Дороти Сэйерс - Престолы, Господства

— Но вы же понимаете, что я имею в виду, дорогая. Всех этих богатых мужчин, выбирающих жену как предмет мебели или прекрасную картину, чтобы украсить дом, а затем вынужденных слушать её за завтраком и двадцать лет спустя.

— Ну, по крайней мере, — сказал Харриет, — вам не надо бояться, что Питер выбрал меня в качестве обстановки для дома. Он очень скоро вернётся, не желаете чего-нибудь выпить и подождать его?

Помимо чёрного платья возникла необходимость и чёрных шляпках. Каждой женщине в Лондоне оказалась нужна чёрная шляпка, и магазины по продаже головных уборов были переполнены — даже маленькая, весьма эксклюзивная мастерская на Мейфэр, куда Харриет была направлена Алкивиадом. Ей пришлось подождать, пока не освободится стул около зеркальной стенки, и, как только она села, женщина, сидящая рядом с ней, сняла шляпку-колокол из толстого бархата и откинула назад голову, выпуская на свободу тяжёлый водопад медно-красных волос.

Харриет узнала Розамунду Харвелл.

— Доброе утро, миссис Харвелл.

— Доброе утро, — ответила Розамунда. — Посмотрите, может быть вам подойдёт — на мне это выглядит просто ужасно.

Харриет надела «колокол», и обе одновременно выдохнули: «Нет!»

Модистка засуетилась и принесла Розамунде небольшой облегающий чепец, а Харриет — маленькую фетровую шляпку с чёрным пером в ленте.

— Это получше, — сказала Розамунда, рассматривая чепец. — Но как же я ненавижу чёрное!

— Мне оно также не идёт, — сказала Харриет.

— О, не то, чтобы оно мне не шло, — быстро сказала Розамунда. — Лоуренс говорит, что в чёрном я выгляжу восхитительно, но я дала себе слово больше никогда его не надевать, а теперь — ничего не поделаешь.

— Я совершенно согласна, что вы в нём выглядите прекрасно, — сказала Харриет. — Но чёрное совершенно не идёт к смуглому лицу.

— О, но этот маленький хитрый воротничок творит чудеса, — сказала Розамунда, окидывая Харриет опытным глазом.

— Плиссированный воротник подошёл бы и вам, миссис Харвелл, — предложила модистка, — особенно с этой небольшой шляпкой без тульи и платьем, которое на вас.

Платье Розамунды было украшено шёлковыми и бархатными ромбами, которые несколько оживляли черноту.

— Хотите примерить? — услужливо предложила Харриет. — Уверена, можно изготовить несколько для вас, если вам понравится. — Она отстегнула эту небольшую деталь и подала Розамунде.

Эффект, произведённый этим воротничком на платье с ромбическим рисунком и небольшую шляпку оказался поразительным. Розамунда стала похожа на изящную Коломбину.

— Ах! — вскрикнула модистка в искреннем восхищении.

— Очень миленько, — сказала Розамунда с некоторым беспокойством. — Но слишком долго ждать, пока сделают несколько штук. У вас есть что-нибудь, что я могла бы надеть уже сегодня вечером?

Харриет выдержала внутреннюю борьбу. Вид красивой и богатой женщины, недовольно рассматривающей себя в самом дорогом зеркале в Лондоне и заявляющей, что совершенно не хочет носить то, что нравится её мужу, раздражал её. Розамунда вела себя в точности так, как, по мнению Харриет, женщины не должны себя вести. Но что-то в ней, некая атмосфера страдания, навеянная, без сомнения, образом Коломбины, заставило её избрать другую линию поведения.

— Я могу одолжить вам несколько воротничков, если хотите, — сказала она. — Моя портниха сделала дюжину, а мне так много не надо.

Она ожидала, что её предложение будет отвергнуто, но Розамунда радостно согласилась.

— В таком случае я возьму эту шляпку, — сказала она. — А теперь мы должны подобрать что-нибудь для вас, леди Питер. Что-то очень простое и неброское, — добавила она, поворачиваясь к модистке, — и изящное, а не мужеподобное. Что-то вроде как на том манекене в витрине.

Розамунда оказалось права: шляпа с манекена выглядела на Харриет очень хорошо и была немедленно куплена.

— Выпьете со мной кофе, леди Питер? Я знаю очень забавное небольшое местечко рядом со Слоун-Сквер. Соглашайтесь! Лоуренс сегодня отсутствует целый день, и мне просто не с кем поговорить.

— Тогда только на часок, — согласилась Харриет. Ей подумалось, что Джеральд, который настоятельно советовал ей игнорировать «старых сплетниц» и который сомневался, найдётся ли у жены Питера время, чтобы писать, посчитал бы такое времяпровождение частью общественного долга. Харриет Вейн не ждала ничего хорошего от общества Розамунды Харвелл, с которой у нее было мало общего, но ужасная правда состояла том, что по сути-то в качестве леди Питер она действительно имела нечто общее с миссис Лоуренс Харвелл, например избыток комфорта. Конечно, лучше не упоминать о работе, поскольку необходимость работать у её собеседницы была больной темой.

После того, как они обосновались на хромированных стульях среди огромных пальм в кадках и заказали чёрный кофе с птифурами, женщины некоторое время помолчали.

— Вам нравится быть замужем, леди Питер? — спросила Розамунда.

— Да, — просто сказала Харриет. — Очень-очень, — а затем, смущённо увидев мимолётное удивление в глазах Розамунды, рискнула: — А разве вам нет?

— Ну конечно, замечательно, когда Лоуренс дома, — сказала Розамунда. — Но он так много отсутствует, работает со всеми этими театральными людьми. Я понятия не имела, сколько на это нужно времени. Я оказываюсь не у дел, просто сижу и жду, когда он вернётся. Разве у вас не так?

— Не совсем, — сказала Харриет. — Я просто стараюсь продолжать делать то, что делала раньше, а также много других вещей.

— Я думала, что все эти слуги избавляют вас от повседневных дел?

— Ну, например, — сказала Харриет, — мне не нужны были бы все эти чёрные платья и шляпки, если бы я не была леди Питер и не жила в Лондоне. У меня был бы очень небольшой гардероб. Фактически, возможно, это ответ на наши проблемы, миссис Харвелл: нужно просто сбежать в деревню и спрятаться там.

Она на мгновение подумала с тоской о поместье Толбойз, [103] См. Дороти Сэйерс «Медовый месяц». спокойно стоящем среди ферм, где жизнь течёт неторопливо и спокойно без всяких этих столичных предписаний. Она ещё даже не видела колпаки на дымовых трубах, которые они с Питером обнаружили и решили вернуть на место.

— У нас действительно есть бунгало в Хэмптоне около реки, — сообщила Розамунда. — Мы собирались проводить там некоторое время летом и устаивать пикники с катанием на лодках, но в прошлом году нам с трудом удалось туда выбраться. Там всё нужно привести в порядок, чтобы стало действительно удобно. Но я не смогла заставить Лоуренса съездить туда сейчас. Последнее время он возится с пьесой, премьеру которой пришлось временно отложить.

— Не пьесу мистера Эймери?