Семен Майданный - Хранитель понятий

- Как вас сюда пропустили?

Хотелось объяснить этому мужчинке, что она войдет, куда захочет, если захочет. Но роль есть роль - продолжая улыбаться наповал, Анжела еще раз обвела кроваво-красной чертой заголовок в газете. Теперь уже не прочитать его было никак нельзя.

- «Петербург намерен объединиться с Ленобластью. В городской администрации все настойчивее обсуждают...» - зашевелил губами Евгений Ильич и осекся. - Вы мне объясните, что все это значит?!

Анжела курила и отпадно улыбалась. Потом из рукава делового костюма выудила свернутые в трубочку листы бумаги и развернула перед носом чиновника поверх горки табачного пепла. (Деловой костюм она вытребовала, раскапризничавшись, что ей нечего надеть для сегодняшнего визита, что актриса в неподходящем наряде чувствует себя неуверенно. Хороший костюмчик оторвала, а уж по цене, ой мама!..)

«Только для высшего руководящего звена. Перечень сотрудников объединенного правительства Санкт-Петербурга и Ленобласти...» - жадно сжевали первые слова на документе глазки чинуши. И под длинным - на несколько страниц - перечнем фамилий красовались знакомая подпись губернатора и круглая гербовая печать.

А гостья продолжала улыбаться непроницаемо, обворожительно и пугающе. (Умеет она, умеет. Не умела бы, варилась бы в каких-нибудь секретутках и жила в какой-нибудь коммуналке.)

- Откуда у вас этот документ? Даже я не имею права знакомиться с этим документом! - выдавил чиновник.

Гостья затянулась сигаретой с видом «У вас все такие тупые?» и тем же фломастером, отшелестев утолки страничек внутрь стопки, мазнула меж двух фамилий, будто отпечаток губной помады оставила. А фамилии те - Фандорин и Фирсов. И тут Евгений Ильич въехал!

Если это не глупый розыгрыш, если это действительно прикидки губернатора, кого он желает взять с собой в новое правительство, а кого не желает... То между Фандориным и Фирсовым отсутствует фамилия Фейгин. А это значит, что Евгению Ильичу светит оказаться не у дел. Если не подсуетится. И эта умопомрачительная гостья явилась сюда, как ангел-хранитель.

Евгений Ильич оторвал испуганные глаза от разбегающихся букв и снова нарвался на убийственную улыбку.

Это была третья улыбка Анжелы - типа, контрольный выстрел. Типа, чтобы трутень осознал по полной - она послана такими людьми, которые зря даже за ухом не почешут. Людям этим Фейгин нужен на своем месте, а не на свалке истории. Почему да отчего? Эти люди какому-то Фейгину объяснять ничего не намерены. Облагодетельствовали, и радуйся...

- Чем могу отблагодарить? - залепетал Евгений Ильич. - Сколько,я должен? Тыщу?.. Пять?.. Десять?!

Анжела (у которой от каждой из цифр прыгало сердечко, как у школьницы на первом свидании) надменно высосала из сигареты последнюю затяжку и затушила хабарик прямо о секретный документ. Далее ангел-хранитель поднялся со стула, но не упорхнул, а со всей сердцеедной грацией, вытворяя бедрами чудеса, способные довести до инфаркта, отчалил к двери.

- Двадцать тысяч долларов?! - В душе чинуши боролись жадность и страсть.

На пороге Анжелика полуобернулась и надменно бросила:

- Я подумаю. - И это были ее первые и последние слова за визит.

Вползвука обеспокоенным женским голосом вешал телевизор:

- «Сегодняшнее заявление известного народного избранника Петербургского ЗакСа Доры Мартыновны Утевской можно считать местной сенсацией. Сопредседатель партии Большого Скачка и в прошлом депутат Государственной Думы госпожа Утевская за час до роспуска ЗакСа на рождественские каникулы официально подала в отставку. В результате рабочий день в Мариинском дворце затянулся на два часа. После прений городские депутаты решили в целях экономии все-таки приурочить довыборы на освободившееся место к выборам в муниципальные советы. То есть третьего января вы, уважаемые телезрители, будете голосовать не только за ваших представителей в муниципальных образованиях, а и за того, кого бы вы хотели видеть в Мариинском дворце. Соответствующие изменения в избирательные бюллетени будут внесены».

- Сережа, теперь я прощена? - Анжела жалобно посмотрела в стальные глаза Шрама.

И столько было на ее симпотной мордашке написано женского коварства, что Сергей поневоле крякнул:

- Не совсем. За то, что пыталась сдать меня Гере-Панцирю, считай, отслужила. Теперь должна понести справедливое наказание, что взялась за дело неумеючи. Есть для тебя еще одна маленькая роль, правда, Вензель? - подмигнул Шрам тому, у кого находился в почетном плену.

- Как говорил один урка сыну: «Я тебя выпорю не за то, что слопал варенье, а за то, что оставил отпечатки пальцев», - через силу постарался прикинуться веселым старец.- Девушка, подождите нас в тренажерном зале.

Анжела вздохнула под лозунгом «Никакой личной жизни» и срулила по навощенному скрипучему паркету. Как велели, ждать неизвестно чего в тренажерном зале.

- После того, как объект игрек отвалил, - Волчок кивнул на место, гае только что кокетничала милашка, - объект икс отменил все назначенные на день стрелки, - продолжил доклад Волчок, с трудом и не всегда успешно обходясь без фени. - До четырнадцати тридцати четырех беспонтово сидел в кабинете и даже секретаршу не дергал.

- Кстати, как на момент визита удалось нейтрализовать секретаршу? - Вензель легко разогнулся в вертикаль и приставал кий к ноге, будто суворовский солдат ружье.

- Обычно нейтрализовали, мочегонное в йогурт капнули, - пожал плечами Волчок и продолжил: - В четырнадцать тридцать пять икс вызвал служебную машину и покинул кабинет. После него на столе осталась бумажка, на которой крупно было написано одно слово: «Списки!».

- Так и знал, что у него! - промазал пустивший шар от двух бортов Шрам.

- Далее объект икс направился прямиком в Большой дом. Проследить его удалось до кабинета одного из замов начальника двенадцатого отдела.

- Это у нас че? - как менее по возрасту подверженного склерозу спросил Вензель Шрама и примерился закатить в лузу случившуюся подставу.

- Мошенничество, антик... Я уже говорил, что Фейгин не быкует, но крут по-своему. Вокруг него полно отставных и действующих силовиков.

Шрам пронаблюдал, как старичок загнал в лузу всего один шарик, а мог бы, двинь потише, и оба. Кстати, кое в чем предъявы к жизни у Шрама с Вензелем совпадали. Оба предпочитали русский бильярд американскому, который надуто обзывался пулом. Пул этот дешевый явняком изобрели тупые и ленивые янки, которым, типа, некогда мудохаться, надо бежать делать свой бизнес, поэтому эти хитрованы замастрячили лузы размером с крокодилью пасть, куда и безрукий не промахнется.

- Сами менты и впутаны в списковый вопрос? - хмыкнул Вензель. - А что? Все гениальное просто. Кто-то грохнул фотографа, но не успел заначить списки. На место преступления прибыли менты и случайно откопали волшебные бумажки. Самим использовать ума не хватило, и позвали опытного товарища в компанию. А он развел служивых, заставил под свою дудку канканы дрыгать. - Вензель наклонился над зеленым сукном, отводя кий. И киксанул.