Лэрри Бонд - Котел

Взгляд Старона скользнул по линии Нейсе – Одер на север, вплоть до Балтийского побережья. ЕвроКон здесь ограничился разрозненными вылазками отдельных подразделений, численностью не более батальона или роты... Подтянут ли они сюда силы для массированного удара? "Нет, вряд ли", – решил он.

Франция и Германия хотят быстро завершить войну, добившись убедительной и впечатляющей победы в одном-единственном генеральном сражении. Поэтому они не будут распылять силы. Что ж! Он тоже начнет играть по-крупному. Свою ставку он сделает в расчете на северный фронт.

ШТАБ 5-й МЕХАНИЗИРОВАННОЙ ПОЛЬСКОЙ ДИВИЗИИ, СВЕЙКО, ПОМЕРАНИЯ

Высокий худощавый полковник, занимающий должность начальника дивизионной разведки, закончил свой доклад. Он был краток и не пользовался никакими записями. Его указка легко летала по карте.

– Наш вывод таков. Три дивизии ЕвроКона форсировали Нейсе в направлении Форст – Ольшина. Их задача – выход к Лигнице, чтобы перехватить там наши части, отступающие из Горлицы.

Генерал-майор Ежи Новачик следил за реакцией офицеров, битком набившихся в палатку. Все были расстроены вестью о нападении ЕвроКона. Его это не удивило. Когда в самом начале кризиса Варшава словно в цирковом "парад-алле" выстроила половину польской армии тоненькой цепочкой вдоль всей границы, многие поняли, что это первый шаг к военной катастрофе.

Он встал и возвысил голос.

– Не буду тратить лишних слов, господа. Стратегическая ситуация черна, как ночь... – Все обратились в слух. – Положение можно исправить! Дивизия будет введена в бой на южном фронте. Два полка – 51-й и 52-й – выступают немедленно. 53-й полк временно остается здесь охранять данный сектор до подхода частей 20-й механизированной дивизии.

Он заметил удивление и даже тревогу на лицах, обращенных к нему. Снимая 5-ю дивизию с рубежа по Одеру, Варшава шла на большой риск. Растянув до опасного предела фронт 20-й дивизии и оставляя ее в одиночестве, если не считать слабо вооруженных пограничников, командование еще больше утончало и так достаточно тонкую оборонительную ниточку.

Новачик взял у полковника указку. Он отметил на карте несколько пунктов, провел через них воображаемую линию. Путь следования дивизии представлял собой дугу, протянувшуюся от берега Одера через Познань и далее на восток и упирающуюся во Вроцлав. Дивизия должна была обогнуть немецкий танковый клин, вбитый в тело Польши там, где проходила автомагистраль № 12.

– Переброску необходимо осуществить форсированным маршем. Неисправные машины оставляем здесь до завершения ремонта. Сон и прием пищи посменно, на ходу. Нам предстоят скачки, господа. Утешительных призов за второе место не ожидается. К сожалению, противник взял старт раньше нас.

Офицеры разделяли его чувства. Судьба Польши, свободной, независимой или порабощенной, была в их руках.

ПОСОЛЬСТВО США, МОСКВА

Эрин Маккена заулыбалась, когда Алекс Банич появился в дверях ее кабинета. Они оба были так заняты в эти дни, что почти не виделись. Военные действия в Восточной Европе потребовали от них максимума усилий для экстренного сбора дополнительной информации о российской армии и военной промышленности.

Но улыбка ее быстро погасла. Несмотря на умение владеть собой, он не мог скрыть, что чем-то удручен.

– Что-нибудь случилось?

– Обидно, конечно, но нам не удастся пообедать вместе. Мой долг призвал меня!

– Жутким, скрипучим голосом?

– Жутким и очень неприятным...

Он вошел и плотно прикрыл дверь.

– Я перекинулся парой слов с Катнером. Он получил срочное распоряжение из Лэнгли.

– Что им надо на этот раз? Телефон новой любовницы Каминова?

– Если бы! – он аккуратно положил стопку отпечатанных листков и занял свое обычное место, усевшись на краю ее письменного стола. Ее всегда удивляло, почему он такой противник стульев и кресел.

– Так что же?

– Им надо знать – планируют ли русские напасть на Польшу?

Банич произнес это спокойно, без всяких эмоций.

Эрин ошеломленно уставилась на него.

– И как ты надеешься получить эти сведения? Поехать в Кремль и спросить у первого встречного чинуши?

Банич пожал плечами.

– Если ребята с верхнего этажа что-то хотят, их не заботит, как я это для них достану. Придется сунуть кусок пожирнее в некоторые жадные ручонки в Министерстве обороны.

Эрин заволновалась.

– Это безумие! Там все здание напичкано агентами Федеральной службы контрразведки. Они только и ждут, чтобы туда заявился глупенький шпион с Запада с деньгами для подкупа в кармане и миниатюрной фотокамерой в галстучной булавке.

Банич был во всем согласен с ней.

– Возможно, – сказал он и добавил с усмешкой: – В каждом деле есть свой риск. Если в я предпочитал безопасную работу, то вернулся бы в цирк и ходил бы там по канату с завязанными глазами, как мой папаша.

Она постаралась выдавить из себя ответную улыбку. Они достаточно долго сотрудничали вместе, чтобы она досконально смогла изучить его характер. Бравада была напускной и служила лекарством против стресса.

Банич пристально посмотрел ей в лицо, словно хотел оставить навсегда в памяти ее черты. Потом взглянул на часы и вскочил.

– Надо бежать. Мое "альтер эго", Юшенко, наметил важную деловую встречу на десять часов. Пожелай мне удачи.

– Удачи тебе! – произнесла Эрин как можно беззаботнее. – Если в ты уделил мне еще несколько минут, я бы успела признаться тебе в любви. Я так долго готовилась...

– Потом... потом... в следующий раз.

Он помахал ей рукой, рассмеялся и исчез.

– Будь оно проклято! – вслух произнесла она.

Слишком большой опасности он подвергался, а она была бессильна хоть чем-нибудь ему помочь. Тряхнув головой, она снова взялась за шифровки. Набирая код, она чересчур сильно нажимала на клавиши, и компьютер издал строгое "б-и-и-п" в знак протеста.

Ее деятельность в Москве практически не приносила никакой пользы. Контрразведка дышала ей в затылок. Она не решалась установить контакт с каким-либо носителем информации или завязать новые знакомства. Оставался только электронный шпионаж, но русская служба компьютерной безопасности выявляла проникновение в сеть и очень быстро и оперативно меняло коды. Все, что она делала сейчас, она с тем же успехом могла делать, сидя не в Москве, а в округе Колумбия и составляя никому не нужные сводки и отчеты для департамента экономики.

Молодая женщина переключила все свое внимание на компьютер. Европа была объята пламенем, а Эрин Маккена, запертая в своем кабинете посольства США в компании с компьютером и кондиционером, занималась бессмысленным, но нескончаемым сизифовым трудом.