Семен Майданный - Блатной романс

– Глубокое вам мерси. – Сергей вернул катушку с леской обляпавшейся шавермным соусом подружке, – Здесь рыбы нет.

– О! Ты еще есть и рыболов?

– Нет, гражданин начальник, – устало улыбнулся Шрамов. – Я – санитар леса. Народная медицина.

– Что это есть?

– Вот видишь эти царапины? – ткнул пальцем себе в анфас, а потом предъявил за бинтованную ладонь Серега. – Это не просто так. Это я делал оздоровительный сеанс одному важному полицейскому начальнику. Снимал с него порчу. – Сергей Шрамов нес абсолютную пургу, а мыслями возвращался к тому, что случилось несколько минут назад в дебрях жиденького придорожного лесочка.

Тот, по повадкам – не урка, а спецназовец, ломанул следом с отрывом в девяносто ударов сердца. Чисто выждал, когда рассеявшиеся за пеньки америкосы отольют и потянутся обратно. Понятно, никто из них здесь грибы собирать не настроен.

Тот, по повадкам – не урка, ваще решил, что Сергей Шрамов зачеркнул возвращаться, и этому только тихо радовался. Неурка правильно считал, что в лесу спецназовец блатаря настигнет в два счета. И чем больше и дальше Шрамов в лесную глушь шагов сделает, тем прекрасней, тем меньше шума услышит американская делегация…

– Это делается так. Кладется полицейский чин на деревянную лавку в чем мать родила, – вешал лапшу на симпатичные лиловые ушки Шрам.

– А! Я это знаю! Психоанализ!

– Анализы, да не те. Лежит полицейский чин, а я хожу вокруг и розгами его по розовым половинкам – шарах! Грехи отпускаю. И глядь, через какое-то время – были у него камни драгоценные в почках и кариес, и не стало. А вместо этого у меня раны кровавые.

– Это очень опасная работа, – на полном серьезе схавала туфту Эпифани и крепче прижалась упругим бедром.

Ох как это было опасно, вспоминал Сергей Шрамов. Тот, по повадкам спецназовец, летел – ни один сучок не треснет, ни одну ветку не колыхнет. В руке – масляная черная скорострельная дура. И вдруг на месте будто запнулся тот, который… Леску, поперек протянутую, усек, и мигом нашарил боковым взглядом примайстряченную на рогатке куста гранату…

– Зато меня за успехи теперь в Смольный работать приглашают. Прослышал один важный вице-губернатор про мои подвиги – и как ногами застучит! Хочу себе такого лекаря! Хочу, чтобы он дальше на мелочи не разменивался, а лечил моих юридических советников и прокуроров!

Эпифани наконец прочухала, что ее парят, и благодарно рассмеялась во все горло:

– Иц э бьютифал!!!

Это было прекрасно. Это было прекрасно, что спецназовец углядел растяжку, а не зацепил, и паровозом попыхтел дальше в чашу. Потому что гранату Шрам обезвредил еще в салоне автобуса. Потому что фейс-контроль спецназовца перестал учитывать верхний сектор, сфокусировавшись на леске, примятой траве и следах. И. таким вот образом подставил неудачник спину, И спрыгнул с дерева на эту спину Сергей Шрамов и полоснул по вражьему горлу конфискованным у Пырея ножом-выкидухой,

И теперь спокойно мог катиться в автобусе к чертовой бабушке до самого Санкт-Петербурга Сергей Шрамов и втюхивать в симпатичное черномазое ушко из пальца высосанные байки.

Александр Сергеевич Пушкин от холода нахохлился. Сергею Шрамову тоже было не по себе. Он тренькнул по оставленному невиданной ночной зверюшкой телефону и назначил пересечься здесь, в скверике под памятником классику.

Было бы нелепо свято верить, что явившийся ночью под газом в макаровскую малину незнакомец говорил Шраму то, что думал. Где гость правду-матку резал, а где разводил, Сергей не догнал до сих пор. Но хотя бы за уделенное внимание гостя следовало так или сяк отблагодарить, будь он послом сестрорецкой братвы, ходоком от белорусской диаспоры или гэрэушной чувырлой. К тому же какой-никакой, а на данном этапе классовой борьбы, – союзник.

И все же было бы нелепо прекратить поиски стукача в этих рядах. Чьи конкретно кишки следует вытянуть, и кого на своих кишках следует удушить? Кто-то же ставил крутого незнакомца в известность о Серегиных заморочках? Или все же прослушивали? Вспомнилась такая быль. Один бизнесмен с некоторых пор стал замечать, что содержание разговоров в его офисе быстро становится известно конкурентам. Поскольку дело происходило на заре развития капитализма в России, о подслушивающей аппаратуре он как-то не подумал и долго, но безуспешно, разыскивал «Штирлица» в рядах сотрудников. А «Штирлиц» тем временем спокойно сидел в припаркованных неподалеку «Жигулях» и слушал 'все, что ему требовалось. Разоблачили его благодаря работавшему в фирме подростку-курьеру, любящему на досуге половить музыку на средних волнах. Однажды, разыскивая любимый «Радио Роке», он внезапно услышал характерные звуки тренировки в школе кунг-фу, размещенной в смежном с конторой помещении. Курьер смекнул, в чем дело, и сообщил шефу. И через десять минут незадачливого «шпиена» уже вытаскивали из «Жигулей» и долго били ногами. После чего подслушивающие устройства, работающие на средних волнах, быстро вышли из моды.

Несколько бомжей на лавочке вылизывали банку сметаны. На другой лавочке плевались семечками две старушки. Один смутный синяк кружился около Шрамовой лавочки, никак не решаясь попросить проспонсировать на фуфырик очистителя для автомобильных стекол. Скверик был еще тот, чисто привокзальный.

Шрамов стремался, что его развели, будто гончую на механического зайца. А вдруг темная лошадка только косит под крутую разведывательную структуру, а на самом деле служит в известной брокерской конторе или у еще не проявившихся на поляне конкурентов? Могло быть и так, что Шрама банально грохнут, только он отпасует кассету. Всякое могло быть. И на этот всякий случай в кармане спала выкидуха.

Сергей нервно водил жалом по сторонам. Новых посетителей в сквере не прибавлялось. На ветру дрожали ветки деревьев, незыблемо хохлился Пушкин, ветер пинал обрывки троллейбусных билетов вдоль похожих на слоеные пирожки домов.

И как Сергею Шрамову относиться к тому, что незнакомым гражданам нужен не оригинал, а хватит и копии? Кому помешает весь апельсин вместо одной дольки? Лично Шраму дольки, бы не хватило.

А может, минско-гомельеко-гэрэушные пацаны под лажовым поводом исподволь подстраховывают Шрама? Тогда еще хуже. Избави Бог от корешей, пути которых неисповедимы.

Вдоль обочины от начала переулка не спеша покатил фургончик «скорой помощи». Сергей напрягся, потому что внутри такой коробочки удобно прятать все, что угодно, и рыпнулся на противоположный выход из сквера, пугая дристунов-голубей.