Лиза Гарднер - Странный сосед

– Значит, вы думаете, что она кого-то встретила, – подвела черту Элизабет. – И думаете, что она рассказала мне об этом.

Джейсон беспомощно пожал плечами:

– Женщины ведь говорят о таком между собой.

– Только не ваша жена, – твердо возразила учительница. – И не со мною.

– Тогда с кем? Вы ведь были ее ближайшей подругой.

Элизабет со вздохом отвернулась и посмотрела на часы. Джейсон почувствовал, как напрягся его живот, словно в ожидании удара. Если она отвернулась, то лишь потому, что знала что-то.

– Послушайте, я очень уважала Сэнди, – начала учительница. – Она прекрасный преподаватель. Терпелива с детьми, но также и последовательна. В наше время такое не часто встречается у молодых. Особенно у женщин. Они привносят в работу личные проблемы. Учащимся это, может быть, и нравится, но авторитета у коллег не добавляет. Сэнди была другая. Всегда собранная, надежная. Я не могу представить, чтобы она сидела и сплетничала с кем-либо, включая и меня. Да и где взять время?

Джейсон кивнул – он и сам уже думал об этом. Проще всего, конечно, было бы объяснить исчезновение Сэнди появлением в ее жизни другого мужчины. Она сбежала с любовником или завела любовника, который внезапно к ней охладел.

Не делай этого. Я все еще люблю тебя… Пожалуйста…

Но как такое могло случиться? Да, раз-два в год Сэнди срывалась и уезжала «на спа-процедуры». Джейсон понимал, что далеко не в полной мере исполняет свои обязательства перед ней. Но это же всего несколько ночей в год. Даже такая привлекательная женщина не смогла бы выстроить прочные отношения с посторонним мужчиной за две-три ночи в год.

– Может быть, после школы? – пробормотал он.

Элизабет покачала головой.

– Сэнди оставалась только на совещания, после чего сразу же спешила забрать дочку, с которой, как я понимаю, и проводила едва ли не каждый вечер.

Джейсон кивнул. Если не принимать во внимание поездки в «спа», все ее свободное время было посвящено дочери. И, насколько он мог судить по последним сорока восьми часам, Ри стала прекрасной компаньонкой.

– Перерывы на ланч?

– Только если вторым был коллега и им удавалось найти какую-то каморку, – с сомнением ответила Элизабет.

– А что коллеги?

– Я не замечала, чтобы она особенно сблизилась с кем-то, и это относится как к женщинам, так и к мужчинам. В школе Сэнди все свое внимание отдавала ученикам.

– Но у вас же есть «окна», или как это называется?

– «Окна» есть у всех, – объяснила Элизабет. – Чаще всего мы используем их для проверки тетрадей и подготовки к следующему уроку. Конечно, Сэнди могла куда-то уходить и… Я вот думаю… – Она не договорила и снова посмотрела на него. – Начиная с сентября Сэнди участвует в одном спецпроекте. Работает с восьмиклассником Итаном Гастингсом над созданием учебного модуля.

– Учебного модуля?

– Предполагалось, что Итан разработает руководство для начинающих по пользованию Интернетом. Испытать это руководство мы планировали на уроках обществознания в шестом классе. Поэтому Сэнди и подключилась. Работа над проектом закончилась несколько месяцев назад, но время от времени я видела их вместе в компьютерном классе. По-моему, Сэнди упоминала как-то, что он работает сейчас над чем-то более значительным и она продолжает ему помогать.

– Сэнди и ученик? – засомневался Джейсон. Такой вариант просто не укладывался у него в голове.

Элизабет вскинула бровь.

– Нет, – твердо сказала она. – Во-первых, я не допускаю такого непрофессионализма со стороны Сэнди Джонс. А во-вторых, если бы вы увидели Итана Гастингса, то поняли бы, что это невозможно. Я хочу сказать, что каждый день у нее было лишь одно «окно», которое она занимала делом.

Джейсон медленно кивнул. И все-таки что-то здесь было. Должно было быть, потому что лучше это, чем что-то другое.

– А четверги? – спросил он. – Когда Сэнди и Ри приходили на баскетбол?

– И что?

– Она всегда сидела на одном месте? Может быть, рядом с одним и тем же парнем? Может быть, они встречались по четвергам – она и другой родитель?

Элизабет пожала плечами:

– Ну, не знаю. Я ничего такого не замечала. С другой стороны, я в этом сезоне бывала не на всех играх, – она тряхнула седыми волосами. – Я теперь бабушка. Да-да. Дочь родила первенца в ноябре, так что по вечерам я обычно качаю внука. Но могу вам сказать, кто знает все об этих спортивных вечерах. В этом сезоне у баскетбольной команды новый статистик: Итан Гастингс.

Сержанту Ди-Ди Уоррен было наплевать, что там Коллин Пиклер говорила о своих подопечных, какие они примерные, эти досрочники, как они раскаиваются и стараются угодить своим судом назначенным нянькам. Ди-Ди носила форму восемь лет и навидалась сцен с участием истеричных мамаш и впавших в оцепенение детишек, а потому придерживалась в отношении сексуальных преступников того мнения, что церемониться с ними не стоит.

В ее мире убийства были явлением преходящим, а вот преступления на сексуальной почве всегда оставляли след. Она до сих пор помнила, как приехала по вызову в детский сад, где пятилетний ребенок признался воспитательнице, что подвергся насилию в душевой. Предполагаемый насильник – другой пятилетний мальчик. В ходе расследования Ди-Ди и ее напарник выяснили, что подозреваемый жил не с одним даже, а с двумя состоящими на учете сексуальными преступниками – отцом и старшим братом. Ди-Ди доложила об инциденте в Управление по делам детей и семьи, наивно полагая, что там примут необходимые меры. Но нет. В Управлении решили, что забирать ребенка из семьи не в его интересах, зато из дошкольного заведения мальчика исключили за неподобающее поведение. Следующие шесть месяцев ничего не происходило, а потом Ди-Ди столкнулась с ним еще раз, но теперь ребенок проходил уже как свидетель тройного убийства, совершенного старшим братом.

Ей до сих пор снились его пустые серые глаза. Она помнила, как он, безучастно и с привычной безнадежностью в голосе, рассказывал, что пришел с братом в магазин, думая, что тот купит ему «Твинки». Вместо этого брат вытащил пистолет и, когда девятнадцатилетняя продавщица сделала что-то не так, выстрелил сначала в нее, а потом – в двух подростков, которым просто не повезло оказаться в этом злосчастном месте в неподходящее время.

Ди-Ди сняла свидетельские показания и отправила мальчика домой, к папаше-насильнику. Ничего другого система ей не позволяла.

С тех пор прошло двенадцать лет. Время от времени у нее возникало желание пробить имя мальчика по базе данных, узнать, что с ним случилось. Но, с другой стороны, зачем? Какая судьба ждет ребенка, в пять лет ставшего жертвой насильников, совершившего акт насилия и оказавшегося свидетелем тройного убийства? Стать президентом ему вряд ли светит, ведь так?