крышку гроба… Так что живите без спешки! Ибо, как говорил один мой знакомый в далеком прошлом: «шаг за шагом — ближе к смерти»…

Нестеров и его двое соратников отнеслись к угрозе со стороны «бригадных» весьма и весьма серьезно. После того, как Лапа — болтаясь между небом и землей — ответственно заявил, что братва приняла решение конкретно разобраться с теми, кто замучил до смерти хорошего чела по прозвищу Бугор, и сообщил, что косяк в этой связи падает на «шайку детективов», игнорировать эти вновь открывшиеся обстоятельства было бы не только глупо, но и небезопасно…

Слон предложил сьездить на хутор бабушки Онуте. С целью раздобыть необходимые для дела «снасти» (без снасти, как известно, и блоху не поймаешь). А также для того, чтобы устроить себе небольшой отдых, — в относительно безопасном месте — потому что после сверхнапряженных событий нескольких последних суток они буквально с ног валились от усталости…

Главная проблема — в понимании Мажонаса — заключалась сейчас не столько в отсутствии каких-то сведений касательно того, что за уроды киднэпнули его двоюродную сестру, сколько в остром дефиците арсенала средств, при помощи которых, — при наличии времени и известных навыков — можно как раз и добыть все необходимые сведения.. В настоящее время они, фигурально выражаясь — голые и босые. У Лапы они не стали отбирать ствол, бросили кобуру с пушкой рядом, выщелкнув обойму. Волыну у Грини реквизировали, — на фиг она ему с поломанной клешней? — но у него оказался частный вариант «браунинга» с вдвое уменьшенным против боевого оригинала показателем дульной энергии. Короче — игрушка, а не серьезный ствол… Их личное оружие, зарегистрированное по всем правилам в МВД, изьято сотрудниками Ровера. У Баси отобрали оружие при задержании, остальное — то, что хранилось в оружейном сейфе — изьяли уже в ходе проведения обысков. Когда вернут и вернут ли вообще — вопрос, как говорится, не из простых…

Надо сказать, что Мажонас был так устроен, что без оружия он ощущал себя неполноценной личностью. Ему становилось как-то неспокойно. Как-будто у него отсутствовал какой-то жизненно важный орган. Он даже как-то тупел слегка (по собственному же заверению), хотя наличие — или отсутствие — ствола вроде бы напрямую не связано с мыслительным процессом…

Ну а Стас чувствовал себя настолько разбитым и не способным к трезвому, аналитическому мышлению, что в ответ на эту его идею отправиться на «запасную базу», лишь устало махнул рукой: им действительно необходима небольшая передышка, иначе они наделают каких-нибудь глупостей…

Они приехали на хутор, — на двух джипах — когда уже заметно рассвело. На хозяйстве застали одного лишь Вираса. Здешняя хозяйка Онуте, которой было уже далеко за семьдесят, и которая ни за что не хотела продавать доставшийся ей от предков хутор, по-прежнему недомогала (ее на время забрали к себе родители Мажонаса, проживающие в Панявежисе). Приезжал отец Римаса, пообщался с сотрудниками правохранительных органов, которые производили здесь обыск; он провел на хутор ночь и день, затем уехал в город, пообещав Вирасу приехать уже а понедельник. Слон, естественно, прозвонил своим. Доложил, что «жив-здоров», что их выпустили из крытой, но обстоятельства в ближайшие два или три дня не позволят ему встретиться с родными (а те, надо сказать, в последние годы уже были приучены, что их сын регулярно попадает в какие-то передряги). Главную «новость» — про то, что какие-то уроды похитили Ирму — детективы решили хранить в строгом секрете. Любая огласка сейчас может быть только во вред. Похитители ведь выставили жесткие условия; эти люди, прячущие лица под масками, ясно и четко дали понять главе детективного агентства Нестерову, что станется с адвокатом Мажоните, если об этой истории что-то пронюхают правохранительные органы…

На правах старшего Стас приказал коллегам отдыхать, а сам заступил на дежурство. И уже только в половине девятого утра, когда ему удалось кое-как расстолкать Слона, он смог наконец позволить себе хоть немного поспать…

Стас — он устроился на диване в единственной здесь гостевой комнате — проснулся за полчаса до оговоренного с напарником срока побудки. Хотя он проспал немногим более двух часов, чувствовал он сейчас себя не в пример лучше… по крайней мере, почти перестала болеть голова. Стас обулся, захватил куртку и вышел в горницу. Дверь в небольшую комнатушку, где стоит древняя, но еще крепкая деревенская кровать, — на ней обычно спит сама хозяйка — была приоткрыта. Баська, устроившаяся здесь на ночлег, спала как убитая. Стас укрыл девушку сбившимся в ноги одеялом — пусть еще хоть с полчасика поспит (ей ведь тоже не давали роздыху в крытой, прессовали, таскали на допросы)…

В доме, как бы разделенном на две части, летнюю и зимнюю, он не обнаружил ни Вираса, ни своего напарника. Стас ополоснул лицо под умывальником, затем — за отсутствием зубной щетки — выдавил на палец пасту из тюбика и кое-как почистил зубы. Вышел через сени на подворье, выковырял из пачки сигарету, закурил. Времени было около одинадцати; день выдался прохладный, сырой, пасмурный. Деревья в яблоневом саду лишь приготовились цвести, весна в этом году запаздывала, настоящего тепла по сути еще не было. Стас оглядел привычную глазу панораму (на пару с Римасом он бывал здесь многократно — грибы, рыбалка, шашлыки, баня)… Сам дом, заметно удлиненный, цвета красного кирпича, только в прошлом году поменявший соломенную стреху на современное черпичное покрытие, находится как бы чуть на возвышении. Хутор с его несколько обветшавшими хозпостройками с трех сторон окружает смешанный лес, прореженный кое-где просеками. Причем лесной молодняк уже подступил вплотную там, где находятся баня и небольшой пруд-копанка. В западном направлении, сразу за очерченными жердяной изгородью грядами огорода, частью невскопанными и заметно оплывшими, простирается луговина, на которой соседи-фермеры выпасают своих буренок. Километрах в трех, на опушке еще одного лесного массива, виднеются постройки: там нарезана земля под строительство коттеджей… увы, цивилизация подбирается исподволь и к хутору бабушки Онуте, который ранее считался совершеннейшим медвежьим углом.

Стас услышал какое-то бряцканье — звуки эти доносились, кажется, из сарая, который изначально был построен — Онуте так говорила — в качестве конюшни… Он приоткрыл створку ворот и заглянул внутрь. Слон, почувствовав его спиной, обернулся и взмахом руки подозвал его к себе.